Ни богов, ни королей (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 102

— Твоя вина доказана. — спокойно сказал король.

— Ваши деяния… Оскорбление богов… — с усилием в голосе произнесла девушка. — И они заставят вас за них ответить.

— Теперь твоя смерть не будет быстрой, нет. Она будет мучительной. — ледяным тоном проговорил Эдвальд. — Собрать костёр!

Вскоре вокруг виселицы разложили тюки с хворостом, а девушку привязали к ней той же верёвкой, которая уже оборвала жизни пятерых человек.

— У тебя последний шанс признать свою вину, ведьма. — провозгласил король.

— Моё тело изранено, но душа изранена сильнее. — сказала девушка. — Если кого и стоит казнить за предательство, так это вас, Ваше величество! Вас и эту женщину!

— Заткнуть рот ведьме! Её грязные слова не должны осквернять наш слух. — вдруг воскликнула Агна, и девушке тут же завязали рот тряпкой. — Будь её воля, мы все уже пали бы жертвой властелинов Ада, а наши души вечно истязались бы в зловонных пастях неисчислимых демонов!

— Я, священный король Энгаты, карающая длань Калантара, — полным ненависти голосом произнёс Эдвальд. — Пред ликом богов и людей, Троих и Многих, приговариваю тебя к смерти через сожжение на костре и сам приведу приговор в исполнение!

Сказав это, Его величество сбросил мантию и, выхватив из рук палача факел, подошёл к обложенной хворостом виселице. Отдельные выкрики в толпе уже превратились в хор, громогласно повторяющий «Сжечь ведьму! Сжечь ведьму!»

— Отправляйся в ад. Теперь ты не достанешься никому. — негромко процедил сквозь зубы король так, что только Эрниваль, стоявший достаточно близко, мог это услышать. Его величество положил факел у подножия костра и отошёл. Хворост тут же загорелся, и вот уже вокруг девушки бушевало неистовое пламя. Она тщетно пыталась вырваться, но крепкая виселица даже не шаталась. Эрниваль не знал, куда деть себя от этих сдавленных криков и выжигаюшего нос и глаза дыма, который проклятый ветер нёс прямо в его сторону. Он испытывал невероятное желание освободить несчастную, но понимал, что тут же окажется привязанным рядом с ней. К тому же пылающее пламя теперь вызывало в нём невыразимый ужас. Магистр вспомнил битву при Мейеране, ослепительный огонь, опаливший лицо… Нет, он должен служить, а ведьма должна быть казнена. Но кто же, во имя всех богов, придумал сжигать людей заживо…

— Стойте!!!

Вдруг среди вопящей проклятия толпы раздался низкий, пробирающий до дрожи, голос, перебивший всеобщий гомон и заставивший людей изумлённо замолчать. Эрниваль взглянул в сторону, откуда он доносился и увидел, как через толпу пробирается высокий и широкий мужчина с волосами медвежьего цвета. Среди массы горожан он выглядел великаном и яростно расталкивал людей так, что они падали, а поэтому вскоре толпа стала просто расступаться перед ним в страхе.

— Стойте!!! — вновь взревел человек, добравшись до помоста, и Эрниваль увидел, что кроме грязной от дорожной пыли одежды тёмных тонов на нём была кольчуга с дырой на груди. Стража и Серые судьи рванулись к нему, но он отшвырнул их с той же лёгкостью, с какой медведь отбрасывает охотника, и ловко взобрался на помост. Тут уже между ним и королём встали гвардейцы, выхватившие из ножен мечи, но великан вопреки ожиданиям подскочил к костру и принялся отшвыривать горящий хворост. Кто-то из стражи набросился ему на спину, но тут же могучим рывком был сброшен с помоста и остался лежать без чувств. Эрниваль был готов самолично броситься на него, но король поднял руку в знак того, чтобы стража и Судьи остановились. В этот момент человек разорвал верёвки и снял девушку со столба. Дрожащей рукой он гладил её по волосам и называл по имени, но она лежала у него на руках без чувств. Поняв, что девушка мертва, он крепко прижал её к себе и издал полный отчаяния вопль, заставивший всех вокруг содрогнуться. Он поцеловал её в лоб, осторожно опустил на эшафот, развернулся к королю и Эрниваль увидел, что лицо великана было оттенка высохшего мха, его украшала короткая, но густая борода, а глаза пылали холодной яростью.

— Ты убил её… — утробным голосом прохрипел мужчина. — Она была добра, а ты убил её.

