Последняя из фениксов (СИ) - Кранидова Эльвира - Страница 41

В дальнем углу комнаты лежал покрытый одеялом широкий матрац. В метре от него стоял стул, придвинутый к круглому небольшому столу.

Тифлинг снял свою перевязь и аккуратно поместил её на стойке среди остального холодного оружия.

— Если ждёшь подноса с вином, сыром и прочими закусками, — пришёл не по адресу. Говори суть проблемы или убирайся восвояси. А если не знаешь, с чего начать, — начни с начала, — он отпил воды из кувшина, стоявшего на столе.

— Позволь, я расскажу основную часть очень длинной истории. Иначе мы с тобой просидим здесь пару дней точно.

— Чем короче, тем лучше для нас обоих. Я весь во внимании.

— То, что ты услышишь, — правда, без каких-либо преувеличений и приукрашиваний. Мне нет смысла врать, — я подошёл ближе и облокотился о колонну, стоявшую в центре помещения. — Много тысячелетий назад на Гераксисе появилась самая малочисленная раса во многих вселенных — фениксы. Известно всего о паре представителей. Один из них — Евангелис — дал о себе знать несколько столетий назад. Потом рассказал, что он не один, и где-то существует ещё женщина.

За ней начали охоту все, кому не лень, когда стало известно, в какой степени эта раса владеет огнём. Особенно демоны, каждый из которых хотел получить от неё ребёнка. Как понимаешь, это было бы дитя невиданной силы под управлением самого коварного и жестокого существа во вселенных.

Не так давно одному демону — Андору — всё же удалось поймать долгожданную добычу. Но тогда открылась самая необычная способность фениксов — перерождение. Грандиозные планы несостоявшегося захватчика миров рухнули, когда девушка сгорела в своём пламени. С тех пор прошло двадцать лет.

— Никогда не слышал об этом. Тёмный я, однако… мне не понравилось, как прозвучала фраза, — тифлинг сел на стул, откинулся на спинку, и та заскрипела. — Осмелюсь предположить, рассказ имеет продолжение, раз ты явился?

— Да. Всё сложилось так, что на днях я нашёл её. Сейчас она живёт у меня, набирается сил, обучается с нуля и вспоминает, кем была. Потому что, как оказалось, после перерождения фениксы всё забывают и становятся беспомощными. В данном случае всё осложнилось тем, что Евангелика…

— У них что, имена почти одинаковые? — Аргондарион негромко хмыкнул. — Как банально.

Я не стал комментировать это замечание.

— …Евангелика возродилась на Земле. Там никогда не было и нет магии, поэтому всё, что девушка узнаёт здесь, ей в новинку. Она, конечно, смелая и бойкая… — я вспомнил нашу первую встречу и не сдержал лёгкой улыбки, которую скрыл, повернув голову к окну. — Но пока не освоит хотя бы часть способностей, она в опасности. И я уверен, что Андор уже знает о её появлении на Гераксисе. Но ждёт удобного момента для нападения. А теперь, вкратце посвятив тебя, перейду к главной проблеме. Я попросил колдуна, владеющего огненной магией…

— Они же сумасшедшие! Почему я уверен, что как раз из-за этого ты в моём доме? У тебя мозги на месте?

— Он — мой друг. Мы с ним прошли через многое, и я ему полностью доверяю. Но недавно он поддался своему любопытству и совершил ошибку. Оказывается, что фениксы могут впадать в особый транс. Когда они погружаются в него, их тень отделяется от тела и может путешествовать по мирам. Но перед этим попадает на…

— Кхар’зоккс. Это мне известно, и, кажется, догадываюсь, что ты хочешь сказать. Она там застряла?

— Ты умнее, чем я считал.

— Попрошу не грубить, некромант. Не один ты читаешь умные книги. То, что тень или дух может самостоятельно не выбраться с того мира из-за избытка магической энергии, которую получило тело, написано много где. Но также знаю, что ты бы с этим справился в два счёта. Следовательно, есть иная причина, почему так вышло. Просвети, мне интересно.

— Страж того мира не отпускает тень и хочет, чтобы я пришёл за ней сам. Я был уверен, что это невозможно. Но мой учитель рассказал про вариант с кровью тиф… твоей. Сказал, что она открывает врата и позволяет пройти в них живому. Ещё от него я узнал, для чего этот мерзкий пожиратель духов поставил столь трудновыполнимое условие.

