Оберон - 24. Трилогия (СИ) - Машков Александр Иванович "Baboon" - Страница 106

— Бедный Тошка! Что же мы с тобой сделали?!

— Спасибо, Катя…

— Тебе — то хорошо, а мне? Ты хоть помнишь, как меня любил?!

— Конечно. Я и сейчас тебя люблю.

— Ладно, Антошка-картошка, люби хоть так, а то «ненавижу»!

— Когда ненавижу, тоже люблю — признался я. Мне было очень уютно на руках у Кати.

Катя отмыла меня от пота, одела в шортики и рубашку поло:

— Алия придёт, неудобно перед ней в одних трусах ходить будет. Займётесь своей игрой.

— Ты их не отпускаешь гулять?

— Я их не только отпускаю, я их гнала, не идут, говорят, без тебя не интересно. Садись за стол, сейчас

покормлю тебя.

Подойдя к окну, я сел за стол, отсюда был виден город и парк. Захотелось в парк, но был ещё слаб для прогулок.

Вошла Катя в сопровождении андроида, который толкал перед собой сервировочный столик.

У меня на столе появился салат, борщ с мясом и сметаной, солянка с мясом, кусок рыбы и какой-то отвар.

— Ого! — сказал я, увидев столько всего.

— Кушай, что не осилишь, я доем, — я с энтузиазмом принялся за еду. Катя спросила между делом:

— Что это была за девочка?

— Мы с ней дружили.

— Ты везде себе найдёшь подруг…, впрочем, чему я удивляюсь? Если бы ты с ней потихоньку делился своим теплом, как с малышами, было бы всё в порядке, но ты потратил столько психической энергии! С той девочкой ещё мальчик был. А он кто тебе?

— Это наш друг, Ильмар. Девочку Рони зовут, — не забывая кушать, рассказывал я, — мы дружили с Рони, Ильмар тоже хотел с ней дружить. Мы с Ильмаром подрались из-за неё, потом подружились.

— С Ильмаром? — засмеялась Катя, ну и как? Здорово он тебя отделал?

— Почему он меня отделал? — удивился я, — Я его победил.

— Ты?! — удивлению Кати не было предела.

— Ты меня успела здорово натренировать, — сказал я, прикончив солянку и потянувшись за рыбой.

— Ты знаешь, я привык к рыбе. И вообще, если бы не грязь, блохи и холод, там не так уж и плохо, как я думал.

Катя засмеялась:

— Неплохо, говоришь? Бедный Тошка, за что, ты-то терпишь такие мучения?

— Кать, сначала, да, я прямо исходил ругательствами, потом притерпелся, меня любили и слушались малыши, я рассказывал там сказки, у меня появилось прозвище, Тони — скальд, после драки я заработал несколько медных монет, которые отдал своему папе, за что папа меня назвал Рагнарсоном.

— То есть, окончательно усыновил? — уточнила Катя.

— Ну да. Ильмар оказался замечательным товарищем, Рони очень доброй девочкой, не то, что Ингрид. Сестра, называется, — надул я губы.

— Не сердись, она больше всех за тебя переживала. Твоя мама, Брунгильда, над отцом хлопотала, Твоя девочка от Ильмара не отходила, или наоборот, а Ингрид сидела возле тебя, не отходя, пока ты не очнулся.

— Ты вылечила папу?

— Вылечила, — ответила Катя, отвернувшись к окну.

Я смотрел на Катю. Она уже выросла. Уже почти настоящая женщина, формы стали округлые, исчезла милая, для меня когда-то, угловатость.

Катя посмотрела на меня, удивилась:

— Что ты так на меня смотришь?

— Как? — не понял я.

— Как взрослый, оценивающе. Всё-таки притворяешься?

— Нет, Катя, я смотрю, как ты быстро выросла, совсем уже взрослая.

— Это, Тошка, твои внутренние часы замедляют ход. Скоро наши десять человеческих лет покажутся тебе одним годом. Ну чего там стоите? Заходите! — повысила Катя голос, и в комнату ворвались Алия и Май. Алия сразу заняла место возле меня, Май сел поближе к Кате.

— Ладно, детки, поиграйте с Антошкой, у меня есть ещё дела, — попрощалась с нами Катя.

Я повёл гостей в свой угол, где показал, что хочу сделать. Ребята с энтузиазмом стали мне помогать, в их ловких руках дорога быстро стала принимать настоящий вид. Появились перекрёстки, многоуровневые развязки, мы начали спорить.

