Каменное небо (СИ) - Хигерович А. А. - Страница 25

А, что касается демонов — никакие они не демоны! Это просто мальчишки, теперь она это знала точно. Бестии не могут так дружить, так заботиться друг о друге. А пришелец с синими волосами и карими глазами вообще излучает целую гамму позитивных чувств. Его аура просто лучится тёплым солнечным светом любви. Любви к ней. Монро это почувствовала еще в пещере. Это чувство вспыхнуло в синеволосом, когда он коснулся её руки, развязывая узел веревки, и, разрасталось, как лесной пожар, когда он кормил её и укрывал на ночь. Пытаясь понять друг друга, они повторяли и повторяли различные слова, объясняясь больше на пальцах. Так влюбленные проболтали до рассвета, не заметив, как к пещере подкрались дириарей.

Возможно, ещё и из-за этого Монро испытывала чувство вины перед синеволосым и его друзьями. И пусть её считают кем угодно, она приложит все силы, чтобы спасти несчастных мальчишек. В любом случае, ей уже некуда отступать.

Девушка проскользнула мимо устало перекладывающихся корней к клеткам с пленниками. Две из них стояли внизу, а третья раскачивалась на ветвях зеленого стража. Именно в ней и сидел её возлюбленный, обнимая свернувшегося клубочком белоголового. Монро уже знала, что это младший брат Расти, который всего боится. Поэтому старалась не напугать спящего ребенка. Да и страж-дерево так просто не отпустит свою добычу, не устроив переполох.

— Монро? — очнулся от оцепенения Растер, завидев знакомый силуэт на фоне вечереющего неба. Страж-дерево разогнало большую часть растительности, и ничто не мешало наблюдать последние лучи заходящего солнца. Старший Виндоу, залюбовавшись, возможно, последним закатом в своей жизни, не сразу заметил любимую.

— Та, — лесная жительница очень старалась говорить как подземники, но понимала лишь несколько фраз, а выговорить могла ещё меньше. Она приложила палец к губам и жестом показала, чтобы Раст не раскачивал клетку. Девушка плавными движениями изобразила, как надо тихо выбраться из клетки, дабы не потревожить дерево.

— Я очень рад тебя видеть, — он улыбнулся, наклонившись к ней и протягивая пальцы сквозь плотные прутья.

— Та, — конечно, она не поняла, о чём говорил синеволосый, но почувствовала, в очередной раз убеждаясь в своей правоте, что чужестранец говорит о любви к ней.

— Что? Кто? Где? — подскочил в своей клетке задремавший Ян.

— Тихо, — прошептал Ансвер. — Ты её спугнёшь. И Кади разбудишь.

— Что? Кого? А зачем она пришла-то? — наконец разглядел гостью Хэй.

— Надеюсь, не прощаться, — мрачно усмехнулся Степ.

— Она хочет нас освободить, — обернулся к друзьям счастливый влюбленный.

— Ого! Расти, ты уверен?

Девушка зашипела на шумного заключённого, указывая на недовольно шевелящее ветвями дерево. Её нож из вечного стекла с трудом перерезал травяные крепления клеток, а ведь такое оружие считалось в лесу самым надёжным и острым. Придерживая клетку с возлюбленным, чтобы она не болталась на весу, спасительница помогла выбраться Расти, а затем достать оттуда сонного Кади.

— Монро, где Кастер? — осторожно поинтересовался Степ, когда девушка разрезала крепления их с Яном клетки.

— И мой господин! — шёпотом воскликнул Ян. — Ну, в смысле… — он жестами попытался изобразить третий глаз.

Хранительница указала ножом в сторону центральной площади, где уже разгорался огромный костер, и жрицы готовили жертвенный помост. За ту ночь в пещере, помимо некоторых слов, она выучила имена всех членов «Тёмного отряда».

— Найн, — Расти указал на стоящую в стороне клетку, накрытую покрывалом. — Ты поможешь нам его, — он изобразил раскрывающиеся объятия. — Выпустить?

Виндоу не помнил, когда из клетки Кади достали бесчувственного Жэнея и посадили мелкого к нему. Не помнил он и момента, когда из второй клетки пропал связанный Найн. Но наличие третьей клетки, накрытой покрывалом, наталкивало на мысль, что пропавшие находятся именно там. А тишина под занавесом объяснялась наличием у Цвайта кляпа во рту и полной отключкой киборга.

