Запретное путешествие 2: Реквием (СИ) - "Има-тян" - Страница 104

- Эврид заставила всех поволноваться. Не только тебя, – встрял в разговор старый лекарь, сощурившись и сложив перед собой мускулистые руки.

- Это уж точно! – внезапно послышался знакомый голос, и подруги обернулись, увидев направлявшуюся к ним длиноваларую аттурианку, что шла плавной походкой, соблазнительно покачивая бёдрами.

- Секвелла! – удивлённо воскликнула Эврид, но затем просто оцепенела, вытаращив глаза, когда та подошла и, неожиданно для каждого, приобняла яутку. Эврид даже растерялась, не зная, как реагировать на такое внезапное и шокирующее проявление чувств со стороны той, что всегда была для неё соперницей и бесящей самкой.

- И я рада, что с тобой всё в порядке, – промолвила Секвелла, отстранившись от всё ещё пребывающей в состоянии шока яутки. Но Эврид сразу смягчилась и слегка улыбнулась.

- Почему ты здесь? Почему не осталась с Дауром? – решила поинтересоваться яутка, на что аттурианка лишь понуро опустила взгляд в землю и печально поджала губки.

- У меня не хватило смелости сделать это, – и Эврид снова испытала шок, впервые увидев слёзы на глазах самки, в которых плескались обида и отчаянье. Яутка никогда не видела эту самовлюблённую и уверенную в себе аттурианку в таком ракурсе. Будто сломленная жизнью и обескураженная хрупкая самочка, потерявшая всякую надежду на лучшее. Прям, как она сама...

- Давай обсудим это позже, – подбадривающе похлопала Эврид ей по плечу и заглянула в наполненные горестью глаза. На что Секвелла закивала и чуть слышно шмыгнула носом, а затем заставила себя натянуть фальшивую, грустную улыбку.

В этот момент к ним подошла Вайлур, держа в руках маленького детёныша Манулы и Бакууба. Стоило Эврид узреть это милое, крохотное создание, все печали, как рукой сняло, и яутка тут же восторженно взвизгнула, потянувшись к малышу. Как только это маленькое чадо оказалась в её руках, самка умилённо расплылась в улыбке, заглядывая в такие необычайно серьёзные для малыша зелёные глаза. Реакция детёныша не заставила ждать. Будто узнав, кто перед ним, он издал низкочастотное стрекотание вперемешку с писком, раскрыл в разные стороны жвала с крохотными белесыми клыками, что только-только стали прорезаться, а затем крохотной ручонкой потянулся к коротким валарам Эврид и шустро ухватился пальчиками за их кончики, с силой потянув на себя. В ответ на такую шалость, яутка коротко рассмеялась, снова умиляясь и любуясь крохой.

- Как ты подрос, Сид’минд-Гелл! – залопотала Эврид, щекоча маленького самца и слыша в ответ короткий, детский и заразительный смех.

- Тебя же можно поздравить! – вдруг проговорила Манула, улыбаясь, тем самым вызывая у подруги замешательство. – Ведь ты скоро снова станешь новоиспечённой мамочкой.

Эврид сначала удивилась осведомлённости подруги, а затем, догадавшись, с укором взглянула на Хирона.

- Не иначе это ты растрезвонил, – довела она свои домыслы к сведению.

- Да об этом уж все знают! – констатировал факт лекарь, как ни в чём не бывало, пожимая плечами.

- А где, кстати, Бакууб и Тодинд? – внезапно вспомнила о них Эврид и огляделась, попутно возвращая малыша матери.

- Ты же не в курсе! После того, как битва закончилась, Бакууб взял на себя обязанности Вожака, – заявила Секвелла, заставив яутку снова удивиться. А Манула подтвердила эту новость кивком. – Ведь будет нелепо, если аттурианцами начнёт руководить самка яутжа.

- А почему именно я? – опешила Эврид, в недоумении захлопав ресницами.

- Ты же победила Вожака, – проговорил Хирон. – А, как известно, трофеи достаются победителю! В данном случае трон.

- А как же Хулт’ах? Ведь он должен был стать новым Вожаком, – фыркнула Эврид и немного пригорюнилась.

- Теперь уж неизвестно, – покачал головой лекарь. – Его многие считают предателем.

Услыхав это, яутка обречённо вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Вот так просто все отказались от него. Хотя он был предан воинам всем сердцем. Несправедливо.

