Ермак. Начало (СИ) - Валериев Игорь - Страница 12

     Недели три, пока не мог ещё нормально ходить из-за ранений, лежал и думал о вечной философской проблеме - роли личности в истории, точнее роли своей личности в этой возможно уже альтернативной истории.

     Как мне помнилось из прошлой жизни, спектр мнений по данной проблеме весьма широк, но в целом все вращается вокруг двух полярных идей. На основании первой идеи, основанной на теории марксизма: исторические законы с 'железной необходимостью' пробиваются сквозь препятствия, и это естественно ведет к представлению, что в будущем все заранее предопределено, и исторический ход событий невозможно изменить.

     По второй идеи: случайность всегда может переменить ход истории, и тогда, следовательно, ни о каких законах говорить не имеет смысла. Поэтому имеются и попытки крайнего преувеличения роли личности и, напротив, уверения, что иные, чем были, деятели и не могли появиться. Средние взгляды, в конечном счете, все же обычно склоняются к той или другой крайности. Таким образом, я сделал для себя вывод: от моей деятельности в данной реальности либо ничего в ходе исторического процесса не изменится, либо есть возможность изменить историю. И я буду первым человеком, который на практике проверит эти две теории.

      Теперь о себе как личности. Во время второй чеченской компании попал ко мне учебник по социальной психологии, достался от раненого бойца отряда - недоучившегося студента, которого отправили в госпиталь на 'большую землю'. Иногда, под настроение почитывал я этот учебник, пытаясь разобраться в себе и окружающих. Так в той умной книжке прочитал, что человек рассматривается как индивид, то есть единичный человек как биосоциальное существо, особь, и как личность, то есть единичный человек, как система устойчивых качеств, свойств, реализуемых в социальных связях, социальных институтах, культуре, более широко - в социальной жизни. А индивидуальность - это характеристика уникальности, неповторимости, присущей данной личности.

     Следовательно, личность - это любой человек, а не только яркий, исключительный, рассмотренный как ответственный и сознательный субъект социальной жизни; индивидуальность может быть присуща каждой личности, а не только наиболее талантливым людям.

     Вот завернул. Нельзя военным читать умных книжек. Как говорил мой взводный в рязанском десантном училище: 'Если ты такой умный, почему тельник не носишь и строем не ходишь?' В общем, всё, о чём подумал можно свести к выводу: я личность для исторического процесса и очень индивидуальная. Ещё бы не индивидуальная, в биологической особи Аленина находится две личности: моя и Тимохи. Правда, очень быстро после моего переноса стал замечать, что мысленного разговорного контакта с Тимохой мне уже не требуется. Он как будто растворился во мне. Всё, что мне надо было узнать о жизни Тимохи, как бы само всплывало в моей памяти, будто бы это происходило со мной. Это здорово облегчило мне три года назад общение с окружающими, особенно с дедом Афанасием и знахаркой Марфой, которые больше других видели изменения, происходящие с Тимохой Алениным.

     Но вернёмся к проблеме личности в истории. Итак, я индивидуальная личность, которая участвует в историческом процессе данной реальности. По одной теории, чем больше будет моё воздействие на окружающий социум, тем больше изменится ход истории. По другой теории, чего бы я не делал, какое бы 'место под солнцем' не занял, истории не изменить и всё пойдет по наезженной колее истории моего бывшего мира.

     Таким образом, если верна вторая теория, то могу делать, что хочешь. А если первая? Тут надо было подумать, что и как я могу изменить в историческом процессе. На обдумывание данной проблемы и выбора пути в этом мире у меня ушло три недели моей лежки в постели. Для начала я вспоминал всё, что знал об эпохе, в которую попал.

     Итак, 1888 год - время царствования Александра III. Насколько помнил, царствовать ему ещё до 1894 года, когда его место займёт последний государь из династии Романовых - Николай II.

     В отличие от своего сына, Александр III правителем был жёстким и достойным. После смерти императора Александра II от рук 'первомартовцев' Александр III очень быстро закрутил гайки по всем либеральным реформам отца и заявил о незыблемости Самодержавия.

     На докладе Победоносцева, в котором тот призывал нового императора, ввиду ходивших среди граждан Российской Империи мыслей о возможности избавления осуждённых 'первомартовцев' от смертной казни, ни в коем случае не поддаваться 'голосу лести и мечтательности', начертал: 'Будьте покойны, с подобными предложениями ко мне не посмеют прийти никто, и что все шестеро будут повешены, за это я ручаюсь'.

     Да, это не его папаша - либеральный Александр II, при котором Вера Засулич во время приёма у петербургского градоначальника Трепова несколько раза выстрелила ему в живот, тяжело ранив, а затем, несмотря на неопровержимые улики, свидетельствовавшие о совершенном покушении, суд присяжных её оправдал. В зале суда Засулич была устроена овация, а на улице её встретила восторженная манифестация собравшейся у здания суда большой массы публики.

     О таком террористам-революционерам ХХI века в нашем демократичном и толерантном российском обществе можно только мечтать. Представьте себе, губернатор Санкт-Петербурга при проверке СИЗО даёт команду о наказании подследственного, проходящего по делу против государственной власти, за то, что тот был непочтителен к губернатору. И даже пусть это будет наказание не помещение в штрафной изолятор, а виновного высекут розгами, что уже давно не используется в виде наказания в наше время. Но за это самодурство, соратник наказанного приходит на приём к губернатору и всаживает тому пару пуль в живот, а суд его потом оправдает. Можете себе такое представить? Я нет. Но такое было.

     Самодержавное же правление Александра III привело к резкому уменьшению протестных выступлений, характерных для второй половины царствования Александра II. Пошла на спад и террористическая активность. После убийства Александра II было лишь одно удавшееся покушение 'народовольцев', кажется, на одесского прокурора, и одно или два неудавшихся на самого Александра III. После этого террористических актов в стране не было вплоть до начала XX века.

     Большие успехи были достигнуты в развитии промышленности. В металлургии произошла настоящая техническая революция. Железные дороги перестали быть убыточными для казны и стали приносить прибыль, рекордными темпами шло строительство новых линий. Было проведено конвертирование государственных займов с понижением выплачиваемого по ним процента, введена государственная монополия на торговлю спиртными напитками. Введены новые таможенные тарифы с повышением пошлин на ввозимые товары. За счёт этих и других мер удалось значительно улучшить состояние государственных финансов. Существенно снизилась доля государственного бюджета, расходуемая на обслуживание государственного долга, замедлилось и дальнейшее увеличение самого долга.

     С коррупцией Александр III в отличие от своего отца боролся жёстко, так как не переносил нечистоплотности ни в делах, ни в личной жизни. Согласно его собственным заявлениям, он мог простить чиновнику нечистоплотность в делах или в поведении лишь один раз, в случае его раскаяния, а на второй раз неизбежно следовало увольнение провинившегося. Именно так он поступил с министром финансов Абаза.

     Не пожалел и своих родственников. При Александре III многие из великих князей продолжали занимать высокие посты, но некоторых он отправил в отставку, кроме того, император активно противостоял их вмешательству в работу министерств и ведомств и выдвигаемым ими различным финансовым 'проектам', в которых можно было заподозрить желание прикарманить казенные средства.

     Александр III также предпринял ряд мер по искоренению коррупции и злоупотреблений, усилившихся в предыдущее царствование. Им были введены запреты для чиновников, которых ранее не существовало: запрет на участие в правлениях частных акционерных обществ, запрет на получение комиссии лично чиновником при размещении государственного займа и другие.