Марья Бессмертная - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 56

— Мне от тебя не свист нужен, а помощь другого рода, — ответила я. — Кощей тяжелый слишком, вот и поможешь дотащить его до коня. Согласен?

— Всего-то? — радостно воскликнул Соловей. — Да дотащу хоть до Лукоморья! Открывай темницу, соскучился я уже по вольному воздуху!

— Подожди, сейчас Кощея с цепей снимем и откроем, — пообещала я и отправилась обратно к Лисе.

Вовремя. Тело Кощея уже висело на одной руке. Одиннадцать замков отомкнутыми лежали рядом, а японка двумя железками ковырялась в последнем. Наконец громко щелкнуло, дужка замка отскочила, и тяжелое тело повалилось на пол.

Дело было наполовину сделано. Оставалось выйти отсюда и добраться до дома.

Быстро объяснив Лисе свой план, я вместе с ней вернулась к камере Соловья. Кицунэ лишь взглянула на замок и презрительно скривилась. Она даже не стала вновь открывать свой сундучок. Просто вытащила из собранных в пучок волос длинную булавку, сунула в замочную скважину, слегка надавила, провернула, и с отчетливым щелчком замок открылся.

Тяжелая дверь, скрипнув, отворилась, и к нам в коридор вышел Соловей, жмурящийся и прикрывающий отвыкшие от света глаза ладонью.

Это был невысокий мужик, кудлатый и заросший густой бородой почти до глаз. Он был одет в порванную рубаху и кумачовые шаровары. Босые ноги огромного размера смачно шлепали по каменному полу. Но что приковывало взгляд в первую очередь, так это широченная грудь. Она настолько не вязалась с невысоким ростом, что казалась настоящей бочкой, которую кто-то ради шутки засунул ему под рубаху. В общем, Соловей оказался мужиком кряжистым и на вид весьма могучим.

Отняв, наконец, руку от глаз, он впервые взглянул на меня прямо, потом перевел взгляд на Лису и широко улыбнулся сквозь бороду. Во рту недоставало переднего зуба. Соловей низко поклонился:

— Ох и благодарствую, Марья-царевна, дочь Кощеева. И тебе спасибо, дева незнакомая, — обратился он к японке.

— Некогда! — оборвала я сцену приветствия. — Стража вот-вот будет здесь! Уходить надо!

Мигом сориентировавшись, Соловей тотчас кивнул и было дернулся к Кощеевой камере, но вдруг щелкнул пальцами и подскочил к одному из лежащих стражников.

— Чего еще? — я с досадой обернулась. — Этот спит, но другие сейчас придут!

— Ща, один моментик! — Соловей нагнулся над одним из стражников, взял левой ручищей его за подбородок и открыл рот.

— Ты чего делаешь? — опешила я.

А Соловей уже другой рукой залез стражнику в рот, нащупывая что-то, потом потянул и с усилием выдернул руку обратно.

— Зуб, царевна, — ухмыльнулся он. — Мне мой свистящий выбили ради безопасности. Так вот я этот позаимствую, — и показал мне лежащий на ладони зуб.

Я сделала усилие и даже поморщилась. Но про себя решила твердо: у Соловья явно что-то не в порядке с головой.

Однако он, видимо, знал, что делал. Посмотрел пристально на зуб, пошептал чего-то и просто вкрутил его себе в верхнюю челюсть! Прищелкнул зубами и пожаловался:

— Размерчик маловат. Ну да ладно. Свистеть смогу, а там и новый отрастет.

Мы переглянулись с Лисой, японка пожала плечами, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Соловей же наконец заскочил в камеру, цокнул языком, оценив отрубленную голову, и, крякнув от натуги, взвалил на себя безголовое тело.

— А теперь на выход, — утвердила я, и мы поспешили к лестнице.

Увы, выйти вовремя все-таки не успели: буквально в дверях столкнулись с дозором, который пришел проведать стражников.

Их было четверо — три воина во главе с командиром. Все в кольчугах и при мечах. На одно мгновение все застыли от неожиданности, но командир моментально понял, что тут происходит.

— Свельд, труби тревогу! — рявкнул он, отпрыгивая во двор и выхватывая меч.

Двое воинов мгновенно оказались рядом с ним с уже обнаженными мечами, а третий, отступив на шаг, за их спины, сдернул с пояса рог и поднес к губам.