- А Тодинд вернётся завтра или сегодня поздней ночью, – поспешил сменить тему Хирон, видя, что самка снова начинает унывать. – Я отправил его на задание – собрать необходимые мне целебные травы на другой планете. Он пока не знает, что ты очнулась. Пусть это будет для него сюрпризом, – и Хирон положил тяжёлую ладонь Эврид на плечо.

Аттур вновь погрузился в прохладную ночную мглу. Голубой диск спутника маячил на иссиня-чёрном небосводе, усыпанном миллиардами звёзд. Там и тут были слышны возгласы ночных хищников местной фауны. Переодевшись в лёгкую тунику бежевого цвета, доходящую подолом до щиколоток, которую услужливо принесла Вайлур, Эврид осторожно ступала по разогретым каменным плитам, ведущим к водопадам из ртов драконов возле огромной пирамиды**. Подойдя ближе к подножью ревущих вод, яутка вдохнула ночную влажную прохладу, с упоением наслаждаясь ей. А потом услышала чей-то неожиданный тихий всхлип. Оглядевшись, Эврид наткнулась взглядом на фигуру Секвеллы, сидящую на первой высокой ступени пирамиды. Вопросительно склонив голову набок, яутка подошла ближе, но аттурианка лишь искоса посмотрела в её сторону, а затем прерывисто вздохнула. Обхватив колени руками, она упёрлась подбородком в тыльную сторону ладони, смотря вдаль и тихо проливая слёзы. И Эврид могла поклясться, что в этот миг её сердце сжалость от жалости к раскисшей барышне. Обречённо вздохнув, яутка с лёгкостью запрыгнула на первую ступень и плюхнулась возле аттурианки на ещё горячий камень, не успевшись остыть от знойных лучей дневного светила. И стала ждать, когда собеседница сама начнёт разговор.

- Я не знаю, как мне быть, Эврид, – не долго думая, тихо пролепетала Секвелла. – Я впервые чувствую, как моё сердце просто разрывается, рвясь к тому, кто стал смыслом моего существования.

- Даур? – решила удостовериться яутка в своих предположениях насчёт личности, о которой грезила собеседница, и та молчаливо закивала, снова шмыгнув носом. – Он тебя отверг?

- Не совсем, – проныла в ответ Секвелла. – Это я испугалась, что он не захочет, чтобы я осталась.

- А как ты не побоялась возвратиться на Аттур? Ведь тебя же обвинили в предательстве.

- Тодинд всё рассказал остальным, подтвердив, что Сор-Зип был настоящим Отступником, – горестно усмехнулась аттурианка. – Я так хочу быть с Дауром! – провыла Секвелла и заплаканными глазами взглянула на звёзды. – Я с ума схожу без него. Постоянно думаю о нём.

Глядя на скучающую самку, Эврид даже улыбнулась, умиляясь такому необычному образу Секвеллы, которая безропотно показывала ей всю свою слабую натуру, подавая себя в доселе незнакомом свете. Это одновременно изумляло и приводило в восторг. Не каждый день увидешь её такой. А это значит, что аттурианка, как бы то ни было, но доверяла Эврид, без утайки делясь своими переживаниями. Желая успокоить опечаленную собеседницу, яутка приобняла её за плечи и позволила аттурианке положить голову на своё плечо, после чего та сдалась и решила вылить через слёзы терзаемую её тоску, в то время как Эврид, снова усмехнувшись, стала успокаивающе поглаживать самку по длинным валарам, украшенным деревянными унтарами.

И если бы кто-нибудь увидел их в этот момент, то решил, что они приходятся друг другу сёстрами. И одна из них таким способом успокаивает другую. Но никто не мог их видеть сейчас в такой поздний час, лишь голубой спутник освещал их фигуры своим мягким светом, молчаливо наблюдая за происходящим. Такая идиллия могла продлиться и до утра, да только ночную тишину нарушил нарастающий звук работающих турбин неизвестного челнока, появившегося из верхних слоёв атмосферы, плавно приближающегося к площади для посадки летательных аппаратов. И Эврид поначалу испугалась, сдуру решив, что это снова кто-то вознамерился напасть на их поселение. Она даже в ужасе взвизгнула и чуть не навернулась с довольно-таки высокой ступени пирамиды, если бы не вовремя схватившая её Секвелла. Аттурианка аж рассмеялась из-за подобного поведения яутки, уже совсем позабыв, что минуту назад придавалась рыданиям. Но как не воспользоваться моментом и не позлорадствовать над той, что прежде бесила одним своим присутствием. А теперь вдруг судьба распорядилась так, что они стали поистине заядлыми подругами. Жизнь действительно непредсказуема и любит поглумиться.