Мачехина дочка (СИ) - Зиентек Оксана - Страница 91

Это совершенно не напоминало мне ту живую малышку, с которой я сталкивалась в день приезда и перед балом. Сердце защемило от жалости, ведь, если подумать, то девочка — единственный человек в этом семействе, которого не в чем упрекнуть. Захотелось подойти и утешить ребенка, я уже даже сделала шаг в сторону ее убежища, когда осознала, что мне совершенно нечего ей сказать. Сообщить о том, что ее сестру и маму будут держать где-до до суда, который произойдет непонятно когда и закончится непонятно чем? Наверное, это все она и так уже знает от отца. А любые другие утешения казались мне сейчас обычным пустословием. Решив, что непременно подумаю потом, как помочь малышке, прошла к остальным гостям.

Как оказалось, ждали только меня, потому папа-барон пригласил всех к столу. Меня в столовую сопровождал сам кронпринц, так как другие другие дамы за обедом не присутствовали. Только маленькая баронесса, которая по возрасту еще считалась ребенком и была частично свободна от этих условностей. Тем не менее, я с беспокойством заметила, как Эрик подошел к ней и склонился, предлагая руку.

— Не волнуйтесь Вы так, фройляйн Агата, — заметил мое беспокойство принц Генрих.

— Девочка — совсем еще ребенок, ничего она Эрику не сделает.

— Я беспокоилась не за Эрика. — Смутившись пробормотала я.

— А он ей — тем более.

— Да я не о том, — сформулировала я, наконец-то, свою мысль.

— Девочку очень жаль, она выглядит такой потерянной, а я даже не знаю, что ей сказать. Надо, наверное, как-то попытаться помочь, но я не знаю, что я могу сделать.

— Ничего. — Принц Генрих вздохнул. — Я уже говорил с ее отцом и объяснил ему все, остальное он должен сделать сам. К сожалению, фройляйн Агата, мы не всегда можем исправить последствия чужих поступков. Каждый из нашей семьи с детства окружен людьми, которые хотят получить какую-либо помощь. Потому, мы с детства учимся различать: где прекрасно обойдутся без нас, где необходимо срочно вмешаться, а где, увы, мы можем только проявить сочувствие.

Я задумалась, не зная, что сказать. Почему-то вспомнились обитатели Хижин, которые, несомненно, нуждались в помощи, но очень по-разному ее принимали. Склонила голову, признавая правоту собеседника, но легче от этого не стало. К счастью, обед немного отвлек от грустных мыслей. Гости, которые были отлично знакомы друг с другом, вели непринужденные беседы и не нуждались, чтобы их кто-то развлекал. Ели тоже все с большим аппетитом: Берта сегодня расстаралась. Суп получился густой, наваристый, ароматный. Теплый хлеб и овощи дополняли картину простой деревенской трапезы. Возможно, в столице каждый обед был похож на тот праздничный, что готовился ко вчерашнему балу, но у нас не принято было переводить продукты, готовя по нескольку главных блюд.

На десерт сегодня подали пудинг в сливово-коричном соусе. Я всегда с удовольствием ела сливы, но вот корицу — не очень любила. А сегодня, как назло, кухарка не пожалела заморской пряности для дорогих гостей. Я охотнее съела бы пудинг с вишневой подливой, но слив в саду было полно, а вишня уже закончилась. Конечно, если бы я попросила, для меня расковыряли бы горшочек из запасов, но это был бы самый обычный каприз. Поэтому я только делала вид, что размазываю сливы по тарелке, предпочитая есть просто пудинг Когда мы дома обедали своей семьей, после обеда мы еще немного сидели, разговаривая друг с другом, а потом расходились по своим делам. Когда приезжали гости, дамы после обеда давали мужчинам возможность спокойно поговорить. Сейчас же получилось, что я — единственная взрослая дама за столом, так что все волей-неволей ждали, пока я приму какое-то решение. Не желая стеснять гостей, я посидела совсем немного и ушла дальше заниматься своими делами.

В холле меня нагнал Эрик.

— Гота, ты куда сбегаешь?

— И совсем я не сбегаю. Просто, не хотела мешать вам планировать охоту на завтра.

— А ты с нами не поедешь? — удивил меня вопросом принц.

