Время падать, время летать (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 62

— Да, — спокойно ответила я. — Пока ты не вернешь своему народу настоящего короля.

Пифия кивнула. Развернулась, чтобы уйти. Я схватила ее за руку, прошептала, глядя в глаза:

— Найди его. Пожалуйста.

— Найду, — кивнула она. — Только…

Мне не понравилась эта пауза и тень сомнения в глазах.

— Что? Что только?

— Дело не только в том, что я — лишь племянница Шадриана. Я знаю, вы судите по дневникам Алексии Атрейс, но она жила здесь два века назад. С тех пор многое изменилось. В том числе и магия кровных уз. Она… ощутимо ослабела, как и любая другая магия.

Я с усилием кивнула. Я должна была догадаться.

— Но я сделаю все, чтобы найти Короля Душ. Если только он…

— Он жив, Пифия. Я это чувствую. Шадриан жив.

Глава восьмая

— Блейз, мне нужно кое-что у тебя спросить, — выпалила я, влетая в подвал.

После того, как Пифия покинула комнату, я надела первое же попавшееся под руку платье, от нетерпения путаясь в рукавах. Наряд оказался тесным, облегающим фигуру как перчатка… Отчего-то в нем я чувствовала себя вдовой, решившей перестать тосковать по мужу и найти себе нового. Мерзкое чувство, но сейчас мне было не до игр в переодевания.

Блейз выжидающе смотрела на меня через решетку.

— Что ты знаешь о магии тхана? Об иллюзиях?

— Боюсь, не больше, чем ты, — призналась она.

Я едва сдержала разочарованный стон.

— Все, о чем я слышала, сидя в клетке — кстати, тебе не кажется забавным, что это уже вторая моя клетка в Бездне? — Блейз рассмеялась, будто и впрямь находила сей факт смешным. — Так о чем это я… А, да. Я однажды услышала, как тхана планируют новое перемещение храма. Сначала не поняла, о чем речь. А потом, когда я спросила, не боятся ли они нападения Короля Душ, Ильгре ответила, что ему при всем желании до них не добраться. И рассказала про Сдвиг — не слишком подробно, правда. Просто сказала, что им удалось его приручить. Она вроде как мне доверяла.

Лицо Блейз исказила злобная гримаса. Я даже представить боялась, что она чувствует сейчас, брошенная в очередную клетку из-за происков жриц. Даже не представляла, как сильно она их ненавидит.

Ненависть плескалась и во мне. Не моя, чужая. Ненависть Шадриана, мир которого разваливался на куски. И пускай я не смогла спасти Блейз от гнева дагуэров, Шадриана я была обязана спасти.

— О господи, Блейз! — Я должна была подумать, прежде чем говорить это вслух, потому что я не на шутку взбудоражила ее своим криком. Но, как и говорила, умение держать эмоции при себе — не мой конек.

— Что, Лекса, что?

Я медленно выдохнула.

— Прости, не могу сказать, но… Я знаю, как вызволить тебя отсюда. Нужно только, чтобы мне поверили. Нужно, чтобы чертова иллюзия тхана исчезла! Но я не пойму, как это сделать, пока не пойму… как они это сделали.

— Прости, моя королева, — усмехнулась Блейз, явно передразнивая дагуэров. — Но ты несешь лютый бред.

— Знаю, — хмуро сказала я. — Поэтому и говорю — просто поверь мне. Я обо всем расскажу тебе. Позже.

У меня не было сомнений в том, что Шадриан жив — иначе я никогда бы не пошла к Пифии, которая ненавидела меня всем сердцем. Теперь, уже зная правду, я легко могла разграничить бушевавшие во мне эмоции. Из всех них моей была только надежда. И да, толика злости на тхана, которые каким-то образом умудрились обвести нас вокруг пальца… дважды. Вот только злость Шадриана была в разы сильнее моей. Я чувствовала ее… Я его чувствовала.

Но после слов Пифии об ослаблении магии кровных уз… Я не имела права давать Блейз ложные надежды. Если мы не найдем Шадриана…

— Так, давай разбираться. Расскажи с самого начала, как ты проникла сюда. Во всех подробностях.

Блейз, покосившись на стражу, вздохнула.

— Жрицы дали мне карту. Я добралась до форта и нарисовала на стене руну Кхаэра, как и говорила. Она активировала дагуэрскую руну, которую тхана выжгли на моем плече.