Чистый и низкий звук разнесся по двору так громко, что на соседних улицах залаяли собаки.

— Тревога! Все сюда! — заорал командир, а потом все четверо бросились на нас.

Навстречу им из-за моей спины вылетела Лиса, бросая в сторону набегающих горсть светящегося порошка. Да так ловко, что облако накрыло и командира, и двух воинов. Лишь чуть поотставший Свельд смог уклониться от броска и теперь был совсем рядом, замахиваясь на меня мечом! И пусть его сослуживцам было не до боя — они заходились в жестоком кашле и терли глаза, — против Свельда у меня не было никаких шансов. В надежде отразить хотя бы один удар я вскинула посох, но тут рядом появился Соловей.

По-прежнему держа тело Кощея на плече, он резко отпихнул меня в сторону, и подбегающего стражника встретил могучий пинок. Босая ножища встретилась с затянутой в кольчугу грудью, и воина унесло назад, словно перышко! Удар был такой силы, что Свельд еще и по земле проехал с десяток шагов. Попробовал подняться, шатаясь и взглядом ища вылетевший из руки меч, но ноги подогнулись, и он снова рухнул.

А мы понеслись дальше, к воротам, хотя я уже понимала, что сигнал стражника не остался без внимания. И опасения полностью подтвердились: со стороны приземистого здания стражи послышались встревоженные голоса, дверь распахнулась, и оттуда вывалилась целая куча стражников. Да, они явно не успели облачиться в доспехи, но вот с оружием были все и, заметив нас, сразу бросились в погоню.

— Туда! — выскакивая из ворот на улицу, махнула я рукой в сторону темного переулка, где нас должен был дожидаться Конь.

Соловей кивнул и со всех ног припустил в заданном направлении, даром что босой и с тяжеленной ношей на плече. Угнаться за ним было не так-то и просто!

И тут по мощенной булыжником улице зацокало множество копыт. Я увидела, как из-за поворота на полном ходу вылетает с десяток всадников. При виде нас они опустили копья и пришпорили коней.

— Так, девы, хватайте! — рявкнул Соловей и сбросил нам на руки тело. Я едва устояла на ногах, а Лиса так вообще присела от неожиданной тяжести.

Соловей же повернулся к налетающим всадникам и сунул два пальца в рот, набирая попутно воздуха в грудь. И так немаленькая, она раздулась уж совсем до неприличных размеров.

Я закинула одну руку безголового Кощея себе на шею, Лиса другую, и мы с трудом поволокли его по земле к переулку, откуда нам навстречу уже выскочил Конь.

А потом Соловей засвистел! И скажу я вам, что подобного никогда не слышала и, надеюсь не услышу больше никогда! Представьте, что одновременно засвистел целый футбольный стадион! И не вразнобой, а складно и в унисон. Даже несмотря на то, что Соловей свистел, стоя к нам спиной, я все равно едва удержалась от того, чтобы не заткнуть уши.

Кони ржали и пятились, припадая на задние ноги, поднялся настоящий вихрь, срывающий ставни с окон и поднимающий тучи пыли. Всадники пытались справиться с обезумевшими лошадьми, но те в ужасе брыкались, вставали на дыбы, а некоторые и вовсе заваливались на бок, придавливая седоков. Ни о какой атаке не могло идти и речи. А потом свист стих, и мне показалось, что я оглохла.

Наш же Конь уже стоял рядом и в нетерпении бил копытом, высекая искры из булыжной мостовой. Пока я соображала, что делать дальше, подскочил Соловей и, легко подняв Кощея, бросил его на круп Коня. А Лиса моментально извлекла из сумы веревку, которой связала ноги Кощея, пропустив ее под конским брюхом. Теперь Кощей практически сидел в седле, накрепко зафиксированный. Только вот заваливался вперед, норовя съехать.

Затем я почувствовала, как могучие руки подхватывают меня и закидывают на Коня, за спину Кощея. От неожиданности я чуть не выронила посох, но удержала и быстро вставила его в держатель. Затем крепко взялась за плечи Кощея, не давая ему соскользнуть.

— Скачи! — Соловей громко хлопнул Коня по крупу, успел увернуться от удара копыт мстительного животного и гулко захохотал. — Ух и повеселюсь я! Жаль, что обычного зуба не хватит надолго!

А Конь уже нес меня прочь от проснувшейся улицы к воротам. А я изо всех сил сжимала его бока ногами и старалась не вылететь.