— Предполагаю, хочет попасть на Гераксис и начать мстить тем, кто его запер на Кхар’зокксе. Наверное, поработить всех живущих тут Вэйр… как его? Забыл…Вэйрхондир тоже не будет против.

— Вижу, историю ты любишь.

— Частично.

— Просто уверен, что он мечтает об этом, — я вернулся к предположению Аргондариона. — Скорее всего, жажда власти, из-за которой его посадили в клетку, не развеялась, а стала ещё сильнее. Такие, как он, не отступают от своих идей. Тем более, наверняка в Вэйрхондире столетиями копилась злоба на всех и вся.

— И всё равно ты собираешься открыть дверь, запертую веками, рискуя впустить сюда чудовище, ждущее как раз этого. Ты вроде психически здоров. Но считаешь, что оно того стоит?

— Не могу же я просто взять и оставить её там одну. Евангелика ни в чём не виновата и не должна мучиться из-за ошибок других. Она на Гераксисе всего лишь несколько дней. Представляешь её состояние?

— Не позавидуешь, согласен… — он замолчал. В кривой усмешке блеснули клыки. — Надо же. Я согласился с некромантом. Точно грядёт что-то из ряда вон выходящее!

— Какие ты странные суеверия придумал. Мне должно льстить, что моя профессия с ними связана?

— По твоему усмотрению, — он обошёл меня, и, взяв перевязь, снова надел. — Но тому, что я не перерезал горло сразу же, у храма Нэариге́шу, можешь порадоваться.

— Давай без колкостей. Я хотел бы, наконец, знать, поможешь ли ты, или мне уйти? Потому что больше не собираюсь повторять то, что произошло у храма. Силой скручивать тебя я тем более не стану.

— Благородный некромант — это так мило, — повернувшись ко мне спиной, он открыл ящик стола, извлёк оттуда что-то, что повесил на шею и убрал за ворот жилетки. Когда он распахнул дверь, я приготовился уйти ни с чем. — Что ты стоишь? Идёшь спасать свою птицу или нет?

— Отсюда до моего дома далеко. Давай открою портал, и сэкономим кучу времени, — сделав это, я жестом пригласил его пойти первым. Тифлинг замялся. Он боится? Неожиданный поворот.

— Я не очень доверяю этим штукам, — он слегка сморщил нос, смотря на проём. — Предпочитаю пешие прогулки.

— Послушай, не впадай в детство. У меня каждая минута на счёту. Я и так потерял много времени. Или ты сам сделаешь какие-то два шага, или применю заклинание, которое тебя обездвижит. Тогда просто толкну тебя в этот драхсов портал и всё.

Аргондарион долго сверлил меня злым взглядом.

— Ты всегда так решаешь проблемы? — спросил он.

— Нет. Только когда кончается терпение, — я не стал врать, что никогда к этому не прибегал.

— Вот стоишь ты такой, — он скрестил руки на груди и подошёл вплотную, — с одной стороны правильный и честный. А с другой стороны видно, что ты по головам пойдёшь, чтобы добиться своего.

— Не собираюсь обсуждать с тобой себя же. Топай, пожалуйста.

— Ла-адно, — тихо прорычал он после долгих раздумий. — Это в последний раз, — было видно, что этими словами он убеждает самого себя.

Я мысленно улыбнулся. Забавно наблюдать, как полудемон опасается таких бытовых вещей.

Когда он осмелился прыгнуть и исчез в воронке, я незамедлительно сделал то же самое. Но на той стороне едва не налетел на тифлинга, застывшего в боевой стойке посередине комнаты, где находилась Евангелика.

— Стой, убери это! — заорал я, увидев, что мой друг держит в руке огненный шар и собирается поджарить гостя. — Немедленно!

— Магс! — он облегчённо выдохнул и сделал так, чтобы сгусток исчез. — Он… — Родогарн посмотрел на тифлинга, — вы напугали меня! Я думал, что ты вернёшься один, а тут такой сюрприз из твоего портала вышел.

— Я всё слышу, — огрызнулся Аргондарион, но расслабился и убрал руку с перевязи. Увидев туман, окутывающий Евангелику, он подошёл ближе.

— Только не трогай кокон, — предостерёг Гарн, наученный горьким опытом.

— И не собирался. Я похож на смертника? — тифлинг повернулся и подозрительно посмотрел на него. — Ты его трогал? Ясно. Ты — тот колдун, что погрузил её в это состояние, — он указал большим пальцем назад. — Да ещё и к оболочке прикоснулся. Ну и как? Больно было?