Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 42

Манона моргнула от столь прямолинейного ответа.

— Пламя войны?

Гленнис дернула подбородком к щиткам палатки, к яме огня за ее пределами.

— У каждой семьи Крошанок есть очаг, который перемещается с ними в каждый лагерь или дом, который мы создаем; огонь никогда не гаснет. Пламя в моем очаге восходит к самому Крошанскому городу, когда Брэннон Галантий дал Рианнон искру вечного огня. Моя мать носила его с собой в стеклянном шаре, спрятанном в плаще, когда она тайно вывезла твоего предка, и с тех пор он продолжал гореть в каждом королевском очаге Крошанок.

— А когда магия исчезла на десять лет?

— У наших провидцев было видение, что оно исчезнет, и пламя умрет. Поэтому мы зажгли несколько обычных огней от этого волшебного пламени, и держали их горящими. Когда магия исчезла, пламя действительно пропало. И когда магия вернулась этой весной, пламя снова зажглось, прямо в очаге, в котором мы видели его в последний раз. — ее прабабушка повернулась к ней. — Когда Королева Крошанок призывает свой народ на войну, пламя берется из Королевского очага и передается к каждому очагу лагерей и деревень. Прибытие пламени — это повестка того, что может сделать только истинная Крошанская Королева.

— Значит, мне нужно только использовать пламя из этой ямы, и армия придет ко мне?

Карканье смеха.

— Нет. Ты должна сначала быть принята в качестве Королевы, чтобы сделать это.

Манона стиснула зубы.

— И как я могу этого достичь?

— Это не мне выяснять, не так ли?

Потребовалось все ее самообладание, чтобы не дать волю ее железным когтям и не начать рыскать по палатке.

— Почему вы здесь, почему этот лагерь?

Брови Гленнис поползли вверх.

— Разве я не рассказала тебе вчера?

Манона постучала ногой по земле.

Ведьма заметила нетерпение и усмехнулась.

— Мы были на нашем пути в Эйлуэ.

Манона начала:

— Эйлуэ? Если ты думаешь убежать от этой войны, я могу сказать тебе, что это королевство тоже в ней участвует. — Эйлуэ нес на себе тяжесть гнева Адарлана слишком долго. Во время ее бесконечных встреч с Эраваном, он был особенно сосредоточен на том, чтобы королевство оставалось разрушенным.

Гленнис кивнула.

— Мы знаем. Но мы получили известие от наших южных очагов, что возникла угроза. Мы отправились в путешествие, чтобы познакомиться с некоторыми из армий в Эйлуэ, с теми, кто выживал так долго, с теми, кто смог взять на себя весь ужас, который мог послать Морат.

Они отправлялись на юг, не на север, к Террасену.

— Эраван может спустить свои ужасы в Эйлуэ, просто чтобы разделить вас. — сказала Манона. — Чтобы уберечь тебя от помощи Террасену. Он догадался, что я пытаюсь собрать Крошанок. Эйлуэ уже потерян, пойдемте с нами на север.

Старуха просто покачала головой.

— Это может быть. Но мы дали свое слово. Так что мы пойдем в Эйлуэ.

Глава 16

Дэрроу ждал верхом на лошади на вершине холма, когда армия наконец прибыла к вечеру. Шествие на целый день, снег и ветер били их каждую проклятую милю.

Эдион, верхом на собственной лошади, вырвался из колонны солдат, целившихся в небольшой лагерь, и поскакал по покрытому льдом снегу к старому лорду. Он показал рукой в перчатке на воинов позади себя.

— Как просили, мы приехали.

Дэрроу едва взглянул на Эдиона, осматривая солдат в лагере. Изнурительная, жестокая работа после долгого дня, и битва до этого, но они хорошо выспятся сегодня. И Эдион откажется перемещать их завтра. Возможно, и на следующий день.

— Сколько потеряно?

— Меньше пяти сотен.

— Хорошо.

Эдион ощетинился на его одобрение. Эта армия не была собственностью Дэрроу или даже Эдиона.

— Зачем нужно было, чтобы мы так быстро тащили сюда свою задницу?

— Я хотел обсудить с тобой эту битву. Послушать, что вы узнали.

Эдион стиснул зубы.

— Тогда я напишу для вас рапорт. — Он собрал поводья, готовясь направить свою лошадь обратно в лагерь. — Моим людям нужно укрытие.

Дэрроу твердо кивнул, не подозревая об изнурительном шествии, которое он потребовал.

— На рассвете мы встречаемся. Пошли весточку другим лордам.

— Пошлите своего посланника.

Дэрроу бросил на него стальной взгляд.

— Расскажи другим лордам. — Он осмотрел Эдиона от забрызганных грязью сапог до его немытых волос. — И немного отдохни.

Эдион не стал отвечать, лишь призвал свою лошадь скакать галопом, жеребец без колебаний мчался по снегу. Прекрасный, гордый зверь, который хорошо служил ему.

Эдион покосился на завывание снега, как он потоком ударил ему в лицо. Им нужно было построить укрытие, и быстро.

На рассвете он отправлялся на собрание Дэрроу. С другими лордами.

И Аэлиной на буксире.

…

За одну ночь выпал снег, укрыв палатки, задушив огонь и заставив солдат спать плечом к плечу, чтобы сохранить тепло.

Лисандра дрожала в своей палатке несмотря на то, что свернулась в форме призрачного леопарда у мангала и проснулась перед рассветом просто потому, что спать стало бесполезно.

И из-за собрания, которое было в нескольких шагах от того, чтобы состояться.

Она шагнула к большому военному шатру Дэрроу, сбоку от нее Бриарклайф, они двое шли против холода. К счастью, холодное утро сводило любой разговор между ними к минимуму. Нет смысла говорить, когда сам воздух морозит зубы до боли.

Серебряноволосые Фэйри королевской семьи вошли прямо перед ними, принц Эндимион поклонился ей, поклонился Аэлине.

Жена его двоюродного брата. Это то, кем он ее считал. В дополнение к тому, чтобы быть королевой. Эндимион никогда не знал запаха Аэлины, не знал, что запах странного оборотня был неправильным.

Спасибо богам за это.

Военный шатер был почти полон, лорды, принцы и командиры собрались вокруг центра пространства, все изучали карту континента, свисающую с одного из створок стены. Булавки выступали из его толстого холста, чтобы отметить различные армии.

Так много, слишком много, сосредоточенных на юге. Блокирующие помощь союзников за пределами границ Мората.