Оберон - 24. Трилогия (СИ) - Машков Александр Иванович "Baboon" - Страница 107

— А что за игрушки? — загорелся я.

— Потом, когда вернёмся из гостей, покажем, — ответил Май, Алька только загадочно улыбалась, взяв меня за руку.

Дома мы пообедали, и решили не откладывать путешествие. Нашли Катю, и предложили пойти сегодня, прямо сейчас.

Катя подумала, что-то прикинула, и согласилась с нами.

— Нам с Тошкой предстоит ещё один поход, — предупредила она нас.

— На этот раз, в какой Мир? — спросил я, — Не на Север? Мне надоело мёрзнуть.

— Нет, — засмеялась Катя, — на этот раз климат будет мягкий, только время опять древнее.

— Ладно, не говори, — сказал я, — меня уже трудно чем-нибудь удивить.

— Да, Тошка, с тобой стало проще, ты уже не такой капризный, как прежде.

— Привыкаю, — буркнул я, — пошли уже!

Мы вышли из чулана нашего умного дома, что стоял на берегу моря.

В этом доме мы с Катей прожили более года безумно счастливой жизни, после чего ей захотелось приключений.

Я думал, честно говоря, что меня захватят воспоминания пошлого, когда буду обходить дом.

Но у меня было ощущение, что сюда я попал первый раз. Всё знакомо до последней царапины, но не моё.

Мы с Катей решили поселиться на первом этаже: Катя в бывшей нашей спальне, я в соседней комнате, которую мы обставили, как детскую, для Сашеньки. Тут же стояла маленькая кроватка.

От взрослой спальни детскую отделяли санузел с ванной комнатой — трансформером.

Ребят я отвёл в мансарду, там были гостевые комнаты.

— Тошка, как мы доберёмся до Сахов? — спросила меня Катя.

— Никак, — ответил я, запуская все системы дома, которые оказались законсервированы.

— То есть? — не поняла Катя, нахмурившись.

— Дэн уже скачет сюда. Один. Так что, мы с ребятами пойдём на пляж, купаться, а ты встречай гостя.

— Тоник…

— Что, Катя?

— Неужели у тебя не осталось ко мне никаких чувств? — горько спросила Катя. Я недоумённо окинул взглядом её взрослую фигуру, пожал плечиками, нетерпеливо поглядывая на Алию с Маем, которые уже собрались бежать на пляж.

— Катя, давай потом поговорим, я хочу искупаться в море, помнишь, мы мечтали? — я помахал ей рукой, и побежал к ребятам. Когда догнал, они уже поставили зонтик, расстилали коврики. Май прихватил с собой сумку-термос с напитками и бутербродами. Подбежав, я скинул всю лишнюю одежду, оставшись в плавочках в разноцветную полоску. Май и Алька тоже были в купальниках.

— Побежали? — предложил я, и мы с воплями бросились в чистейшее море.

Я пытался вспомнить, как бегал здесь по утрам, плавал, и не мог представить, что это был я.

Сейчас мы старались не заходить на глубину, плескались недалеко от берега.

Накупавшись, побежали к своим коврикам. Песок был горячим, я сразу лёг на него, нагреб песка под грудь, замер, наслаждаясь теплом.

Только пригрелся, послышался топот копыт, нас обдало песком. Я вскочил, недовольный, что нам помешали. Да ещё с конём!

— Ты чего здесь скачешь?! — закричал я, — Глаза запорошил!

Кто-то схватил меня, сжал в объятиях:

— Тоник! Ты?

— Осторожней! — еле выдавил я, а Алия схватила напавшего за руку, пытаясь его укусить.

— Тоник, скажи своей подружке, что я не хочу тебя обидеть! Ай! — Алия всё же цапнула его за руку.

— Дэн? — удивился я, еле узнав гостя.

— Я тебя тоже с трудом узнал, — со вздохом признался Дэннибатыр, зажимая ранку на руке, — опять ты маленький.

— Дэн, ты что, сюда прискакал? Тебя там Катя ждёт.

— Ты думаешь, я по тебе не соскучился? — обиделся и удивился Дэн, — И вообще, я хотел извиниться перед тобой.

— За что? — спросил я, не менее удивлённый.

— За Катю.

— За ту, или за эту?

— За обоих, — смутился Дэн, — я же обещал тебе, и не сдержал слова.

— Дэн, — сказал я, подумав, — теперь это уже не имеет никакого значения. Вот, моя невеста! Познакомься! — я обнял буквально растаявшую Алию, — это Алия, а это её родной брат, Май.

