Поверь в мечту - Дайер Дебра - Страница 46

– Все ясно. – Не дождавшись ответа, Спенс встал и пошел к двери. – Идите в свой замок, Принцесса. А то дракон проснется и съест вас.

Но Тори не двинулась с места.

– Я много думала… – начала она, наконец решившись.

– О чем же? – Он стоял, держась за ручку двери. Глубокий вздох и маленький шажок вперед.

– Я поняла, что пора перестать вести себя как испуганная школьница. Я дочь своего отца, а мой отец всегда был честным бизнесменом. Я выполню свою часть сделки.

Она развязала пояс и сбросила халат. Спенс видел, как дрожали ее пальцы, когда она расстегивала двадцать жемчужных пуговок на ночной рубашке. Господи, только бы она не остановилась! И она не остановилась. Она расстегнула рубашку и приоткрыла ее ровно настолько, чтобы он успел лишь мельком взглянуть на ее грудь. И тут же запахнула ее. Спенс поднял глаза, встретился с ней взглядом и понял, что она намеренно дразнит его. Ледяная Принцесса таяла на глазах. В Тори просыпалась женщина, которая осознала, что у нее есть желания, и пришла, чтобы получить желаемое. Тори сделала еще один шаг к нему. И еще один. То, как медленно сокращалось расстояние, было мукой для Спенса.

– Я обещаю быть любящей женой, пока мы вместе. Тори улыбалась, хоть губы ее заметно дрожали. Она провела пальнем по его губам, а потом лизнула палец, мгновенно вспомнив вкус его губ. Это придало ей смелости, и она добавила:

– Конечно, тебе придется еще многому меня научить.

Спенс молчал. Она подошла вплотную, расстегнула пуговицы на его жилете и развязала галстук. Несколько секунд она держала его в руке, потом просто уронила на пол. Боже, почему на рубашке так много пуговиц? Но вот и они побеждены, и руки Тори скользнули по телу мужа. Она гладила и ласкала его грудь. Какие сильные плечи, как горяча его кожа. Тори коснулась губами завитков волос на груди и почувствовала, как участилось его дыхание. Она потянула рубашку с его плеч… И улыбка ее растаяла.

– Боже, что это?

Очнувшись, Спенс опустил взгляд на свои ребра. Вся правая сторона была покрыта ссадинами, а вокруг них расплылся огромный красно-синий кровоподтек.

– Очень больно?

«Да, – мысленно ответил ей Кинкейд, – только не там».

– Нет, – произнес он вслух, – ничего.

Тогда она принялась осторожно целовать его ссадины. Спенс закрыл глаза. Неужели сейчас он проснется и окажется, что это опять сон?

– Если ты не очень сильно пострадал, может, я могу получить еще один урок прямо сегодня?

– Что? – Он с трудом отвлекся от приятных ощущений.

– Ты не слишком сильно пострадал, чтобы… ну…

– О нет. Я ведь не умер. Тори улыбнулась:

– Тогда я хочу попробовать это на вкус.

Она коснулась губами его соска. Подражая тому, что он делал не так давно с ней, она ласкала языком его грудь. И чувствовала, как совсем рядом с ее губами бьется его сердце.

– Что любящая жена должна делать дальше? – прошептала она. Руки ее скользнули вниз и замерли у пояса его брюк. Спенс затаил дыхание.

– Может, она расстегнула бы это? Рефлекторно он подался к ней, и Тори нечаянно коснулась твердой плоти.

– Да. – Голос его был хриплым.

Тори расстегивала застежку и ощущала, как рвется наружу его плоть. Где-то внутри ее тела нарастало тянущее чувство, словно там что-то стремилось навстречу, жаждало получить то, что она вот-вот выпустит наружу. Она потянула брюки вниз, потом положила руки на пояс шелкового белья и остановилась.

– Ох, наверное, сначала надо было снять ботинки.

Помедлив секунду, она опустилась на колени. Прижалась щекой к выпуклости под белым шелком. Услышала стон мужа, улыбнулась и подумала, что, может, она кое-чему уже научилась? Вообще-то все получалось само собой. Просто надо делать то, что хочется.

Тори сняла с него ботинки и носки. Села на пятки и, улыбаясь, посмотрела на него снизу вверх:

– Что мне делать теперь?

– Что хочешь.

– Что угодно? – Она недоверчиво смотрела на него, чувствуя, как внутри разгорается пламя. В этом огне плавились все условности и ограничения, которые много лет держали в тисках ее разум и душу.

