Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 105

– Поехали! – Джек хлопнул по плечу Пьера, стоило мне забраться в пролетку, и дернул себя за спускавшийся на подбородок рыжий ус. – Ну как?

– Спрашивал у Заре, как жулика, которого меняла застрелил, звали? – не стал распространяться я о своих подозрениях. Мотив – вот чего мне сейчас не хватало. Без мотива все косвенные свидетельства не стоят и выеденного яйца.

– Сэм Хельме.

– Как?

– Имя – Сэм. Фамилия – Хельме. Объявился в Акрае несколько лет назад, одно время работал на подхвате у квартирных воров, но потом из поля зрения Стражи выпал.

– Семь лет назад.

– Что? – удивился Пратт.

– В Акрае он объявился семь лет назад. И уже тогда Мешок Костей имел к нему какой-то интерес.

Не зря лицо жулика показалось мне знакомым. Но не назови Джек имя, так бы и ломал голову, где и при каких обстоятельствах с ним повстречался.

– С чего ты взял?

– К квартирным ворам его пристроил именно я. По просьбе Оша.

– Подъезжаем, – предупредил нас Пьер.

– И часто ты выполнял подобные поручения? – прищурился Джек.

– Не так чтобы очень, но не раз и не два.

– Ты, помнится, говорил, что Ош даже не попытался тебя из кутузки вытащить? А не его ли милостью ты туда загремел?

– Ну, если подумать… – Я тяжело вздохнул и зажал лицо в ладонях. – Если подумать, то так оно и есть. Ош затеял большую игру, а я слишком много знал.

– И от тебя решили избавиться…

– Подъезжаем! – вновь повторил Пьер и вдруг обернулся к нам: – На площади от мундиров в глазах рябит!

– Что?! – вскочил со скамьи Пратт и выругался: – Ах, что б вас всех! Да что ж это такое творится?!

А творилось и в самом деле что-то весьма и весьма паскудное: площадь Трех Каналов оказалась оцеплена городской Стражей, а у принадлежавшей Ошу ювелирной лавки топтались несколько высоких чинов из департамента дознания.

– Что здесь происходит? – прошмыгнув мимо караульного, рванул к ним Джек.

– Стоять! – Передо мной вырос ошарашенный стражник, но Рик Заре вытащил из жилетного кармана служебную бляху, и тот моментально освободил дорогу.

Я пробежал мимо Джека и, заглянув в лавку, втянул носом пахнувший дымом воздух. Впрочем, запах свежей крови перебивал даже едкую гарь.

– Бандитское нападение, – просветил нас один из дознавателей. – Допрыгался Мешок Костей…

– Что с ним?

– Мертв.

– Бесы! – выругался Пратт. – А почему гарью несет?

– Дом пытались поджечь, но пожар не занялся.

– Убирайте отсюда своих людей, – распорядился я. – Это дело тайной службы.

Дознаватель удивленно уставился на Джека, тот кивнул. Ну а мне уже было не до них – я бросился в личный кабинет скупщика краденого и, опустившись на одно колено, приложил руку к шее Оша.

– Да мертв он, – зевнул вытиравший руки полотенцем коронер.

– Вижу, что мертв. – Я поднялся и огляделся по сторонам. – Как давно наступила смерть?

– С час назад…

– Соседи вызвали стражу сорок минут назад, – заглянул в кабинет Джек. – Нападавших было не меньше десяти.

– Кого-нибудь из них убили?

– Нет.

– А между тем Ош себе в охрану головорезов не из последних подбирал.

– Полагаешь, кто-то свой поножовщину устроил?

– Думаю, так и есть. Пустив этой сволочи кровь, кто-то одним махом оборвал все ниточки.

Я раздраженно махнул рукой и направился на выход, Пратт поспешил за мной.

– Пусть твои парни стражников меняют. Я к Паре заеду, попрошу, чтобы тайная служба бумагами Мешка Костей занялась. Возможно, что-нибудь интересное найти удастся.

– Сомневаюсь. Слушай, Себастьян, но ведь никто не знал, что именно рассказал Ловкач.

– Оказалось достаточно и того, что он просто попал нам в руки. Найди художника, попробуйте с Якобом набросать портрет толстяка, который похищение наконечников организовал.

– И что нам это даст? В городе его давно уже нет.

– Разошлете по таможням, вдруг где выстрелит.

– Тебе пролетку дать? – предложил Джек.

