Пепел кровавой войны - Маршалл Алекс - Страница 122

Спустившись к груде обломков, они поняли, что опоздали на помощь непорочновским солдатам, последнего из которых только что живьем проглотил монстр у основания стены. Не повезло ребятам, но Марото не повезло еще больше — тотанский яд, похоже, все-таки растворял его мозги. Пожар Западного Отеана перед его единственным глазом вдруг потускнел, горящие здания одно за другим стали проваливаться, и только искры вились над ямами, словно рои светлячков. Еще больше его тревожили не эти явные галлюцинации, а вполне реальная стая конеподобных демонов, проворно поднимавшихся по развалинам к ним с Чхве. Позади тотанских чудищ город продолжал погружаться в дымящуюся черноту, весь Западный Отеан уходил под землю, и даже искры сверкающим вихрем засасывало вниз.

— У этих лошадей ноги — точно бивни, а пасть еще опасней. — Чхве указала длинной саблей на демонов, которые уже заметили их и ускорили свой подъем.

— Мы с Феннеком справились с одним таким монстром за городом, — сообщил он, восхищаясь ее клинком — кокспарским, если он хоть немного разбирается в оружии. — И эти твари похожи на лошадей не больше, чем рогатые волки — на козлов.

— Как их ни назови, они все равно козлы в сравнении с рогатыми волками. — Она чмокнула Марото в губы. — До твоего прибытия я завалила троих, в одиночку. Шестеро на нас двоих — не такая уж и сложная задача. Но нужно управиться быстро, чтобы убежать от голодной пасти, что заглатывает город.

— Подожди. Значит, ты тоже это видишь?

Его голос утонул в реве ближайшего демона, вставшего на задние ноги и замолотившего по воздуху заостренными копытами. Жуткая вертикальная пасть расколола морду пополам. Сколько зубов!

Марото показал Чхве большой палец и перехватил поудобней копье.

Это немного напоминало их первое свидание. И хотя он не был религиозным варваром, но все же вознес молитву Черной Старухе, чтобы сегодняшнее не стало последним.

Взрывы сотрясали стену под ногами. Чи Хён одолела последний лестничный марш и выскочила на боевой ход. Охранники, что должны были присматривать за дверью, с разинутым ртом глазели на западную часть города, но Чи Хён не осуждала их. Мрачный, тяжело дыша, ворвался следом и едва не сбил ее с ног, потому что тоже не мог оторвать глаз от завораживающего зрелища. Ступенчатые крыши и каменные пагоды разлетались на куски, скромные лавки и большие магазины складывались внутрь, величайший город Звезды вспучивался от взрывов и извергал пламя. Нечеловеческие крики доносились из бушующего огненного моря, в которое превратился Западный Отеан, но глотки тотанцев их издавали или горящие кости самого города — этого никто не мог сказать наверняка.

Жар сделался совсем нестерпимым, и Мрачный оттащил Чи Хён назад и прижал к своей потной груди, когда на стену обрушился град алых углей. Нет, вовсе не из-за едкого дыма заслезился ее открытый глаз, когда она посмотрела на пылающую столицу, и Чи Хён уже готова была просить Мрачного: давай спустимся вместе, разыщем друзей и дадим деру из этого кошмара. Но что-то в его лице изменилось, и слова застыли у нее на языке. Мрачный все еще смотрел на разверзшийся перед ним ад, но в его глазах больше не отражалось пламя, там была только мгла. Сияющие черные глаза Мрачного смотрели мимо Чи Хён, смотрели так, что у нее мороз пошел по коже. Она обернулась на запад и увидела кое-что похуже объятой пожаром половины Отеана.

Чи Хён так упорно сражалась, чтобы избавиться от Изначальной Тьмы, но та все-таки настигла ее даже дома.

Покинутый город еще пребывал на месте, но ему осталось недолго. И языки пламени еще играли, но они сделались черными как смола, и от них веяло холодом, а не жаром. Даже дым опустился, но приземный туман не мог долго скрывать притаившуюся под ним голодную смоль. Храмовый колокол сорвался с рамы, звеня на лету, а потом затих, как и весь Западный Отеан, исчез за завесой дыма.

Чи Хён необходимо было убедиться, что их самих не затянет туда, и она поглядела за край бруствера. Густая, жирная темнота доходила до основания стены, но не дальше. То, что далекий Осенний дворец обрушился вместе с остатками стены, утешало слабо. Чи Хён не могла отвести взгляд, даже когда ее совомышь захлопала крыльями перед лицом и уселась на плечо.