— Эрик, я не настолько хорошо держусь в седле. Да и что мне одной там делать среди вас? Не ребенка же тащить за собой для компании. Да и столько всего еще надо успеть… Кстати, хорошо, что ты здесь. Сколько сундуков я могу с собой взять?

— Да сколько надо. — Удивленно пожал плечами Эрик.

— Но… — Я удивилась подобной беспечности. — А как же лошади, телеги, охрана обоза?

— Одной телегой больше, одной телегой меньше — невелика разница. — Отмахнулся принц. — Возьми, что посчитаешь нужным. А остальное тебе просто доставят вдогонку.

— Так просто, — прошептала я. — Представляешь. Я совсем не подумала, что вещи можно перевезти и потом.

— Ничего удивительного. — Эрик утешающе погладил меня по руке. — на тебя столько всего навалилось, что я только удивляюсь, как ты справляешься.

— На самом деле, — я улыбнулась, — с трудом. К счастью, что-то важное случается редко. А чаще всего, слуги прекрасно знают, что и как делать, а ко мне бегут от избытка старания.

— Это хорошо. Старание еще никому не повредило. — Эрик кивнул. И тут же хитро прищурился. — Так, может, если ты не сильно устала, прогуляемся перед ужином? Или после…

— После ужина, не поздновато ли? — Я задумалась, пытаясь вспомнить, что об этом говорит этикет. Скрывать не буду, прогуляться с Эриком очень хотелось.

— Значит, до, — легко согласился принц. — Моя б воля, я бы целыми днями не отходил от тебя, так я соскучился. Но вряд ли твои слуги станут работать спокойнее в моем присутствии.

Представив себе Эрика, сопровождающего меня в прачечную, или в бельевую, где девушки как раз заканчивали сортировать белье, я быстро согласилась. У меня тоже было много вопросов: от насущных, до праздного любопытства.

Остаток дня я провела так же, как и его начало. То носилась по замку, подстегивая лентяев и утихомиривая слишком ретивых. То разбирала в комнате свои вещи. Теперь я лучше понимала своих воспитательниц, которые учили обходиться малым и строго следить за порядком, не полагаясь во всем на горничных. Незаконченное рукоделие, которое надо был аккуратно упаковать, любимые книги, которые надо было велеть отнести обратно в библиотеку, старые платья, слишком детские, чтобы носить, слишком добротные, чтобы выбросить… Мне оставалось лишь удивляться, как все это до сих пор помещалось в моей, не такой уж и большой, комнате. Некстати вспомнилась Лили, которая сбегала в столицу с одним коробом вещей. Интересно, вспоминает ли она о своих любимых платьях или о незаконченной вышивке? Надо поговорить с папой-бароном, спросить, не хочет ли он передать вещи и для Лили? Все равно ведь придется посылать мои вещи, все я с собой увезти не смогу. Так почему бы не сразу для обеих?

Примерно за час до ужина меня снова нашла служанка и сообщила, что Его Высочество ждет. Встретившись в принцем в холле, я обратила внимание, что Эрик держит в руках теплый плед.

— Собрался на пикник? — Пошутила я.

— Хорошо бы. — Эрик улыбнулся. — Но я лишь не хочу, чтобы ты заболела перед дорогой. Я только недавно заметил, что наступила осень.

— Так она только недавно и наступила. — Я была рада, что суматошный день подходил к концу и мне хотелось беззаботно шутить.

— Моя Синичка, как всегда, практична и разумна. — Эрик, похоже, тоже был не прочь пошутить. — В беседку? На нашем месте, я думаю, от воды сейчас будет ощутимо тянуть холодом.

— Можно и в беседку. Только, знаешь, пошли в дальнюю. А то в ближней, что увита плющом, я в последнее время слишком часто случайно подслушиваю чужие тайны.

— Как скажешь, Синичка. Веди!

И я повела Эрика тропинками замкового парка туда, где на границе парка и фруктового сада стояла еще одна беседка. Точнее сказать, небольшой садовый павильон. Здесь было удобно летним вечером устраивать посиделки всей семьей. Сейчас, в сгущающихся сумерках, павильон выглядел покинутым.

— Вот! — Гордо представила я наше убежище. — Тут где-то должен быть фонарь, сейчас зажгу свет.

— Шутишь? — В голосе Эрика звучало искреннее недоумение. — Синичка, ты хочешь, чтобы на свет слетелись все охранники и еще немножко сплетников?