Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 138

Этот путь показался Элиде ужасно долгим. Крепость находилась слишком далеко. А главное, еще один вопрос оставался открытым: ждал ли их кто-то?

Держал ли для них ворота?

Каждый удар копыт по земле вторил молчаливой молитве Элиды, пока они неслись по равнине.

«Пожалуйста, придержите ворота!».

Глава 61

Агония была песней в крови Лоркана, его костях, его дыхании.

Каждый шаг лошади, каждый прыжок, который она совершала над телами и обломками, посылал ему звенящую боль. Там не было конца, нет пощады от этого. Это было все, что он мог сделать, чтобы держаться в седле, цепляться за сознание.

Обнимать Элиду.

Она пришла за ним. Как-то нашла его на этом бесконечном поле битвы.

Его имя на ее губах было вызовом, который он никогда не мог отрицать, даже когда смерть держала его так нежно, прижимая его ко всем тем, кого он убил, и ждала его последнего вздоха.

И теперь, направляясь к этой слишком далекой крепости, так далеко позади толп солдат и всадников, мчащихся к воротам, он подумал, будут ли эти минуты его последними. Ее последними.

Она пришла за ним.

Лоркану удалось взглянуть на плотину справа от них. На пути к наезднику, сигнализирующему, что остались лишь считанные минуты, пока не обрушился ад на равнину.

Он не знал, насколько всё плохо. Теперь уже все равно.

Фараша перепрыгнула через груду тел Валгов, и Лоркан не смог сдержать стона, когда теплая кровь потекла по его спине.

Тем не менее Элида продолжала подталкивать лошадь вперед, удерживая их на максимально прямой дороге к крепости.

Нет ракина, чтобы понести их. Нет, его удача была потрачена на то, чтобы выжить так долго, найти ее. Его сила ничего не сделает против этой воды.

Появились самые дальние линии панических солдат, и Фараша пролетела мимо них.

Элида всхлипнула, и он последовал за ее взглядом.

К воротам, все еще открытым.

— Быстрее, Фараша! — она не скрывала грубого ужаса в своем голосе, отчаяния.

Как только плотина прорвется, волна доберется до них меньше чем за минуту.

Она пришла за ним. Она нашла его.

Мир затих. Боль в его теле превратилась в ничто. Во что-то вторичное.

Лоркан обнял Элиду другой рукой, поднес губы к ее уху и сказал:

— Ты должна отпустить меня.

Каждое слово было грубым, его голос напрягся почти до бесполезности.

Элида не обратила внимания.

— Нет.

Эта нежная тишина окутала его, рассеивая туман боли и битвы.

— Ты должна. Ты должна, Элида. Я слишком тяжелый — и без моего веса ты успеешь вовремя.

Соль ее слез заполнила его нос.

Лоркан провел рукой по ее влажной щеке, игнорируя ревущую боль в теле. Лошадь скакала и скакала, как будто она могла превзойти смерть.

— Я люблю тебя, — прошептал он на ухо Элиде. — Я полюбил тебя с того момента, как ты подняла этот топор, чтобы убить илькена. — ее слезы катились по щекам на ветру. — И я буду с тобой… — его голос сломался, но он заставил себя сказать слова, правду в его сердце. — Я буду с тобой всегда.

Он не боялся того, что придет за ним, как только он упадет с лошади. Он совсем не испугался, что это означало, если она доберется до крепости.

Поэтому Лоркан поцеловал Элиду в щеку и позволил себе в последний раз вдохнуть ее запах.

— Я люблю тебя, — повторил он и начал убирать руки с ее талии.

Элида хлопнула рукой по предплечью. Вонзила ее ногти прямо в его кожу, свирепая, как любой ракин.

— Нет.

В ее голосе не было слез. Ничего, кроме твердой, непоколебимой стали.

— Нет, — снова сказала она. Голос Леди Перранта.

Лоркан попытался пошевелить рукой, но ее хватка не сместилась.

Если он упадет с лошади, она упадет с ним.

Вместе. Они либо опередят это, либо умрут вместе.

— Элида…

Но Элида стукнула каблуками по бокам лошади. Она ударила каблуками и закричала:

— ЛЕТИ, ФАРАША. — она взмахнула поводьями. — ЛЕТИ, ЛЕТИ, ЛЕТИ!

И боги помогли ей, эта лошадь понеслась.

Как будто бог, который ее создал, наполнил легкие кобылы своим собственным дыханием, Фараша вздрогнула.

Быстрее ветра. Быстрее смерти.

Фараша обогнала первую бегущую конницу Даргана. Обогнала отчаянных лошадей и всадников на галопе к воротами.

Ее могучее сердце не дрогнуло, даже когда Лоркан знал, что оно бушует до предела.

Меньше мили находилось между ними и крепостью.

Но громовой, стонущий треск расколол мир, отдаваясь эхом от озера, гор.

Он ничего не мог поделать, ничего не мог сделать храбрый, неуклонный конь, когда прорвалась плотина.

…

Рован начал молиться за тех, кто на равнине, за армию, которая должна была быть уничтожена, когда прорвалась плотина.

Стоя на расстоянии нескольких футов, Ирэн тоже шептала свои молитвы. Сильбе, богине нежных смертей. Пусть это будет быстро, пусть это будет безболезненно.

Стена воды, большая как гора, вырвалась на свободу. И бросилась к городу, равнине, с гневом тысячи лет заключения.

— Они этого не успеют, — прошептал Фенрис, глядя на Лоркана и Элиду, скачущих к ним. Так близко — так близко, и все же эта волна прибудет в считанные секунды.

Рован заставил себя стоять там, чтобы наблюдать последние мгновения леди Перранта и его бывшего командира. Это было все, что он мог предложить: свидетельство их смерти, чтобы он мог рассказать историю тем, с кем столкнется. Поэтому они не будут забыты.

Рев надвигающейся волны стал оглушительным даже за много миль.

Тем не менее Элида и Лоркан мчались, Фараша мчала мимо лошади за лошадью.

Даже здесь, они избежали бы волны? Рован осмелился осмотреть зубчатые стены, чтобы оценить, нужно ли ему поднять остальных, нужно ли поднимать Аэлину на более высокий уровень.

Но Аэлины не было рядом.