Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 240

Давай! – принялись нашептывать свившиеся в ядовитый клубок бесы. – Это же так легко! Просто посмотри вниз! Посмотри!

Но я лишь стиснул зубы и продолжал подниматься вслед за тяжело отдувавшимся Юозасом. Жандарм подсвечивал себе взятым у сторожа фонарем и шел впритирку со стеной, держась как можно дальше от края лестницы.

– И зачем нам только туда лезть? – пробурчал он.

– С башни весь город виден, – ответил я, радуясь возможности поговорить и хоть немного заглушить увещевания бесов. – Сразу наших мертвецов углядим.

– В такую-то темень? – скептически хмыкнул Лазас.

– Темень не помеха.

– Думаете, получится?

– А то как же! Брат-экзорцист отыскал бесноватых, да и брат-экзекутор с этим, должно быть, справился.

– Вот только кончили они плохо, – пробурчал Юозас и распахнул дверь на смотровую площадку.

– Это другой вопрос, – усмехнулся я и врезал ему по затылку дубинкой. Подхватил враз обмякшее тело, отволок подальше от ограждения и подставил разгоряченное лицо ледяным порывам ветра. – Совершенно другой…

Когда жандарм очнулся, он висел вниз головой, и лишь стягивавшая лодыжки веревка удерживала его от падения в черный провал лестничного колодца. Крепыш попытался раскачаться, но обнаружил, что руки связаны за спиной, и негромко позвал:

– Господин Март! Господин Март, вы здесь?

– Здесь я, здесь, – отозвался я, преспокойно наблюдая за ним со ступенек.

– Что происходит? – просипел Юозас.

– А сам как думаешь?

– Снимите меня отсюда! – взмолился жандарм.

– Вот так взять и снять?! Считаешь, легко было тебя туда подвесить?

– Но зачем?!

– А зачем ты отравил Николя Бергиса и подложил к нему в комнату ту клятую шкатулку?

– О чем вы говорите?! – задергался жандарм. – Я ничего такого не делал!

– Не буду тратить время и расписывать извилистый путь своих умозаключений, – усмехнулся я, – скажу только, что очень скоро кровь прильет к голове, и ты потеряешь сознание. А значит, перестанешь быть нужным. И сам посуди – какой мне тогда прок надрываться и затаскивать тебя обратно?

– Помогите! – во всю глотку заорал Юозас. – Помогите!!!

– Неужели ты действительно надеешься, что кто-нибудь поспешит на твои крики о помощи? Сегодня полнолуние, не забыл?

Жандарм надрывался еще пару минут, потом обессиленно обмяк и прохрипел:

– Снимите меня отсюда, и я все расскажу.

– Расскажешь, – кивнул я. – Сначала расскажешь…

– Но…

– Никаких «но»!

– Это все Линайтис! Я просто выполнял приказ!

– С какой стати начальнику отделения тайной жандармерии желать смерти официалу ордена Изгоняющих? И с какой стати тебе выполнять подобное распоряжение?

– Ему пришла бумага из Ольнаса! С самого верха! Приказ обставить все как несчастный случай! А меня он обещал забрать с собой в столицу!

– Что с Николя Бергисом?

– Он был отъявленным мерзавцем, но нам никак не удавалось прихватить его на горячем!

– Теперь все ясно…

– Снимите меня! – вновь взмолился Лазас. – Не берите грех на душу!

– Грех на душу? – хмыкнул я и спросил: – Скажи, Юозас, разве помочь ближнему – это не доброе дело?

– Да! Да! Доброе! Разумеется, доброе! – зачастил жандарм. – Только снимите, век вам благодарен буду!

– Мне не нужно благодарностей, я делаю это совершенно бескорыстно.

Лезвие ножа легко рассекло натянутую веревку, и Юозас с диким криком исчез в темноте. Какая трагедия! Подумать только, сгорел на работе в самом расцвете сил!

Миг спустя снизу донесся отголосок глухого удара, я пожал плечами и вышел на смотровую площадку. Снаружи студеный ветер наждаком прошелся по лицу, забрался под плащ, выгнал из-под одежды последние крохи тепла. Но я не вернулся в тепло и прошелся вдоль ограждения, с высоты птичьего полета рассматривая затаившийся на ночь городок. В основном вид открывался на островерхие крыши, но проглядывали меж домами и опустевшие улицы.

