Вещие сны тихого психа - Николаев Геннадий Философович - Страница 16

Да, Папа любил Валентина, так как создал его из ничего. Галя любила меня, так как вернула к жизни, считала своим произведением! Почти по Шекспиру: "Она меня за муки полюбила, а я ее - за состраданье к ним..." Еще нас здорово сблизили обезьянки, но об этом - потом, а то не успею...

И что в "осадке"? Крах Системы, развал Фирмы, странная смерть Софьи Марковны, безденежье, полная бесперспективность, мрак, крутое решение Папы отправить нас с Галей в Германию как еврейских беженцев (Галя по матери считалась еврейкой, а я, как муж еврейки, тоже имел право на гостеприимство германского правительства). Смерть Папы, страх, навязчивые идеи, психушка - у меня...

(Из секретных записей.

Да, забыл сказать, у нас был катер, лебедкой вытягиваемый на берег и этой же лебедкой спускаемый к воде, - рационализация ребят генерала Баржукова. В случае надобности, при критической ситуации в муравейнике, мы могли быстро спуститься по лестнице вниз, пробежать десять-пятнадцать метров, загрузиться в катер с запасом горючего и продуктов и отплыть от опасной пещеры. Все это было вписано в Инструкцию по безопасности, которую мы сдавали как самый главный экзамен.

Но суть не в этом. То, что мне показалось во время полусна-полубреда пищанием аварийного зуммера, на самом деле таковым и являлось. Зуммер загрузки муравейника извещал нас о заполнении! Согласно инструкции мы должны были немедленно перебазироваться из пещеры на верхнюю площадку на утесе и подготовиться к экстренной эвакуации при угрожающем поведении муравейника-реактора. Я, как физик, автор идеи, ответственный за эксперимент, отвечал и за безопасное проведение работ. Поэтому я выскочил из палатки и врубил аварийную сигнализацию, то бишь сирену! Галя и Валентин высунулись из своих палаток, мгновенно поняли, в чем дело.

Перебазировка заняла ровно две минуты. На верхней площадке, под навесом из крепких досок, которому не страшны были самые свирепые байкальские ветры, даже знаменитая сарма, имелась дублирующая система контроля, там же, под навесом были устроены общие нары, обеденный стол со скамьями, оставшиеся от солдат.

Я не спускал глаз со счетчика нейтронов, хотя по тону непрерывно пищавшего зуммера мог и на слух оценивать ситуацию. Странно повел себя Валентин. Когда мы все трое собрались на верхней площадке утеса, он спокойно разделся до пояса, умылся под рукомойником, взлохматив свои торчащие ежиком рыжие волосы, энергично, со смаком обтерся махровым полотенцем, а потом подошел к самому краю утеса и начал махать руками, как крыльями. Честно говоря, не ожидал от него, по моим убеждениям, сухаря, этаких романтических па. Думаю, а теперь уверен, все его маленькие хитрости предназначены были только для Гали - для кого же еще!

Муравьи усердно таскали крупинки плутония, принимая их за коконы тли, столь любимой ими пищи, пригодной как для немедленного употребления, так и в качестве запасов на зиму. Лично я испытывал чувство вины, что обманываю доверчивых насекомых, правда, чувство это компенсировалось, как и прежде, высокой фразой: "Ну, это же во имя Науки!" Сколько несчастных собачек и обезьян загубили во имя Человечества! А надо ли было Человечеству все это?! Научное варварство! Возможно, оно прекрасно обошлось бы и без наших научных подвигов?

Странно! Муравьи, в нарушение программы и вообще всяких представлений о них, вдруг по собственной инициативе взяли паузу: процесс перетаскивания прекратился по какой-то команде изнутри, как будто кто-то в муравейнике, почуяв неладное, отдал несанкционированный приказ: "Прекратить!" Мы решили, что это какой-то сбой в программе, я без конца нажимал клавишу "Продолжить", но муравьи на тропе словно застыли все враз, как по команде, с ношей в своих сжатых лапках. Мы проверили всю цепочку - от муравейника до Дозатора плутония на верхней площадке утеса - все муравьи, до единого, словно оцепенели, словно впали в спячку, словно умерли! И только после этого догадались взглянуть на монитор, на экране которого отображалось то, что должна была "видеть" наша Царица. На наших глазах, буквально за две-три секунды, разыгралась трагедия. Наша заметила, как к ней сзади подкралась какая-то другая очень крупная муравьиха, развернулась, чтобы достойно встретить соперницу, но, увы, у Нашей на головке был хоть и небольшой, но все же грузик, а та была свободна, энергична, беспощадна. Борьба длилась доли секунды: самозванка схватила Нашу своими режущими челюстями, и Наша, перекушенная пополам, двумя дергающимися половинками повалилась к подножию Трона и тотчас же была утащена рабами в подземелье. Датчики продолжали функционировать, и мы видели на экране то мотающиеся части Нашей бедняжки, то мелькающие фрагменты пути, по которому волокли верхнюю часть туловища. Датчики с программным управлением приказали долго жить...