— Эта девушка была ведьмой. — проговорил король.

— Ложь! — рявкнул великан. — Марта верно служила Церкви, и ты убил её…

— Её вина доказана. — перебил Эдвальд. — И какое право ты имеешь прерывать казнь, проводимую королём? И столь фамильярно обращаться ко мне?

— Хочешь знать, кто я? — густые чёрные брови мужчины ещё сильнее надвинулись на полные злобы глаза. — Я инквизитор Грегорион Нокс, верный служитель Церкви троих и патриарха Медерика! И ересь, творимая здесь, омерзительна и должна быть уничтожена!

Толпа испуганно зашепталась.

— Церкви троих больше нет, Грегорион Нокс, как и инквизиции. — сказала матриарх. — А если бы и была, то за подобный проступок, ты был бы немедленно изгнан.

— Агна? — лицо великина приобрело изумлённый вид. — Мои глаза обманывают меня? Ты ведь была дружна с ней. Вы жили в одной комнате, ты делила с Мартой кров и еду!

— Теперь я — матриарх Церкви Калантара. — невозмутимо ответила Агна. — Служительница Марта оказалась ведьмой и приговорена к казни.

— А вы? — он обратился к толпе. — Разве вы не видите, что эти люди попрали святость Церкви? Извратили саму её суть? Эта девушка была невиновна! Вы будете так же стоять и смотреть, когда будут гореть ваши безвинные сыновья и дочери? Если именем Церкви теперь творится зло, то я отрекаюсь от неё! И клянусь отомстить за смерть послушницы Марты! Если король посмел допустить такое, то он не достоин носить корону! — инквизитор резко указал на короля могучей рукой. — Этот человек — кровожадный ублюдок!

— Довольно! — вскрикнула Агна. — Ты прервал казнь, оскорбил Его величество и Церковь. Именем богов, я приговариваю к казни тебя, Грегорион Нокс. Ваше величество? — она вопросительно посмотрела на короля. Тот кивнул в ответ. — Взять его!

Первый же Серый судья, бросившийся в сторону инквизитора, оказался отброшен невероятной силы ударом кулака. Двое следующих, попытавшихся повиснуть на его руках, улетели с помоста прямо в толпу. Городская стража лишь испуганно стояла, выставив вперёд алебарды.

— Чёрт бы вас побрал! Помогите нам его схватить! — рявкнул Эрниваль ближайшему стражнику.

— Мы подчиняемся сиру командующему Гвилу, а он велел охранять горожан. — ответил тот.

Тем временем великан уже спрыгнул с помоста и понёсся через толпу. Люди расступались перед ним, а следующие за ним Серые судьи пробивали себе путь палицами. Кто-то улучил момент и на очередной замах Судьи ответил ударом камня по голове. Завязалась драка, в которой более многочисленные горожане побеждали. Эрниваль с несколькими соратниками сумел вырваться из толпы, отделавшись незначительными ранами. В этот момент к ним пришли свежие силы в виде множества Судей, вызванных из Храма. Вместе они оттесними толпу, которая начала разбегаться в панике. Вернувшийся к помосту Эрниваль получил от короля приказ разыскать инквизитора и доставить его живым, даже если ради этого придётся перевернуть весь город.

— Используйте оружие, крушите всех, кто смеет поднимать руку на Судей! — приказал Эдвальд. — И забудьте о пощаде!

Весь оставшийся день прошёл в поисках инквизитора и усмирении горожан. Случилось несколько пожаров, обезумевшие люди, захваченные беспорядками, принимались крушить всё вокруг, а Судьи были беспощадны. Висельная улица при этом оказалась самым безопасным местом, потому как едва кто-то из бесчинствующих пытался сунуть туда нос, он тут же сталкивался с хладнокровными головорезами. Его величество, посчитав, что инквизитор укрывается там, велел брать улицу штурмом и именно на Висельной случились самые жестокие стычки. К вечеру улицы Энгатара оказались пропитаны кровью. Множество лавок были разгромлены, а улицы были усеяны телами. Кто-то просто лежал без сознания, получив шальной дубиной по голове, другим повезло меньше. Инквизитора найти так и не удалось.

Эдвальд Одеринг, священный король Энгаты, облачённый в серое с серебряно-железной короной на челе, сидел в тронном зале и принимал Эрниваля, магистра ордена Серых судей. Подле него сидела Пречистая Агна, ныне советница и матриарх Церкви Железной руки.