Сенатор (СИ) - Машошин Александр Валерьевич - Страница 43

-- Спасибо.

-- Неплохо, весьма неплохо, -- одобрила Айла, снова кладя меч на столик и вытягиваясь на диване. -- Однако, заставила поволноваться.

-- Я же осторожно! -- с ноткой обиды протянул я.

-- Ага, особенно тычок назад мимо себя, прямо верх осторожности... -- Айла прищурилась и спросила: -- Колись, кто из них тебя обучает? Он или она?

Я молча развёл руками, извини, мол, подруга, своих - не сдаём. Даже своим же.

-- Ну-ну, -- хмыкнула твилека. -- Думаю, скорее, она. Анакин тоже достаточно чокнутый, но он слишком уж над тобой трясётся. Сознайся, подавила бедную девочку авторитетом?

-- Не было необходимости никого подавлять и просить, -- уклончиво ответил я. -- Согласись, когда рядом с тобой джедай, не уметь в случае чего воспользоваться его мечом просто глупо. Кстати, такое однажды уже случилось, в Сенате, с Бейном.

-- Может быть, ты и права. И однажды световой меч спасёт тебе жизнь... -- Она помолчала, глядя сквозь изогнутый транспаристил стены на панораму вечернего города. Посмотрела на меня. И неожиданно спросила тихим, но очень напряжённым голосом: -- Подруга... Скажи... Как... я умру?

Ох... Ну, вот что её разобрало именно сейчас?!

-- Тебе не надо пока знать, -- мягко сказал я. -- Ещё не скоро. Ты вся изведёшься.

-- Можно подумать, я уже не извелась, -- она нахмурилась. -- Падме! Ну! Скажи. Что это будет? Сит?

-- Нет, Айла. Будет ловушка. Сама я не видела, но... как бы слышала рассказ об этом.

-- Чей? -- продолжала настаивать она.

-- Одного клона. Поближе к делу изложу тебе всё в деталях.

-- Шанс избежать ловушки есть?

-- Я уверена. Когда будешь знать, где именно, тебя ни за что так не подловят.

Джедайка глубоко вздохнула.

-- Ну, вот видишь? -- произнесла она с почти нормальной улыбкой. -- Ты объяснила, я успокоилась. А то постоянно об этом думала, даже медитация не помогала.

Трудно сказать, то ли у неё, и впрямь, исчезло беспокойство, то ли это было наигранное - когда часто работаешь под прикрытием, волей-неволей станешь отличной актрисой - но остаток вечера джедайка пребывала в великолепном настроении. Как-то так получилось, что за ужином и после него разговор вертелся вокруг прошедших лет. Я и не заметил, как Айла заставила меня рассказывать о Набу, о детстве, потом о жизни во дворце после той истории с блокадой планеты. Вспоминалось всё это легко, практически без путаницы с моей прошлой жизнью, будто сложилась, наконец, цельная киноплёнка без склеек и засветок. Я, естественно, тоже расспрашивал подругу, что она помнит о своей жизни до потери памяти.

-- Ты совсем не помнишь свои отношения с Ником?

-- Помню только первые месяцы знакомства, -- вздохнула Айла. -- И очень тёплое чувство... Вернее, не так. Это чувство - не память, оно есть у меня сейчас.

-- Но сейчас Фисто нравится больше?

-- К нему я испытываю желание. К Нику - нет. К сожалению.

Как всё сложно, оказывается. Я счёл за благо оставить эту тему, перевёл разговор на другое. А за окном, тем временем, отгорел буйством красок закат, сменившись ровным прохладным освещением орбитальных зеркал.

-- Мне, наверное, пора, -- неуверенно произнесла Айла.

-- Мы сейчас похожи на двух уголовниц из анекдота, -- улыбнулся я. -- Десять лет просидели в одной камере, а когда вышли, четыре часа стояли у ворот тюрьмы, не могли наговориться.

-- Точно, -- расхохоталась джедайка.

-- Поэтому вот что. Оставайся до утра. Ты не падаван, которому обязательно ночевать в Храме.

-- Я ведь тебе своими байками спать не дам!

-- И ладно. Завтра на заседании вздремну.

-- Как?? -- пафосно возмутилась твилека. -- И ты тоже спишь на заседаниях? Я думала, ты исключение.

-- Смотря кто произносит речь. Под некоторых и вздремнуть не грех, ничего нового, всё равно, не услышишь.