Монро засомневалась. Да и сероглазый пугал её. Она вообще не хотела бы приближаться к нему.

А когда с третьей клетки скинули покрывало, оказалось, что внутри никого нет.

***

Жэней очнулся крепко привязанным к металлическому креслу. Комната, где он оказался, была ему до дрожи знакома — здесь он потерял руку.

С того дня мало что изменилось. Всё те же обшарпанные серые стены бункера, освещаемые тусклым голубоватым мерцанием жуков. В комнате стояли лишь кресло из пня держи-дерева и стол с инструментами, которых было явно больше, чем в прошлый раз…

Киборг пытался освободить гаджеты на механической руке, но её плотно окутывали листья и стебли плетущей травы, которую дириарей используют для клеток.

Дверь за спиной пленника тяжело скрипнула, и в комнате появилась высокая женщина в одеяниях из кожи и засохших костей. Прямые пепельные волосы были распущены и скрывали фигуру вошедшей почти до самых колен. Её злые и холодные, давно выцветшие желтоватые глаза победно и горделиво осматривали пленника.

— Моргана, — киборг попытался изобразить дружелюбную улыбку. — Вижу, ты жива и здорова! Хотя годы тебя не пощадили…

— Верно, наш век не столь долог, сколь ваш, — старейшина прекрасно понимала язык пещерного народа и могла свободно изъясняться на нём с пленником. — Тебе уже сто вёсен, и ты всё ещё можешь обмануть и совратить любую девушку этого света. Я недавно справила своё шестидесятое лето, и время безжалостно калечит моё лицо.

— Не любую, твоими стараниями, — слегка пошевелил механической рукой Калибо. — И мне всего девяносто шесть, милая.

Женщина злорадно усмехнулась, поглаживая боевой топор. Она часто жалела, что ей не хватило духу добить любовника в их последнюю встречу, но теперь она заплатит ему сполна.

— А ногу ты где потерял? — с издевкой спросила властительница Леса.

— Ты не единственная доброжелательница. Объясни, что такого я тебе сделал? — Жэней попытался повернуться на ушедшую к столу с инструментами пленительницу, но злобное кресло ещё крепче вдавило его в себя. Это позволяло лишь краем глаза цеплять её резкие движения. — Я предупреждал, что не останусь в лесу надолго…

— Ты жил со мной десять лет!

Повисла могильная тишина.

— Это не так долго.

Моргана подлетела к нему, втыкая топор в спинку кресла прямо над головой киборга.

— Я хотела провести с тобой всю жизнь!

— А ты всё такая же страстная, — нервно улыбнулся Женей.

— Хватит! Ты вечно смеялся надо мной! То бегство было последней твоей шуткой! Я больше не намерена…

— Ты отрубила мне руку!

— Ты переспал с моей сестрой!

— Но у вас норма делить мужчин!

— У меня — нет!

Вновь повисло молчание. Моргана отошла так, чтобы пещерник не видел её. От воспоминаний становилось больно, но ещё больнее было осознавать, что этот вечный демон всё ещё будоражит кровь в её старом теле.

— Моргана, послушай, да — я спал с твоей сестрой, и да — не с одной. И да — причина в том, что ты постарела. Да, я — подлец, не спорю. Но и ты явно переборщила!

— Нужно было убить тебя сразу, — она вновь вернулась к креслу, встав напротив пленника. — Ты хотел уйти задолго до того, как я узнала об изменах. Почему?

— Отвечу, если возьмёшь меня за руку, пока она на месте, — Калибо призывно пошевелил пальцами на левой руке. Женщина немного поколебалась, но просьбу выполнила. — Я испугался. Очень сильно. Прогуливаясь по деревне, я увидел мудрейших. Все старые, сгорбленные, злые и больше похожие на засохшие фрукты, чем на людей. И тут мне подумалось, что лет через тридцать ты будешь точно такой же. Вижу, что ошибся тогда, ты не такая сгорбленная и морщинистая, хотя и злая. Но в тот вечер я решил, что у меня впереди целая сотня лет… я просто не хотел видеть твоего увядания.

— Красивые слова, — Моргана хотела выдернуть руку, и приняться за исполнение своей мести, но киборг крепко держал её. — Пусти, — она зашипела, словно озлобленная кошка, потянувшись свободной рукой к топору.