Время падать, время летать (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 63

Меня преследовал еще один страх — и он был куда сильнее, чем страх боли. Шадриан знал: я чувствую все, что чувствует он… Я боялась, что он сдастся, и что бы ни хотели от него тхана, он им это даст. Я не должна это допустить.

— Что от меня требуется? — с готовностью откликнулась Блейз.

Мне нравилось это в ней — ее отзывчивость. Какой бы дерзкой и невыносимой она порой ни казалась, под всей этой броней из ощетинившихся иголок пряталось доброе сердце. Впрочем, вздумай я сказать нечто подобное ей в лицо, наверняка лишилась бы пары прядей — ну или на меня просто обрушился бы поток бранных слов. Почему-то такие люди, как Блейз Морена, считают доброту слабостью.

— Мне нужно, чтобы ты показала мне, где именно ты нарисовала ту руну… руну Кхаэра. — Я бросила на застывшую у дверей стражу быстрый взгляд и вздохнула. — Но мне придется надеть на тебя наручники. Прости.

— Не извиняйся, — сухо произнесла Блейз.

Я кивнула стражам. Решетку открыли. Один из прутьев решетки согнулся сам по себе, а затем превратился в некое подобие разжиженной стали — не знаю, как объяснить иначе то, что видела. Ржаво-серая струя скользнула на запястья Блейз, кольцом их оплетая. Свела ее руки вместе, конец наручников превращая в цепь, за которую взялся один из стражей. Пожав плечами, Блейз направилась вперед, к выходу из подземелья.

Сопровождаемая хмурыми взглядами дагуэров, она вышла в отворившуюся дверь форта. Свернула налево и прошла несколько десятков шагов вдоль стены. Завернув за угол, остановилась.

— Вот здесь, — прищурившись, она указала на кусок стены, отличный от остальной ее части лишь рисунком трещин.

— Уверена?

Блейз кивнула. Я снова обратилась к стражам — двум дагуэрам на полторы головы выше меня:

— Руна рассеивания иллюзии, о которой говорила Пифия… Если я правильно поняла, в отличие от метки, которая позволяет вам управлять стихией, ее вы не носите на теле?

— Любая руна на теле высасывает магию из окружающего пространства. — Дагуэр, нарочно или нет, взглянул на серебристую вязь на лице Блейз — символ ее единения с душой львицы. Неодобрительно, как мне показалось. — А магией мы дорожим. Так что нет.

— Тогда… не могли бы вы нанести ее сейчас? Не знаю, как это делается… — Я вспоминала ученическую руну Джоэла, и меня озарило. — Вы можете нарисовать ее прямо в воздухе, перед стеной?

Дагуэр коротко кивнул. Шагнул вперед и уверенным движением нарисовал на расстоянии вытянутой руки от стены вспыхнувший серебром рунический символ. Я прикрыла глаза. Спустя мгновение разочарованно вздохнула — правдивые воспоминания о том, что случилось в форте-дворце в день «смерти» Шадриана, не появились.

Удивленное «хм» заставило меня открыть глаза. В том месте, на которое минутой раньше указала Блейз, проявилась руна Кхаэра.

— Ее можно… стереть? — тихо спросила я.

Блейз лишь пожала плечами — об этом тхана умолчали. Однако страж не растерялся. Выставил вперед ладонь и смешанной с магией силой воли заставил выступить вперед кусок камня с нарисованной на нем руной Кхаэра. Камень будто бы сжимался, выдавливая руну по капле — в самом наипрямом смысле. Серебристые капли стекали вниз, чтобы исчезнуть мгновением спустя. Когда страж вернул камень на место, от руны на нем не осталось и следа.

И все равно… ничего. Ничего не изменилось. Ложные воспоминания, которые нам каким-то образом на расстоянии внушили тхана, не исчезли, не сменились ни правдивыми, ни… пустотой — как в случае с Блейз. Судя по спокойным лицам дагуэров, и с ними не случилось подобных метаморфоз. Надежда растаяла, оставив после себя только едкое разочарование.

— Идем обратно, — опустошенно сказала я. — Блейз…

— Мне надо вернуться в клетку, — жестко усмехнулась она. — Знаю.

В гробовом молчании мы отправились обратно. В форте наши пути разошлись: дагуэры повели Блейз вниз, а я пошла к ребятам. Мне нравилось наблюдать, как они обучаются магии и боевому искусству под руководством наставников-дагуэров. Было в этом что-то… обнадеживающее. Пускай у подавляющего большинства пока ничего не получалось, мы как никогда были близки к крепкому союзу двух кланов — если группку подростков и мисс Гейс можно назвать кланом.