Это был мой "прокол" в чистом виде! Не предусмотреть такую возможность! Надо было быть последним ослом! Видя мою растерянность, за пульт сел Валентин. Голова у него, надо отдать ему должное, работала не хуже компьютера. Не спеша, не дергаясь и не отвлекаясь на бесполезные эмоции, он несколькими нажатиями клавиш убедился, что муравейник вышел из-под контроля. Новая Царица еще не успела проявить себя, и Валентин уже занес палец над клавишей "Удалить", что означало бы "ликвидировать" новую Царицу. Но - одумался: ликвидирует эту, тотчас появится еще одна. Решил чуть выждать. Ясно, что муравьи больше не подчинялись командам нашего компьютера. Значит? Значит, у них был свой, биологический?! Чушь какая-то! Разве можно биологическим полем воздействовать на грубые компьютерные системы? Это же все равно что пытаться мысленной командой запустить стиральную машину! Да хоть тысячи лет смотри на нее и отдавай мысленный приказ, а машина ни за что не включится... Или все же включится?

Мы сидели и ждали. Мы были целиком во власти муравьев, точнее их Царицы! Казалось бы, нелепость, нонсенс: мы, HOMO SAPIENS, вынуждены подчиняться каким-то насекомым! А что было делать? Муравейник был наполнен ядерной взрывчаткой, и теперь все зависело от того, как поведут себя сами муравьи...

И вдруг муравьи на тропе ожили: те, которые были с грузом и должны были тащить его в муравейник, развернулись и потащили крупинки плутония обратно к Дозатору, а порожние, которые должны были двигаться к Дозатору за грузом, тоже развернулись и шустро побежали к муравейнику. Вот это сюрприз! Они каким-то образом почувствовали опасность! Они не хотят умирать! Это их "коллективное бессознательное"? Или - воля новой, независимой от нас Царицы? Энергия и энтузиазм, с которыми эти крохи принялись за разгрузку своего дома от опасных припасов, вызвали у нас приступы нервного смеха - мы катались по столу от хохота, до изнеможения. Потом задумались. Время работало против нас. Рушилась блестящая идея, псу под хвост шли месяцы напряженнейшей работы, не говоря уж о финансовых затратах. Как они, подлецы, расчухали, что им подсунули не то? Ведь каждая крупинка была защищена не только смолой, но и самым тщательнейшим образом, по тончайшей технологии, покрыта пыльцой, собранной у самой натуральной лесной тли! Это была идея самого Папы! А теперь что? Если не остановить их, они за неделю опустошат весь муравейник, возможно, даже быстрее, ибо темп движения заметно ускорился... "Петлю!" - выкрикнул я. Валентин с Галей, тотчас ухватив суть, бросились осуществлять: Валентин с ножом, Галя с тряпкой и бутылкой уксуса, который подвернулся ей под руку в кухонном отсеке. Я с баночкой разведенных в воде муравьиных выделений и кисточкой присоединился к ним. В течение пяти-шести минут мы стерли, замазали тропинку к Дозатору плутония и провели новый путь в виде петли, надеясь таким образом развернуть муравьев, вытаскивавших плутоний из своих закромов, и направить их обратно по тропе в муравейник. Идея хорошая, но... муравьи, собравшись в конце петли, начали тыкаться из стороны в сторону, отыскивая путь к Дозатору. Тащить крупинки обратно в муравейник они категорически не хотели. Валентин грубо выругался. Из муравейника, возможно от самой Царицы, муравьи получили приказ бросать крупинки внутрь петли, и поток возобновился с прежней скоростью...