– Ну не пешком же топать?

– Скажи Пьеру, что потом он свободен.

– Хорошо.

Я направился к стоявшей за оцеплением пролетке. Пратт принялся что-то обсуждать с хмурым Заре. Дознаватели с легким сердцем погрузились в свою карету и отправились восвояси, а стражников без лишней суеты начали сменять нацепившие на плащи и куртки служебные бляхи дворцовые охранники.

Теперь бы еще Малькольма Паре на месте застать…

На квартиру я вернулся только под вечер. Разулся, накинул куртку на вешалку и прямо в одежде повалился на кровать. Вымотался за день – сил нет. Да и на нервах все это время. Синица в руке неожиданно обернулась мерзкой жабой, и надежд на обратную метаморфозу практически не осталось.

Якоб Ланц под замком, но ничего толком не знает. Ош мертв. Неизвестного толстяка давно след простыл, и задержать его поможет только чудо. Даже от набросанного со слов Ловкача портрета сейчас толку немного. Упустили мы время, упустили. Жуликов, которых я по просьбе Мешка Костей к делу пристраивал, и тех не найти. Как в воду канули…

Так что настроение, откровенно говоря, было хуже некуда. Что нам сейчас вообще остается? Сидеть и ждать у моря погоды? А тем временем наконечники спокойно вывезут из Стильга…

Когда раздался стук в дверь, я соскочил с кровати, вытащил из-за голенища сапога шило и, заведя руку за спину, крикнул:

– Кто там?

– Открывай! – рявкнул из-за двери Джек.

– Чего надо?

Я отодвинул в сторону засов и посторонился, пропуская Рауля Лурингу.

Тот прошел в комнату, мельком глянул в висевшее на стене зеркало и, поправив растрепавшуюся шевелюру, направился к столу.

– Мы решили обсудить сложившуюся ситуацию.

– Надеюсь, ты не против? – съехидничал Джек Пратт и помахал у меня перед лицом бутылью с вином. – Штопор есть?

– У меня просто склад штопоров, – тяжело вздохнул я и запер дверь. Ничего обсуждать не хотелось. Ничего уже не хотелось. – Внутрь протолкни.

– Да уж разберусь как-нибудь. – Рыжий прямо на пол сбил ножом с горлышка бутылки сургуч и огляделся по сторонам. – Кружки, кружки у тебя точно должны быть. Морякам без кружек никак.

Я вытащил из шкафа три оловянные кружки, выставил их на стол и уселся на кровать. Успевший откупорить бутыль Джек набулькал мне вина и пододвинул стул к раскладывавшему на подоконнике какие-то бумаги графу.

– Портреты толстяка на границу отправили? – поинтересовался я.

– Да, – кивнул Рауль. – Но надежды на них мало.

– Ты лучше скажи, что по Ошу думаешь. – Джек пригубил вино, разглядывая разложенные графом записи.

– Завербовали его давно. Лет семь назад, если не раньше…

– В поле зрения ни тайной службы, ни надзорной коллегии он не попадал, – заметил Луринга.

– И тем не менее, – пожал я плечами. – Вполне возможно, его использовали втемную. Записей по марионеткам не нашли?

– Думаешь, они должны были быть?

– Не исключено. Не зря же поджог пытались устроить.

– Паре пока молчит, – вздохнул граф, в один присест осушил кружку и отодвинул ее Джеку. – Мне вот что непонятно: какое отношение имеет к этому делу Ланье. То ли он прячущийся за ширмой кукловод, то ли его просто подставили.

– И почему решили убрать Оша, – вновь наполнил кружку графа Пратт.

– Все просто: те двое марионеток действовали не сами по себе. Дожидавшийся их на улице сообщник увидел, что мы захватили Ловкача, сложил два плюс два, и судьба Мешка Костей была решена. – Я поднялся с кровати и взял бутыль. Оражское «Червонное», девятьсот шестидесятого года. Наверняка граф из погребов отца прихватил. – Да он теперь им и не нужен был больше, по большому счету.

– Кому – им? – уставился на меня Джек.

– Еретикам.

– Уверен?

– У тебя есть другие кандидатуры?

– Пока нет.

– Вот видишь.

– И все же меня не оставляет ощущение, что мы упустили какой-то важный момент, – нахмурился Рауль. – Знать бы наверняка насчет Ланье!

Я заходил от стены к стене.