Хелена, как и прежде, делала успехи, изумляя не только дагуэров, но и альграссцев. В сильной девушке с отточенными рефлексами, умеющей держать удар и владеющей мечом на уровне юных воинов клана, трудно было узнать прежнюю манерную блондинку с высокомерным взглядом. Отличились и остальные: для Виктора, как оказалось, бывать в тире не в новинку — он неплохо управлялся с луком. Джоэл продолжал постигать магию дагуэров, хотя и признавал, что она куда сложнее, чем казалось ему поначалу. Малышка Шани увлеклась целительством и немало времени проводила в лазарете, ухаживая за больными, помогая Айкаре и остальным готовить отвары и зелья. Многие из зараженных уже шли на поправку, но до полноценного выздоровления было еще далеко.

Форт усиленно восстанавливали и укрепляли, утолщая стены при помощи притянутых соседних домов — их, полуразрушенных, в Эльсбре было немало. Увы, как бы ни хотелось обратного, не существовало рун, которые не позволяли кому бы то ни было проникнуть за стены форта. А значит, абсолютной защиты от тварей Бездны и, по совместительству, воинов Короля Костей не существовало.

Плохие новости на этом не заканчивались. Дагуэры, неделю назад ускакавшие на шипоголовых кворгах, вернулись. С сокрушенным видом Пифия рассказала, что след, сотканный ею с помощью магии кровавых уз, обрывался прямо посредине пустыни Асхаранж.

— Тхана забрали Шадриана в свой храм, а потом переместились вместе с ним с помощью Сдвига. Куда, можно только гадать, — прошептала я, не чувствуя ничего, кроме опустошения.

— Но… как? Я не про Сдвиг, про само похищение. И зачем?

— Не знаю, но Шадриан для чего-то понадобился жрицам живым. Не думаю, что они похитили его прямо из форта. Если бы тхана могли проникнуть сюда, не подсылали бы к нам Блейз. Единственная возможность похитить его вне стен форта — церемония прощания. Думаю, именно тогда все и случилось.

Пифия покачала головой.

— Понятия не имею, что тхана хотят у него выведать. Они уже знают наш рунический символ, знают тонкости нашей магии. Больше… мы ни в чем не сильны. Обычный клан, каких в Бездне десятки.

Помолчав, осторожно спросила, глядя на меня:

— Пытки… повторились?

Я знала, что она видит: бледное лицо с черными кругами под покрасневшими глазами — лопнули капилляры. Ни дать, ни взять — вампир из третьесортного ужастика.

— Да. Не хочу говорить об этом, — мрачно бросила я.

Мои крики тогда слышал весь форт. Я не замолкала, пока в лазарет не ворвалась Айкара со шприцем и сонным зельем. Там, в темном забвении без сновидений, мои муки закончились. Надолго ли? Если судить по страшной боли, из-за которой я едва не потеряла сознание, терпение тхана закончилось. С каждым разом их пытки все больше ожесточались.

Я старательно отгоняла мысль, которая все настойчивее билась в голову: можно ли умереть от болевого шока, причиненного Шадриану? Он крепкий, он выдержит — в этом я не сомневалась. Но выдержу ли я?

Все сомнения, тревоги, душевные терзания… все отошло на второй план, когда на форт напали снова. И снова это были твари Бездны, прирученные монстры Короля Костей. Железнозубых на сей раз оказалось около десятка. Рассредоточившись, они грызли стены форта сразу в нескольких местах, и дагуэры просто физически не успевали их латать. Через дыры, следуя старому сценарию, в форт пробрались твари с кислотой в желудке. Хотя бы этому мы могли противостоять — на протяжении полутора недель с момента первого нападения каждый день дагуэрам вкалывали разработанные Айкарой антидоты. Как и прежде, яд обжигал, но не заражал и не приводил к сумасшествию. Маленькая, но победа.

Увы, на этом победы закончились.

Твари Бездны лезли из всех щелей, один другой страшнее. Лучшие воины вроде Капиро впятером не могли одолеть получеловека, у которого в каждой из шести рук был зажат меч. Он рассекал ими воздух перед собой со сверхзвуковой скоростью. Дагуэры едва успевали отражать его атаки, не говоря о том, чтобы напасть.