— Пифия сказала, что их руна так не работает. В смысле, активация ей не требуется.

Она раздраженно повела плечом.

— Я говорю то, что знаю. Точнее то, что сказали мне жрицы. Но если учесть, что они несколько недель внушали мне, что вы все мертвы, чтобы превратить меня в чертову недольвицу, то…

— Я поняла, — примирительно сказала я. — Что произошло дальше, после того, как ты нанесла руну?

— Да ничего. В смысле, руна на плече и впрямь… загорелась. Тогда я создала из стены форта что-то типа лестницы. Выдвигала камни, делая из них опору, и забиралась наверх, пока не добралась до крыши. Потом проделала в ней отверстие, через которое спрыгнула вниз.

— Это тхана тебя научили?

— Конечно. Но они учили меня только как управлять землей, камнем. Другим стихиям не учили. Да и… не такой талантливой я была ученицей, как оказалось. Лучше всего я умела драться.

— Не сомневаюсь, — широко улыбнулась я. Тут же посерьезнела. — Этот зверь в тебе… Он как-то себя проявляет? Когда ты, не знаю, злишься или испытываешь страх — если это, конечно, вообще с тобой происходит.

Блейз хмыкнула. Оперлась о стену железной тюрьмы с независимым видом, будто бы находилась в собственных покоях.

— Я живой человек, Лекса. Конечно, я испытываю страх. И поначалу… да, так оно и было. Любая эмоция, окрашенная в черный — и львица во мне тут же поднимала голову. Тхана говорила… так бывает всегда. Сильные негативные эмоции всегда пробуждают наши темные силы — пока мы не научимся ими владеть. Жрицам это не нравилось, и я училась. Они считали слабостью неспособность удерживать себя в руках, контролировать себя, и были очень строги, воспитывая меня. У меня по всему телу крохотные — но, поверь — чертовски болезненные ожоги от раскаленных игл. Царапины от ножа уже зажили, даже самые глубокие. Можешь себе представить? Я добровольно шла на это, позволяла над собой измываться. Дура.

— Тебя просто обманули, — устало сказала я. Про себя подумала: «Как и всех нас».

— Вот я и говорю — дура, — отрезала Блейз. — Ничего, впредь буду умней. Когда выберусь отсюда. Если, конечно, к тому времени уже не буду страдать артритом и Альцгеймером.

Фыркнув, я покачала головой. Блейз в своем репертуаре.

— Ладно, давай вернемся к руне. Если я попрошу тебя нарисовать ее, сможешь?

— Конечно, — с ноткой удивления ответила она. — Это мне тхана прочно в голову вдолбили.

— Хорошо, — немного невпопад отозвалась я. Обернулась к охраняющей выход страже. — Найдите мне листок бумаги и карандаш.

Тот кивнул, пробормотав набившее оскомину «моя королева». Каждый раз, слыша подобное обращение, я чувствовала укол стыда. Мне казалось, что я занимаю чужое место. Не мне, девушке из другого мира, повелевать жителями этого.

Стражник вернулся со всем необходимым минуту спустя. Через прутья решетки я просунула Блейз листок. Она села на пол, скрестив ноги, и принялась рисовать. Даже кончик языка прикусила от усердия. Не прошло и пяти минут, как рисунок был готов. Художник из Блейз, конечно, так себе, не чета Джоэлу, но мне сейчас важна была не красота, а достоверность. Поблагодарив ее, я поднялась наверх, к дагуэрам.

Смышленая Тили очень мне помогла, когда предложила сделать из одного листка дюжину — прямо на моих глазах она расслаивала бумагу, сохраняя рисунок Блейз в первозданном виде.

— И копировального автомата не нужно! — восхитилась я.

Тили взглянула на меня с недоумением.

По моему приказу стражи разнесли копии по всем этажам форта, постучались в каждую дверь. Увы, опрос присутствующих в форте дагуэров дал неутешительные результаты: ни один не знал значения подобной руны. Более того — не знал ее саму.

— Ладно, есть еще одна идея, — задумчиво сказала я, снова навестив Блейз. — Но нужно поторопиться.

Я не знала, сколько времени у меня в запасе. Знала одно: как только пытки Шадриана возобновятся, я буду не в состоянии соображать. Он сильный, он выдержит все — что бы тхана ни пытались из него вытянуть. А я…