Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 43

— Наконец-то она вернулась, — прозвучал его холодный голос.

Лисандра лениво усмехнулась и, прогуливаясь, прошла в центр комнаты, Ансель задержалась у входа.

— Я слышала, что пропустила вчера немного веселья. Я решила вернуться, прежде чем я потеряла бы шанс убить немного Валгов.

Несколько смешков, но Дэрроу не улыбнулся.

— Не припомню, чтобы вас приглашали на это собрание, Ваше Высочество.

— Я пригласил ее, — сказал Эдион, подойдя к краю группы. — Поскольку она технически сражается в Беспощадных, я сделал ее своим вторым командиром. — И таким образом достойной быть здесь.

Лисандра задалась вопросом, может ли кто-нибудь еще увидеть намек на боль в лице Эдиона, боль и отвращение к самозваной королеве, шатающейся среди них.

— Прости, что разочаровала. — прохрипела она Дэрроу.

Дэрроу только вернулся к карте, когда Рави и Сол просочились. Сол почтительно кивнул Аэлине, и Рави улыбнулся ей. Аэлина подмигнула, прежде чем посмотреть на карту.

— После нашего вчерашнего разгрома Мората под командованием генерала Ашерира, — сказал Дэрроу, — я считаю, что мы должны разместить наши войска на Тералисе и подготовить оборону Оринфа для осады. — Старшие лорды: Слоан, Гуннар и Айронвуд, хмыкнули, соглашаясь.

Эдион покачал головой, без сомнения, уже предвидя это.

— Это объявит Эравану, что мы в бегах, и распространит нас слишком далеко от любых потенциальных союзников с юга.

— В Оринфе, — сказал лорд Гуннар, он был старше и седее Дэрроу, — у нас есть стены, способные выдержать катапульты.

— Если они принесут эти башни ведьм, — отрезал Рен Альсбрук, — то даже стены Оринфа падут.

— Нам еще предстоит увидеть доказательства этих башен ведьм, — возразил Дэрроу. — За пределами слов врага.

— Врага, ставшего союзником, — сказала Аэлина, Лисандра. Дэрроу бросил на нее неприятный взгляд. — Манона Черноклювая не лгала. И ее Тринадцать не были связаны с Моратом, когда они сражались вместе с нами.

Кивок от королевской семьи фэйри, от Ансель.

— Против Маэвы, — усмехнулся лорд Слоан, худощавый как тростник, человек с твердым лицом и крючковатым носом. — Эта битва была против Маэвы, а не Эравана. Сделали бы они тоже самое против себе подобных? Ведьмы верны до смерти и хитрее лис. Манона Черноклювая и ее общество вполне могли сделать из вас отчаянных дураков и скормить вам неверную информацию.

— Манона Черноклювая пошла против ее собственной бабушки, Высшей Ведьмы клана Черноклювых. — сказал Эдион, его голос упал до опасного рычания. — Я не думаю, что железные осколки, которые мы нашли в ее ране, были ложью.

— Опять же, — сказал лорд Слоан, — эти ведьмы хитрые. Они сделают все, что угодно.

— Башни ведьм реальны, — сказала Лисандра, позволяя прохладному, невозмутимому голосу Аэлины заполнить палатку. — Я не собираюсь тратить свое дыхание, доказывая их существование. Не буду рисковать Оринфом из-за их силы.

— Но ты будешь рисковать приграничными городами? — бросил вызов Дэрроу.

— Я планирую найти способ снять башни, прежде чем они смогут пройти предгорья, — протянула она. Она молилась, что у Эдиона был план.

— С огнем, который ты так великолепно показала. — сказал Дэрроу.

Ансель Бриарклайф ответила, прежде чем Лисандра смогла придумать достаточно высокомерную ложь.

— Эраван любит играть в свои маленькие игры разума, чтобы вызвать страх. Пусть он задается вопросом и волнуется, почему Аэлина еще не орудует огнем. Подумай, может она хранит его для чего-то грандиозного. — Она хитро подмигнула ей. — Я надеюсь, что это будет ужасно.

Лисандра улыбнулась королеве.

— Ох, так и будет.

Она чувствовала пристальный взгляд Эдиона, скрытые мучения и беспокойства. Но генерал сказал:

— Элдрис должен был уменьшить наши ряды, заставить нас сомневаться в мудрости Мората, отправив сюда его шепот. Он хочет, чтобы мы его недооценили. Если мы двинемся к границе, у нас будут предгорья, чтобы замедлить его продвижение. Мы знаем эту местность, он не знает. Мы можем использовать это в своих интересах.

— А если он прорвется через Задубелый лес? — Лорд Гуннар указал на дорогу, следовавшую за Эндовьером. — Что тогда?

На этот раз ответил Рен Альсбрук:

— Тогда мы знаем эту местность. Задубелый лес не любит Эравана и его войска. Он предан Брэннону. И его наследникам. — Взгляд на нее, холодный и все же теплый. Немного.

Она подарила молодому лорду улыбку. Рен проигнорировал это, снова повернувшись к карте.

— Если мы будем двигаться к границе, — сказал Дэрроу, — мы рискуем быть уничтожены, таким образом, оставляя Перрант, Оринф, и в каждые деревню и город в этом корлевстве на милость Эравана.

— Есть аргументы в пользу обеих точек зрения, — сказал принц Эндимион, шагнув вперед. Самый старший из них, хотя и не выглядел ни на день старше двадцати восьми. — Ваша армия слишком мала, чтобы рисковать разделиться пополам. Все должны идти либо на юг, либо обратно на север.

— Я бы проголосовала за Юг, — сказала принцесса Силена, Кузина Эндимиона. Кузина Рована. Лисандра могла сказать, что ей была интересна Аэлина, но она держалась подальше. Как будто не решаясь наладить связь, война может уничтожить их всех. Лисандра не раз задавалась вопросом, что же в долгой жизни принцессы сделало ее такой настороженной и торжественной, но не совсем отчужденной. — Есть больше путей для побега, если возникнет необходимость. — она указала на карту загорелым пальцем, ее серебряные волосы заплетались в складки тяжелого изумрудного плаща. — В Оринфе ваши спины будут против гор.

— Есть тайные тропы через Оленерожьи горы, — сказал лорд Слоан совершенно невозмутимо. — Многие из наших людей использовали их десять лет назад.

И так продолжалось. Дебаты и споры, голоса поднимались и опускались.

Пока Дэрроу не созвал голосование, только среди шести лордов Террасена. Единственные официальные лидеры этой армии, по-видимому.

Двое из них, Сол и Рен, проголосовали за границу.

Четверо из них, Дэрроу, Слоан, Гуннар и Айронвуд проголосовали за переход к Оринфу.

Дэрроу просто сказал, когда наступило молчание:

— Если наши союзники не хотят рисковать ради нашего плана, они могут уйти. Мы не давали вам никаких клятв.

Лисандра почти начала с этого.

Эдион зарычал, даже беспокойство мелькнуло в его глазах.

Но принц Галан, который молчал и был настороже, слушатель, несмотря на его частые улыбки и смелые бои на море и на суше, шагнул вперед. Посмотрел прямо на Аэлину, его глаза, их глаза, светились ярко.