Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 117

– Купца, – решил рыцарь. – Если вытянем пустышку, обоз ни к чему будет.

– А если нет?

– Вряд ли купец уехал бы, не прихватив с собой товар.

– Торгаш, так понимаю, решил насовсем уехать?

– Именно, – кивнул Ричард Йорк и уточнил, вглядываясь в ночную темень: – Приехали?

Виилас спрыгнул на землю.

– Дальше пешком.

Коней отвели с дороги на окруженную кустами прогалину и оставили на попечение укрывшихся в тени деревьев караульных. Трое парней, на ходу развязывая мешки с отравленным мясом, скрылись меж деревьев, остальные принялись заматывать лица темными шарфами и платками. Виилас проверил, у всех ли клинки вымазаны смешанной с жиром золой, и хоть Ричард считал такие предосторожности излишними, возражать против предложения зачернить меч и ему не стал. Береженого Святые берегут, а убийство вовсе не то дело, к которому можно подходить спустя рукава.

Вскоре вернулись разбросавшие цепным кобелям отравленную приманку парни, и отряд выдвинулся к постоялому двору. Шли тихо, в темноте осенней ночи и так было не видно ни зги, а специально по такому случаю подобранная одежда просто растворяла в тенях кравшихся вдоль забора людей.

Ричард упер сапог в сцепленные ладони, легко забрался на высокую ограду и мягко спрыгнул внутрь. К видневшимся поодаль силуэтам фургонов он подходить не стал и, дождавшись Вииласа, вместе с ним направился к дому. Вслед за ними увязался лишь щуплый на вид паренек, остальные головорезы схоронились в темных местах, дожидаясь команды разобраться с охраной купца. А заодно и с попавшими под горячую руку работниками. На войне как на войне.

Обогнавший рыцаря паренек присел рядом с задней дверью постоялого двора, повозился пару минут с запором, а потом, убирая в наплечную суму изогнутую проволоку и узкий нож, шагнул в сторону.

– Пошли, – сказал ему, обнажив кинжал, Ричард и первым скользнул внутрь. Стараясь ступать у стены, чтобы не скрипеть рассохшимися половицами, он прокрался по темному коридору к нужной комнате и, опустившись на одно колено, заглянул в щель под дверью. Темно. – Справишься?

– Угу. – Парень начал перебирать заранее заготовленный воровской инструмент.

Пока он возился, Ричард просто не находил себе места. Пусть на постоялом дворе все давно отправились на боковую, но кто-нибудь из подвыпивших гостей или чересчур бдительной обслуги завсегда может покинуть комнату в самый неподходящий момент. И хорошо, если не успеет поднять шум. А если успеет?

– Кто первым пойдет? – шепотом уточнил Виилас, когда его подручный наконец справился с засовом.

Белый рыцарь молча убрал кинжал в ножны, ткнул себя в грудь указательным пальцем и тихонько надавил на дверь. Легонько скрипнув, та начала отворяться, на кровати кто-то завозился, но Ричард уже проскользнул внутрь. В два шага подскочил к ворочавшемуся на перине купцу, зажал ему рот и стиснул шею. Надавил, почувствовал, как обмяк судорожно дернувшийся толстяк, и обернулся к запершему дверь Вииласу:

– Свяжите его и рот заткнуть не забудьте. Скоро очнется.

– Сделаем.

Дождавшись, когда комнату осветит дрожавший язычок стоявшей на столе свечи, рыцарь быстро осмотрел пожитки купца, но ничего интересного не обнаружил. Ничуть не расстроившись неудаче, Ричард принялся прощупывать верхнюю одежду и вскоре выудил из распоротого подклада плаща несколько сложенных вчетверо листков бумаги. Ильгис не соврал: торгаш и в самом деле как-то умудрился обзавестись охранной грамотой, собственноручно подписанной графом Кимберли. И ладно бы только ей – обнаружилась здесь и бумага с закорючкой Кястайлы. Но больше всего капитана поразила даже не она и не документ, выданный главой армейской контрразведки Марны, а патент надзорной коллегии Стильга. И ведь не скажешь, что поддельный…

– Дальше что? – поторопил рыцаря Виилас.

– Подожди.

Опустившись на колени, Ричард заглянул под кровать. Быть такого не может, чтобы столь серьезный господин полагался только лишь на охранников. Наверняка все самое ценное к себе в комнату уволок.

