Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 191

Там она увидела другое предложение — не только построить город, но и жизнь. Все вместе.

Жар поднялся к ее щекам, когда она кивнула.

— Да, — прошептала она. — Мы будем вместе так долго, сколько можем.

Ибо если они переживут эту войну, между ними все еще было то, что он имел: бессмертие.

Глава 87, часть 2

Что-то мелькнуло в глазах Лоркана, и она подумала, что он скажет больше, но его голова опустилась. Затем он начал расстегивать ее другой ботинок.

— Что ты делаешь? — произнесла она, затаив дыхание.

Его ловкие пальцы — боги всевышние, эти пальцы — быстро развязали ее шнурки.

— Ты должна погреть эту ногу. И помыться в общем. Как я уже сказал, ты слишком много работаешь.

— Ты сказал, что я должна больше отдыхать.

— Потому что ты слишком много работаешь. — он указал подбородком на ванну, снял сапог и помог ей подняться. — Я пойду найду еду.

— Я уже поела.

— Ты должна есть больше.

Предоставить ей частную жизнь и чтобы она не чувствовала себя не ловко, прося об этом. Вот что он пытался сделать.

Босая перед ним, Элида всмотрелась в его высеченное гранитом лицо. Сняла плащ и куртку. Горло Лоркана подернулось.

Она знала, что он мог слышать ее сердце, когда оно билось так быстро. Скорее всего, он может почувствовать каждую эмоцию внутри нее. Но она сказала:

— Мне нужна помощь. В ванне.

— Разве? — его голос был почти гортанным.

Элида закусила губу, ее груди стали тяжелыми, в них покалывало.

— Я могу поскользнуться.

Его глаза скользили по ее телу, но он не двигался.

— Опасное время, время купания.

Элида нашла в себе силы идти к медной ванне. Он отставал на несколько футов позади, давая ей место. Позволяя ей управлять этим.

Элида остановилась возле ванны, пар проплыл мимо. Она вытянула подол рубашки из своих штанов.

Лоркан следил за каждым движением. Она не была полностью уверена, что он дышит.

Но… ее руки замерли. В неопределенности. Не от него, а от этого обряда, от этого пути.

— Покажи мне, что делать, — выдохнула она.

— Ты делаешь все хорошо, — выдал Лоркан.

Но она беспомощно посмотрела на него, и он подошел ближе. Его пальцы нашли свободный край ее рубашки.

— Можно? — тихо спросил он.

Элида прошептала:

— Да.

Лоркан все еще изучал ее глаза, словно читая насколько искренне было это слово. Правдиво.

Аккуратно он вытащил ткань. Прохладный воздух поцеловал ее кожу, усыпляя ее. Белая полоса лента вокруг ее груди осталась, но взгляд Лоркана поднялся на нее. — Скажи мне, что ты хочешь сделать дальше, — грубо сказал он.

Дрожащей рукой, Элида провела пальцем по ленте.

Руки Лоркана дрожали, когда он снял ее. Когда он показал ее воздуху, ему.

Его глаза, казалось, стали полностью черными, когда он увидел ее грудь, ее неровное дыхание.

— Прекрасно, — пробормотал он.

Рот Элиды сжался, когда слово обосновалось в ней. Придав ей достаточно смелости, чтобы она подняла руки к его пиджаку и начала расстегивать пуговицы. Пока грудь Лоркана не обнажилась, и она не провела пальцами по скульптурному телу.

— Прекрасно, — сказала она.

Лоркан дрожал — сдерживаясь, от эмоций, она не знала. Столь дорогое его мурлыканье грохотало в ней, когда она прижалась губами к его груди.

Его рука скользнула по ее волосам, каждый палец распутывал ее косу.

— Мы зайдем так далеко, насколько ты захочешь, — сказал он. И все же она осмелилась взглянуть на его тело — на то, что напряглось под штанами.

У нее пересохло во рту.

— Я… я не знаю, что я делаю.

— Все, что ты делаешь, достаточно, — сказал он.

Она подняла голову, рассматривая его лицо.

— Достаточно для чего?

Еще одна половина улыбки.

— Достаточно, чтобы угодить мне. — она усмехнулась над этим высокомерием, но Лоркан коснулся ее шеи. Его руки держали ее за талию, его пальцы касались ее ребер. Но не выше.

Элида выгнулась от прикосновения, тихий звук вырвался у нее, когда его губы коснулись чуть ниже ее уха. А потом его рот нашел ее, нежно и требовательно.

Ее руки обвились вокруг его шеи, и Лоркан поднял ее, неся ее не в ванну, а к кровати позади них, его губы не отрывались от ее.

Главное. С ним. Это был дом, которого она никогда не имела. Как бы долго они не делились этим.

И когда Лоркан положил ее на кровать, его дыхание было таким же неровным, как и у нее, когда он остановился, позволив ей решить, что делать, Элида снова поцеловала его и прошептала:

— Покажи мне все.

Лоркан так и сделал.

…

Там были ворота и гроб.

Она не выбрала ничего.

Она стояла в месте, которое не было местом, окутанная туманом, и смотрела на них. Ее выбор.

Из гроба раздался стук, приглушенные женские крики и умоляющие слова.

И врата, черная арка в вечность — кровь стекала по ее бокам, проникая в темный камень. Когда врата закроются молодым королем, эта кровь будет всем, что останется.

— Ты не лучше меня, — сказал Каирн.

Она повернулась к нему, но не воин, мучавший ее, стоял в тумане.

Двенадцать из них скрывались там, бесформенные и все же существующие, древние и холодные. Они говорили.

— Лгунья. Предательница. Трусиха.

Кровь на воротах впиталась в камень, как будто сами ворота пожрали даже этот последний кусочек его. Того, кто ушел на ее место. Того, кого она пустила на свое место.

Стук внутри гроба не прекращался.

— Этот гроб никогда не откроется, — сказали они.

Она моргнула, и оказалась внутри этой коробки — камень такой холодный, воздух душный. Моргание, и она колотила по крышке, кричала и кричала. Моргание, и на ней были цепи, маска закрыла лицо.