— Ты уже не любишь Катю? — поразился Дэн, — Ты же готов был умереть за неё?!

— Дэн, ты не видишь? Перед тобой ребёнок! Да, я люблю её, как сестру, и она любит меня так же.

— Значит, ты не обижаешься на меня?

— Не обижаюсь я на тебя! С чего ты взял? Иди к Кате, я думаю, вам есть о чём поговорить. Мы накупаемся и вернёмся. Ты нас отвезёшь в стойбище? Я хочу Мая и Альку познакомить с вашими ребятами, научиться скакать на лошади, стрелять из лука!

— Тон, ты же это сам прекрасно умеешь! — поразился Дэн.

— Не — а, — покачал я головой, — все навыки утрачены, всё надо начинать сначала. Нам нужны лошади, Дэн, на всех.

— Хорошо, — сказал Дэн, — завтра утром я приведу вам лошадей, с Юликом.

— Ты, разве не останешься у нас, до утра? — хитро прищурившись, спросил я.

— Тоник! — зарделся Дэн, — Что, правда, можно?

— Нужно! — улыбнулся я.

Дэн одним движением вскочил на лошадь, и, издавая какие-то дикие завывания, помчался по пляжу, в сторону нашего дома.

— Что это с ним? — удивился Май.

— Соскучился, — сказал я, пытаясь представить, что чувствует сейчас Дэн.

Ничего не вышло, тем боле что, одной рукой я обнимал улыбающуюся Алию. Я посмотрел на неё, и забыл о Кате, Дэне и о прочих разумных. Мы взялись за руки, сначала вдвоём поскакали по песку, потом взяли в круг Мая, и начали дикие пляски плясать, напевая пиратскую песню, которую слышал у викингов.

Весь день мы купались, загорали и ели вкусные бутерброды, запивая их лимонадом.

У Кати с Дэном было, о чём поговорить, пусть говорят. Не будем им мешать.

Когда мы вечером прибежали с берега, шумной толпой, Катя только успела вскочить со стула, как мы расселись вокруг стола, отчаянно вопя, что умираем с голоду.

— Ну-ка, брысь в ванную! — закричала на нас Катя, с трудом выгоняя из-за стола. Мы разбежались по своим комнатам, смыть морскую соль.

— Тоник недавно вернулся с Севера, где не мылся месяц, — извиняющимся тонам сказала Катя Дэну, — до сих пор не могу приучить его умываться по утрам. Так ещё эти двое разбойников с ним заодно!

— Весело у тебя! — засмеялся Дэн, — Надо скорее их к моему Ветерку, она быстро наведёт порядок!

— Если все остальные не поддадутся его дурному влиянию! — сокрушённо сказала Катя, — Я столько сил положила на воспитание Мая и Алии, и вот, появился Тошка, и всё кувырком!

— А ты счастлива! — я услышал звук поцелуя, и включил воду в душе. Я радовался за Катю, мне всегда было приятно, когда моей сестре хорошо.

Помывшись, мы снова собрались на кухне, на этот раз, стараясь изо всех сил быть серьёзными. Правда, нам это плохо удавалось, потому что сидевшая рядом со мной Алия то и дело расплывалась в счастливой улыбке, Май, который сидел напротив, не мог удержаться от смеха, глядя на мою серьёзную рожицу. Я посматривал на счастливое лицо Дэна, и не мог понять, что меня смущает в его облике. Наконец увидел: у него прорезались аккуратные рожки! Дэн стал совершеннолетним.

У меня даже лицо вытянулось. Я захлопал своими глазами, подсчитывая, сколько прошло времени с того дня, как мы попали сюда впервые.

— Ты что, Тошка? — спросила меня Катя, поставив передо мной тарелку с мясным рагу.

— Дэн! — прошептал я, — Он взрослый!

— Да, Антошка-картошка! Я тоже, между прочим, совершеннолетняя. Один ты вечно молодой.

Я украдкой глянул на своих родственников, остановил взгляд на Алии, которая делала вид, что ничего, кроме рагу, не замечает, и не мог удержаться от улыбки: как хорошо, что я не один такой.

Когда мы, отдуваясь от обильной пищи, сидели и думали, чем ещё заняться, я сказал:

— Здесь, между прочим, есть неплохой спортзал.

— А игрушки? — спросил Май.

— Игрушек не заказывал, — пожалел я, — Катя! Нам надо игрушки заказать, — высказал я пожелание.

— Список давайте, закажу! — невозмутимо ответила Катя, убирая за нами посуду, — Надо выписать андроида, — проворчала она себе под нос.

— Пошли в спортзал, — предложил я, — поваляемся там на матах…