Разглядев две задвинутые к самой стене коробки, капитан ухватил одну из них и, перепачкавшись в пыли, с трудом выволок к столу. Оглядел со всех сторон сколоченный из крепких досок ящик, просунул под намертво прибитую крышку лезвие кинжала и надавил. Лезвие выгнулось, крышка не поддалась.

– Помочь? – предложил Виилас.

– Давай, – кивнул рыцарь. – Только осторожней.

Парень загнал в щель охотничий нож с клинком в обухе чуть ли не в палец толщиной и одновременно с капитаном потянул. Со скрипом вышел из дерева погнувшийся гвоздь, Ричард просунул пальцы в образовавшуюся щель и, поднатужившись, окончательно оторвал крышку. Внутри оказалась солома. Осторожно запустив в нее руку, Белый рыцарь вынул из ящика фарфоровую чашку и вполголоса выругался.

Неужто столько сложностей из-за какой-то посуды? Быть того не может!

Уже мало заботясь о сохранности чашек, Ричард переложил их на стол, выгреб на пол солому и усмехнулся – ящик, конечно, из толстых досок сколочен, да только слишком заметно его глубина от высоты отличается. Аккурат тайник поместится в три-четыре пальца толщиной.

– Двойное дно? – сообразил Виилас, когда рыцарь перевернул ящик и загнал лезвие кинжала в щель между досками.

– Помогай, – не став ничего объяснять, попросил капитан.

Но даже вдвоем им пришлось провозиться минут десять, прежде чем удалось вскрыть на совесть устроенный тайник. В котором, к немалому удивлению Ричарда, также оказалась солома. Белый рыцарь сунул в нее руку и почувствовал, как уколола палец какая-то острая железка. От неожиданности он выругался и уставился на откованный из темного металла наконечник в треть локтя длиной.

– Это еще что? – сморщившись, как от зубной боли, отступил на шаг Виилас.

– Это, друг мой… – Ричард на миг замолчал, подбирая слова. Сочившаяся из металла тьма пыталась проскользнуть ему в душу и наполнить ее огненным ядом, но тщетно – призрачное черное пламя лишь бессильно лизало пальцы. Пропащая душа Белого рыцаря оказалась ему не по зубам. – Это наш подарок ко дню Святого Огюста. – Капитан Гвардии сунул наконечник в карман, внимательно осмотрел выведенные серебром по внутренней стороне крышки тайника охранные символы и поставил ее на место. – И ты даже не представляешь, насколько я ему рад…

– Уходить пора, – поторопил рыцаря Виилас. – Не ровён час, на парней кто наткнется.

– Купца с собой забираем. И коробки.

– Коробки?

– Да. – Закончив загружать фарфоровую посуду во вновь перевернутый ящик, Ричард, как смог, собрал с пола солому и полез под кровать за второй коробкой. – Открывайте окно.

Подручный Вииласа распахнул створки и откинул запиравший ставни крючок. Потом легко забрался на подоконник и выпрыгнул во двор.

– Не урони, – предупредил его капитан и передал тяжеленный ящик. Подождал, пока тот поставит его на землю, и сунул в распахнутое настежь окно второй. – Теперь торгаша давай да пожитки собрать не забудь.

Кое-как удержав спущенного сверху толстяка, Ричард убедился, что купец дышит, и прошептал спрыгнувшему во двор Вииласу:

– Начинайте.

Тот приложил ко рту сложенные ладони, свистнул, подражая какой-то пичуге, и к фургонам почтенного Грамине устремились неразличимые в ночном мраке тени. Тихая возня, короткий вскрик, перешедшее в бульканье неразборчивое бормотание. И вновь – тишина.

– Твои парни сумеют вывести фургоны со двора, не перебудив при этом половину поселка? – уточнил закинувший на плечо один из ящиков Белый рыцарь.

– Сумеют, – уверенно заявил Виилас.

– Тогда пришли мне на помощь пяток ребят покрепче и займись фургонами. Встретимся у омута, что ниже Лебединого брода. Не наследите только тут. Ни к чему это…

К Лебединому броду Ричард Йорк и сопровождавшая его пятерка головорезов добрались, когда солнце уже начало подсвечивать рассветным багрянцем облака у горизонта. Капитан велел парням сгрузить позаимствованные у купца ящики на небольшой полянке у берега, а самим отправляться на дорогу караулить Вииласа. Потом он выдернул кляп изо рта валявшегося на земле, подобно набитому тряпьем кулю, толстяка и уселся на одну из коробок.