Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 209

– Да что это вы себе позволяете?! – с ходу завопила она. – Какая наглость!

– Видите ли, моего юного друга обеспокоило неадекватное, на его взгляд, состояние…

– Что за ерунда?!

– Вовсе не ерунда. Помяните мое слово – пристрастие к опиуму еще никого до добра не доводило.

– Да как вы смеете! Да никто из моих девочек…

– Никто так никто, – оборвал я гневную тираду на полуслове. – В любом случае, требовать назад деньги мы не станем. – Повернулся к Марку и раздраженно поморщился: – Заходи, с ней уже все в порядке.

– Но как…

– Зайди и проверь. Быстро!

Экзорцист переступил через порог, подошел к впавшей в ступор от произошедшего девице и, осторожно прикоснувшись к ее плечу, удивленно обернулся:

– Все в порядке! Только…

– Вот и замечательно! – Я со всего маху захлопнул дверь и отодвинул в сторону перегородившего проход вышибалу. – А теперь, если не возражаете, у меня дела.

Вышел из веселого дома, натянул жакет. Заметил приглядывавшую за мной Берту и направился к площади Святого Януария. Пока шел, времени зря не терял – дотянулся до вырванной из девки скверны и начал потихоньку разгонять ее по телу.

Поначалу ничего не происходило, а потом как-то незаметно перестало сводить левую кисть, выжженный палящими лучами солнца город заиграл красками, и жизнь вновь сделалась прекрасна и удивительна. Встречные превратились в раскрытые книги, сила переполняла и, будто раскрытые крылья, подталкивала в спину. Вчерашние переживания и опасения выветрились без следа, и стало невыносимо хорошо.

Все же сколь мало требуется человеку для полного счастья!

Обругав себя за излишнюю самоуверенность, я запрятал львиную долю скверны обратно под сердце и начал внимательно поглядывать по сторонам. Дома с лавками и магазинчиками на первых этажах теснились друг к другу, по брусчатке грохотали колеса загруженных товарами повозок, шедшие впереди люди понемногу замедляли ход и вливались в разраставшуюся перед въездом на мост толпу.

Где-то неподалеку часы пробили половину десятого, и я без особой спешки начал протискиваться меж спокойно дожидавшихся своей очереди обывателей. До площади недалеко, но надо бы пораньше прийти. А то мало ли…

И тут меня пихнули. В бок. Не шибко сильно, но уверенно. Будто так и надо.

Обычное вроде дело на запруженной народом улице, но только не в моем случае.

Никто в здравом уме не станет толкать головореза, в лице которого не сыщется и малейшей склонности к смирению и всепрощению…

Случайность? Не верю я в случайности…

И потому не отстранился, а напротив – резко подался обратно, отшвыривая грубияна в сторону. Собиравшийся принять меня в свои гостеприимные объятия напарник жулика растерянно захлопал глазами, не зная, вступиться ли ему за приятеля или сделать вид, будто ничего не произошло.

Чудак-человек! Бежать тебе надо было…

Я сгреб в горсть рубаху незадачливого карманника, замахнулся и вдруг ощутил резкий укол в поясницу. Кто-то шарахнулся в сторону и немедленно затерялся в толпе, а в следующий миг удар в челюсть сбил меня с ног.

Жулик поспешил добавить ногой, и хоть под каблук удалось подставить предплечье, в глазах так и вспыхнули искры. И сразу – пинок в спину. Остервеневшие карманники начали превращать меня в отбивную, а толпившиеся на улице обыватели бестолково галдели, не решаясь вмешаться в непонятную свару.

Спасла Берта. Выдернув из пышной прически длинную, больше напоминавшую стилет шпильку, циркачка уверенным движением загнала ее под лопатку ближнему парню. Тот без единого звука осел на мостовую, и второй жулик в ярости отшвырнул девушку к стене. Замахнулся вновь, но я обхватил его сапог и резанул ножом чуть выше короткого голенища.

Парень рухнул на одно колено, клинок тут же скользнул ему под ребра, а потом я кое-как приподнялся с земли и резанул по шее. Карманник засипел, заперхал, ртом его хлынула кровь, и он ткнулся лицом в пыльную брусчатку.

В Бездне тебе самое место, выродок!