Как уснул в ту ночь, я и сам не заметил. Мы долго лежали в кровати, накрывшись одним одеялом, что-то обсуждали. Помню, я спросил про Мэридун, и Айла подробнейшим образом расписала мне все похождения по планете. Потом она поинтересовалась, как мне удалось сбежать с корабля сепов, и рассказывал уже я. А вот дальше... Проснулся я от того, что Айла мягко толкает меня в плечо. Сквозь неплотно закрытые жалюзи пробивался утренний свет.

-- Я заснула, -- сказал я. -- Не дослушала тебя.

-- Ерунда. Потом напомнишь, до какого места я дошла, дорасскажу. У тебя какие порядки утром? Завтрак? Или только каф?

-- Что-то съесть надо обязательно, иначе мозг работать не будет. Девчонки сейчас приготовят... Хотя нет, сейчас не приготовят.

-- Почему? -- удивилась она.

-- Посмотри на время. Обычно я поднимаюсь только через час.

-- Сенатор, Сенатор... Да Вы просто неженка!

-- Ничего подобного! Наоборот, когда встаю раньше, я готовлю сама. Что характерно, автоповаром не пользуюсь.

-- Тогда ладно, беру свои слова назад. Хорошо хоть готовишь-то?

-- Жалоб не было. Нас мама учила.

Айла выскользнула из-под одеяла, встала, сладко потянулась. Какая же красивая!

-- По меркам моего вида - весьма средненькая, -- сказала она.

Блин, неужели я сказал это вслух?? Какая неловкость... Я почувствовал, как румянец заливает мне щёки. Айла же продолжала:

-- Вот Кои у нас, действительно, красива. Глядя на неё, я часто жалела, что я не мой братец Ван.

-- Зато у тебя необыкновенные глаза, -- произнёс я, тоже поднимаясь с кровати. -- Такие... В них прямо утонуть можно.

Ой. Опять. Да что я несу?! Смутившись ещё сильнее, я попытался обогнуть кровать и пройти мимо подруги в направлении санузла. Не получилось. Айла мягко придержала меня за плечи. Её гибкие лекки, едва касаясь, прошлись по моим распущенным волосам сверху вниз, а затем снова вверх, теперь уже забираясь в глубину, к затылку. Это было до того приятно, что я от удовольствия запрокинул голову, и тут меня поцеловали в губы. Решительно, умело, горячо и в то же время очень нежно. Я легко мог бы отстраниться... а зачем? Айла всегда вызывала у меня благоговейное восхищение, в последнее время ещё более сильное, до дрожи в коленках. Сам я никогда бы не посмел сделать даже намёк, но если она проявляет инициативу... Спустя секунду мы исступлённо обнимались, не прекращая поцелуя, а потом вновь оказались на постели. Я ласкал ладонями потрясающую воображение грудь подруги, она гладила лекками мне щёки, шею, плечи. Дальше началась какая-то сказочная феерия. Айла играла на моём теле, словно на музыкальном инструменте, попеременно касаясь разных "струн" и этим вызывая просто море наслаждения, по нарастающей. В момент, когда, казалось, я готов был улететь под облака, её ласки из напористых и страстных вдруг сделались мягкими, зовущими, она уступила инициативу мне, и я не замедлил этим воспользоваться. Стоило мне чуть утомиться, как она вновь повела свою партию, а мне оставалось лишь принимать всё новые ласки. Так повторилось несколько раз - три? четыре? - не знаю точно. Финал был как взрыв внутри каждой из нас и между нами, мне показалось, что нас оттолкнуло этой беззвучной вспышкой, заставив рухнуть навзничь, задыхаясь и не в силах совладать с непроизвольными сокращениями мышц всего тела.

-- Вот лесба чёртова... -- севшим голосом выдавил я, когда волна жара внутри немного схлынула. Айла хрипловато рассмеялась:

-- Можно подумать! Сама-то, сама!

-- Я, может быть, себя и ругаю, почём ты знаешь?

-- Тогда тем более не за что, виновата целиком я.

-- У меня такое чувство, что с какого-то момента на мне лежит проклятие. Я постоянно делаю знакомых женщин лесбиянками.

-- Прямо так вот всех подряд?

-- Ну... нет, только тех, которые мне немножко нравятся. Сначала Сэтин приставала, потом Рийо, потом в меня влюбилась девочка-практикантка. Да и ученица Анакина тоже пару раз делала намёки, отобью, мол, у Учителя. Теперь вот с тобой...

-- И что тут такого? Технически любые отношения между девушками - не секс, а просто взаимные ласки. Ничего предосудительного.