— Ты, Тонька, маленький ещё, не разбираешься в знаках! — горячился Май, когда я утверждал, что знаки должны стоять справа от дороги. Впрочем, некоторые знаки я вообще никогда не видел.

— Что это за летающая тарелка? — спросил я, указывая на голубой знак с белым квадратом, в котором было нарисовано блюдце.

— Сам ты тарелка! — фыркнул Май, — Это стоянка глайдеров!

— А это? — показал я на жёлтый треугольник со змеёй.

— Извилистая дорога! — трясся от смеха мой брат.

Алия недовольно посматривала на брата, потом не выдержала и ткнула его локтем в бок.

— Ой! Ты чего дерёшься? — удивился Май. Алия что-то прошипела, а Май покраснел и извинился передо мной.

— Не извиняйся, Май, — ответил я, — мы не ходим по технологическим Мирам, поэтому я многое не знаю. Да и Миры не все одинаковы.

— Тем более, — покраснел Май, — легко запутаться в разных законах.

— Май, когда ты сердишься на меня, или смеёшься, я чувствую себя дома, — посмотрев на Алию, сказал я.

— Всё равно! — ответила Алия, — Пусть не зазнаётся! А то, чуть что касается техники, сразу задирает свой нос! — Май смущённо улыбнулся, а я сидел, привалившись спиной к кровати, и счастливо улыбался, наконец-то поняв, что вернулся в настоящую, свою, семью.

Алия подвинулась ко мне поближе, я повернулся к ней, и нечаянно ткнулся своими губами в её сладкие губки. Она, оказывается, хотела поцеловать меня в щёчку. Посмотрев друг другу в глаза, мы, уже намеренно, коснулись губами. Май делал вид, что ничего не видит, увлекшись игрой, а у меня по телу прошла тёплая волна радости. Алия тоже выглядела счастливой.

Мы снова начали сооружать дорогу, уже решив, что это будут городские развязки, потом построим внутри дороги город.

Когда пришла Катя, она сильно удивилась возникшему сооружению за моей кроватью: там уже вырос настоящий город, с оживлённым движением, зелёным парком и даже с зоосадом.

— Что только не натворят детишки, оставшись без присмотра! — покачала она головой, — Тошка, ужин!

— А ребята? — капризно спросил я, не желая отрываться от игры.

— Тогда пойдём в столовую! — решила Катя. Я встал, и, отряхнув ладони о штаны, направился на выход.

— Тошка, грязнуля! Ты привыкнешь, когда-нибудь, руки мыть?! — сердито прикрикнула Катя.

— Кать, а как ты жила этот месяц? — догадался я спросить.

— Вот это уже не твоего ума дело! — грубо ответила мне Катя. А я совсем забыл, что я принц, покраснел из-за своего нетактичного вопроса.

— Ну, извини, Тошка! — Катя наклонилась и поцеловала меня в щёчку, — Надо тебя постричь, чтобы ты выглядел нормальным мальчишкой, а не косматым викингом.

— Ой, Катя, постриги! Мы скоро пойдём к Сахам, я не хочу, чтобы меня там приняли за своего!

— Почему? — засмеялась Катя.

— Да ну их, — проворчал я, — девчонки опять начнут косички заплетать.

— Тебе что, не нравится? — удивилась Катя.

— Я хочу с собой взять Алию, и Мая! — прошептал я.

— Родители ругать не будут? — спросила Катя.

— Пусть ругают! — махнул я рукой, — Мне кажется, они всё знают, если что нельзя, у меня просто ничего не получится.

— Хорошо, если так, а то будем с тобой стоять в углу целый год!

Глава шестая

В гостях у Сахов

Когда я объявил о своём решении ребятам, они чуть не задушили меня в объятиях.

— Осторожнее! — смеялась Катя, — Он ещё не выздоровел!

Но я уже отъелся, отлежался, вокруг были только положительные эмоции. Мы даже сбегали поесть мороженого в кафе, потом побродили по ещё неизведанным дорожкам зоопарка.

В одном из его отделов был аквапарк, где можно было ходить по прозрачной галерее, как по морскому дну, разглядывая огромных живых чудовищ.

— Ну, вот, а вы стремились в коттедж! — сказал я, когда ребята, перебивая друг друга, делились впечатлениями, по дороге домой.

— С тобой, Тошка, всё интересно! — заявил Май, — Взять, к примеру, дорогу. Сколько она валялась за твоей кроватью? А ты взял её в руки, и сразу стала необходима всем! У нас ведь тоже игрушки есть, давай, как вернёмся, посмотрим, что с ними можно сделать?