И тут будто прорвало: перепуганные зеваки все как один заголосили, призывая вмешаться в разыгравшуюся поножовщину стражников! С трудом преодолев колючую боль в пояснице, я поднялся на ноги, доковылял до Берты и затащил ее в переулок. Там уже девушка закинула мою руку себе на плечо и поволокла прочь. Спина горела огнем, голову обнесло туманом и единственное, на что хватало сил, – это бездумно переставлять ноги.

Впрочем, даже на это сил хватило ненадолго…

Очнулся в каком-то темном закутке, сплошь завешанном пучками целебных трав. Духота там стояла жуткая, и густой запах сушащихся растений просто сводил с ума.

Но это не беда. Главное, жив. Более того – жив и не в кутузке.

А остальное не так уж и важно.

Я попытался сесть, и сразу поясницу пронзила острая боль. Попытался расслабиться, но жжение и не подумало утихать. Напротив – оно подобно торфяному пожару начало расходиться в разные стороны. А стоило зашипеть, и колыхнулась закрывавшая вход занавесь. Заглянувший в комнатушку лысоватый старик, осторожно ступая меж кучек разложенных на полу листьев, подошел и положил на лоб костлявую руку.

– Что со мной? – первым прервал я затянувшееся молчание.

– А это, дорогой мой, зависит исключительно от вашей состоятельности, – хихикнул странный дед. – Сумеете оплатить лечение – одно дело. Не сумеете – и к чему тогда глупые вопросы?

– Вы кто, медик?

– Травник, – покачал головой старик.

– Ну и на кой ляд меня к травнику приволокли? – горестно вздохнул я и стиснул зубы, когда внутренности огненным узлом стянул очередной приступ боли.

– Нужен нормальный медик? Вперед! Только учтите, что всякий медик в вашем случае сразу стражников кликнет. Да и я кликну, если о цене не столкуемся.

– К чему глупые угрозы?

– Так рассчитайтесь, дорогой мой, и разойдемся как в море корабли.

– В кошельке смотрел?

– Не имею обыкновения.

– Так посмотри! – прошипел я, гадая, куда подевалась Берта.

– Во избежание недоразумений, предпочитаю решать денежные вопросы при участии всех заинтересованных сторон, – заявил старик и, выудив из-под хламиды мой кошель, начал вытряхивать монеты на сморщенную ладонь.

– Ты не законник часом, дед?

– Бывший, дорогой мой, бывший. Ну да кем только за жизнь побывать не довелось…

– Лучше б в медицине практиковался.

– У нас на флоте как было, – хмыкнул травник, – сразу не помер, выходят. Практика у меня на зависть любому костоправу.

– То-то, смотрю, столько морячков одноруких да одноногих милостыней побираются. – Я слишком глубоко вздохнул и едва не охнул из-за раскаленным сверлом ввернувшейся во внутренности боли. – Ладно, со мной-то что?

– Ножом ткнули. Ткнули качественно, но жить будешь.

– И скоро на ноги встану?

– А я откуда знаю? – удивился старикан. – Кто похлипче, после такого ранения сразу бы Святым душу отдал, а ты вон трепыхаешься. Но декады две точно полежать придется.

– Бесов праздник! – выругался я, понимая, что не могу позволить себе потерять столько времени. – Заберут меня когда?

– Телегу раздобудут и увезут сразу. – Травник вернул изрядно полегчавший кошель, с кряхтением поднялся и зашагал на выход. – Отдыхай пока…

Как меня забирали – лучше и не вспоминать. Сначала чуть к Святым не отправился, пока в повозку затаскивали, потом из-за тряски на неровной мостовой и вовсе сознание потерял. Очнулся уже в просторной светлой комнате с единственным окном, выходившим на полночь.

Вся команда была в сборе. И лица у всех кислее некуда.

– Ну? – прохрипел я, разлепив веки. – Мы где?

Немедленно оказавшаяся рядом Берта смочила мне губы, поправила подушку, начала хлопотать, но ее тут же оттеснил в сторону Валентин Дрозд.

– Домик сняли, – пояснил он. – Так сказать, сменили место дислокации…

– И правильно…

– Вы уж простите нас великодушно, командир, – замялся усач. – Не доглядели.