Изначальная Тьма открылась под Западным Отеаном, протянувшись так далеко, как только может разглядеть глаз смертного, и хотя ее появление добавило яркости в мех Мохнокрылки, но нисколько не успокоило Чи Хён. Она нащупала руку Мрачного, обрубки пальцев обожгли его влажную ладонь. Они стояли и смотрели, как древняя столица Непорочных островов скручивалась, корчилась и рушилась, затягиваясь во Врата, подобных которым Звезда еще не знала.

Так могло продолжаться целый день, а могло закончиться в считаные минуты. Черные угольки, вьюгой кружившие в воздухе, оставляли сальные пятна на всем, к чему прикасались, замораживая плоть и корежа металл. Демонский глаз Чи Хён, которому она не позволила взглянуть на происходящее, заныл, наказывая ее за это, но одна только мысль о том, чтобы снять повязку, наполняла ее ужасными предчувствиями. Немногие оставшиеся здания исчезали в бездонном, беспросветном море, раскинувшемся теперь до отдаленного кольца внешней стены, и, как только последний флюгер погрузился во мрак, столпившиеся на стене защитники города дружно выдохнули. Послышались даже нервные смешки, в которых тревога граничила с безумием.

— Это ведь те самые Спящие Жрецы, что служили императрице, придумали ловушку? — проглотив комок в горле, спросил Мрачный. — Как они могли проделать такое со своим городом?

— Я... я не знаю, — ответила Чи Хён, ошарашенно глядя на обширное пустое пространство. Во всех своих странствиях по невероятным местам она не видела настолько огромных Врат. — Пусть и надо было остановить тотанцев, но я все равно не могу поверить, что Спящие...

Золотая полоска расколола Врата пополам и протянулась от основания центральной стены к дальнему краю города, на многие мили в длину и на сотню метров в ширину, потом на две сотни, на три, разрастаясь в обоих направлениях. Яркое золотое сияние прямо посреди Изначальной Тьмы. Вот только это было не золото... белее золота. Как звезды зимней ночью. Такое же далекое, холодное и отрешенное.

Чи Хён испытала первобытный страх при виде бледно-золотой тропы через Изначальную Тьму. Это явление нарушало все законы природы, поскольку во Вратах не может быть ничего, кроме абсолютной мглы... И это явление захватило ее, потянуло к краю стены. Что-то восхитительно знакомое в этой картине соблазняло спуститься и пройти по сияющей дорожке, взглянуть своим демонским глазом и узнать, куда она ведет. Чи Хён поднесла ладонь к повязке и шагнула вперед...

Мрачный вцепился в нее у самого края пропасти и завопил:

— Не смотри! Не смотри!

Но было уже поздно, потому что даже с повязкой на глазу она увидела это... и это увидело ее. Врата раздувались, выпирая наружу, все выше и выше — золотая бездна зрачка в окружении огромной, размером с весь город, черной радужки. Чи Хён закричала и почувствовала, как вместе с ней кричит вся Звезда в бессловесном реквиеме всему роду смертных.

Глава 30

София была не из тех, кто бахвалится своими воинскими умениями. Поэтому она и дожила до преклонных лет, выдержав множество поединков с невероятно малыми шансами на победу. Да, ее послужной список говорил сам за себя. Хотя самый главный урок, которому научило ее оружие, таков: не имеет значения, сколько схваток ты выиграла, важна только та, в которой ты уступила.

И, судя по тому, как все развивалось, на этот раз ей придется тяжко.

Упырь в одежде из тараканов, с которым она дралась в расплавленных недрах Джекс-Тота, был быстрее самых быстрых и хитрее самых хитрых — иными словами, быстрее, чем сама София, да и хитрее в придачу. Она не могла даже перевести дух, не говоря уже о том, чтобы вышибить дух из противника. Ноги гудели от беспрерывного шлепанья по тающей плоти, которая затопила тронный зал, руки отваливались от размахивания тяжелым молотом, унаследованным от сестры Портолес. Из общения с Хортрэпом София усвоила, что ни в коем случае нельзя позволять колдуну прикоснуться к тебе, но уже после того, как она в первый раз уклонилась от захвата тотанца, стало ясно: вопрос не в том, доберется он до нее или нет, а в том, когда это произойдет. Ей еще не приходилось сражаться с таким подвижным или таким неутомимым противником, и с каждым защитным маневром, с каждым безуспешным выпадом усталость все больше растекалась по телу. В присутствии Мордолиза она всегда получала прилив сил, но теперь этого не было и в помине, однако София не решалась оглянуться на другую тотанку и узнать, проглочен ее демон или продолжает сопротивляться. Стоит хоть на мгновение отвести взгляд от чудовищного супостата, и тебе конец.