– Да, все, что хочешь, милая.

Тори растерялась. Страстная женщина, много лет дремавшая где-то внутри, была не в силах решить, чего же она хочет. Чувство свободы опьянило и немного напугало ее. Спенс протянул ей руку, помогая встать.

– Скажи мне, чего ты хочешь? – спросил он. Тори, благодарная за помощь, вложила ладошку в его руку и встала рядом.

– Я хочу, чтобы ты ласкал меня, как раньше.

Чуть отступив назад, она сбросила ночную рубашку и с восторгом ощутила, как тело нагревается под взглядом Спенса – словно она опять была на том волшебном пляже и солнце ласкало ее кожу.

Потом она вынула из прически ленты и встряхнула головой. Тяжелые волосы упали на плечи, теплой волной окатили спину.

– Иди ко мне, Принцесса, – негромко позвал Спенс.

И то имя, что вызывало гнев и обиду, теперь отозвалось в ее сердце нежностью. Она наконец почувствовала себя принцессой, спасенной рыцарем из мрачной башни. Она покинула место своего заточения и сейчас пришла в его объятия, чтобы обрести долгожданное счастье. Его губы. Наконец-то Тори смогла признаться себе, как безумно тосковала без их прикосновений, как жаждала вновь ощутить их вкус. Принимая его поцелуй, она приникла к Спенсу: такая радость – его горячее тело, его плоть, к которой она беззастенчиво прижималась бедрами, мечтая ощутить ее внутри себя. Кинкейд подхватил ее на руки и понес на кровать. Тори была счастлива. Сегодня она будет счастлива. И не станет думать о завтрашнем дне. Спенс опустил ее на прохладные простыни, и Тори жадно смотрела, как он снял белье и явил взору объект ее вожделения. Несколько секунд он просто смотрел на ее тело, на разметавшиеся по подушкам локоны, и Тори казалось, что ее кожа нагревается от его золотистого взгляда. Вот он лег рядом, и она повернулась – скорее прижаться, слиться с его телом каждой клеточкой! Ласково проведя кончиками пальцев от шеи до поясницы – это движение заставило ее выгнуться дугой, – Спенс произнес:

– В этот раз не будет больно.

– Прошлый раз стоил того, чтобы потерпеть – не задумываясь откликнулась она.

Тори гладила его грудь, наслаждаясь щекоткой от завитков волос. Но каждый раз, помедлив на талии, ладонь ее ползла вверх, хотя больше всего на свете ей хотелось попробовать на ощупь то, что стальным жезлом, обернутым в теплый бархат кожи, упиралось ей в живот. Словно угадав ее мысли, Спенс прошептал:

– Делай то, что хочешь.

Руки Спенса скользили, лаская ее тело, и Тори изгибалась, как кошка, мурлыча от удовольствия.

– Ты божественна! – выдохнул Спенс.

Он втянул губами ее сосок и вызвал новый стон, прижав его зубами. Потом его поцелуи пролились на Тори теплым ласковым дождем. Он целовал ее грудь, живот, влажная дорожка спустилась к впадинке пупка – и она млела от удовольствия. Но как только его губы коснулись влажных завитков между ее нежными бедрами, она напряглась и испуганно вскрикнула:

– Нельзя! – Она уперлась руками в его плечи, пытаясь оттолкнуть, шокированная тем, что ему в голову пришло коснуться ее губами там.

– Позволь мне попробовать тебя на вкус, Тори. – Спенс поднял голову и смотрел на нее глазами, излучавшими теплый золотистый свет. – Я хочу тебя всю.

– Правда?

Его хриплый от страсти голос вызвал дрожь в ее теле.

– Боже мой, да!

Он гладил ее бедра, нежными пальцами ласкал чувствительный бугорок до тех пор, пока влага желания не смочила розовые лепестки се губ.

– Позволь мне, – попросил он вновь.

Ее тело отзывалось на эту мольбу, оно жаждало его прикосновений, самых смелых ласк. Тори закрыла глаза и откинулась назад, открываясь ему навстречу.

Какое наслаждение! Она напряглась, приподнимая бедра. Это было немыслимо: позволить мужчине такое! Но теперь – что ж, теперь он знал ее тело лучше, чем она сама, и его язык и губы, исследуя самые сокровенные ее местечки, привели Тори на грань взрыва. Стоны срывались с ее губ, она металась по подушке, выгибаясь дугой и стараясь быть как можно ближе к источнику этой сладкой муки.