Нет, как ни крути, лучшего места не сыскать…

Брат-экзорцист нашел бесноватых, и брат-экзекутор с этим справился. Выходит, и для меня это проблемой не станет. Но как верно подметил столь трагически покинувший нас Юозас, главный вопрос – что делать после того, как они отыщутся.

И тут меня будто шилом в спину кольнули. Я перебежал на другую сторону башни, но в призрачном сиянии полной луны не сумел разглядеть ничего подозрительного. И все же там явно что-то происходило. Оттуда веяло скверной. Сначала едва уловимо, потом все резче и резче. Потустороннее присутствие быстро набирало силу, и стало ясно, что медлить больше нельзя.

Я вернулся в башню и, не отрывая левой руки от шершавого камня стен, поспешил вниз. Бесы молчали. От страха или предвкушения – не скажу. Но молчали. И меня это вполне устраивало.

Спустившись к распростертому на залитом кровью полу телу, я срезал с рук и ног Юозаса веревки и побежал на выход. Промчался по пустым коридорам ратуши, отодвинул засов и выскочил на улицу.

Какое-то время вертел головой по сторонам, пытаясь сориентироваться, куда именно смотрел с башни, но почти сразу уловил леденящее прикосновение скверны и опрометью бросился в темный переулок. Промчался несколько кварталов, сбил дыхание и лишь тогда немного сбавил темп. Перебежал по мосту через одну из протекавших по городу речушек, юркнул в арку и осторожно выглянул на залитую лунным светом площадь.

Мертвецы были там. Все. Дюжины три или четыре покойников то сходились, то расходились в жутком танце, и, к моему ужасу, компанию им составили несколько пока еще живых горожан.

И все это – в полной тишине.

Беззвучный ритм окутавшей людей скверны пугал и завораживал одновременно, а вскоре мне удалось разглядеть и стоявшую посреди площади темную фигуру. Лунные лучи, казалось, избегали касаться ее, и вокруг растеклась непроницаемая для взгляда Тьма.

Вот он – бесноватый. Лунный танцор собственной персоной.

Справлюсь я с ним? Вовсе не уверен.

Тварь должна быть невероятно могущественна, раз сумела поработить столько людей, а мне одному не под силу заменить собой распевающий псалмы церковный хор. Вот если бы священные песнопения разрушили чары, тогда – да, тогда изгнать ослабленного беса сумел бы даже профан вроде меня. «Бесноватость как она есть», раздел «Старшие бесы», глава «Лунные твари».

Вступать же в прямое противоборство с полусотней мертвецов – тоже затея не из лучших. Брат-экзорцист поплатился за свою самоуверенность жизнью. Решил, будто успеет выжечь наполнявшую покойников скверну, и не справился. Экзекутор явно поступил умней и выследил бесноватого днем, но тоже что-то не срослось, раз до сих пор от него ни слуху ни духу.

И как поступить?

Бесы в моей душе давно уже дрожали от нетерпения, чувствуя близость родной стихии, но их вожделение было щедро приправлено страхом. Лунный танцор пугал даже нечистых. Это порождение Бездны интересовали лишь марионетки, и делиться мертвыми телами оно ни с кем не собиралось. Даже – или тем более? – со своими собратьями.

Часы на башне ратуши пробили одиннадцать раз, и, поборов нерешительность, я шагнул из подворотни на площадь. Замершая в центре круга тварь шелохнулась – словно по Тьме разводы пошли, – и ко мне немедленно устремились ближайшие покойники.

От накатившей вони разложения и запаха сырой земли сделалось не по себе, но убегать я не стал. Дождался, пока ухватят холодные пальцы, а потом одним рывком выдрал бившуюся в мертвецах скверну. И не просто выдрал, но ухватил призрачные нити, потянул – и опутавшее площадь заклинание стало распускаться подобно отрезу трикотажной ткани. Начал сматывать потустороннее в клубок, и неупокоенные один за другим повалились с ног.

Лунный танцор взвыл. Окутывавшая его Тьма распахнулась, подобно откинутому плащу, и порождение Бездны бросилось в атаку. В голову ворвалась развеселая мелодия, и ни с того ни с сего захотелось позабыть обо всех заботах и пуститься в пляс, но я даже не попытался развеять наваждение молитвой. Нет – просто вобрал его в себя и присовокупил к уже вырванной из покойников скверне.