Выбор (СИ) - Бранд Алекс - Страница 253

Наш дом небольшой, никакого сравнения с огромными особняками на Уикиги или Двенадцатом. Два этажа, маленький флигелек-башенка, коричневые кирпичные стены, черепичная крыша. Просторная гостиная с примыкающей к ней столовой, детская игровая, комната миссис Энсон и кухня - это первый этаж. Деревянная винтовая лестница с резными перилами ведет наверх, там коридор и наша с Клайдом спальня, комнаты детей. Его кабинет и он же - библиотека. Эта комната - особая. Очень люблю сюда приходить и сидеть в мягком глубоком кресле у низкого столика, на нем горит лампа в желтом матовом абажуре. Вот поднимаюсь по нашей лестнице наверх. Она немного поскрипывает под моими шагами, такой домашний звук, немного таинственный... Тишина... Толстый ковер глушит шаги и звуки, дверь закрыта. Шкафы вдоль стен, корешки книг, альбомов. Поблескивают стекла и скромные рамки - на стене висят несколько фотографий, рисунков... Два портрета и небольшая акварель. Долго смотрю на них... А вот царство Клайда - солидный письменный стол, удобное кресло, аккуратные стопки бумаг, папки, телефон, прибор для письма, этажерка. Здесь я никогда ничего не трогаю, хотя Клайд не запрещает - все лежит открыто, свои ящики он никогда не запирает. Я часто сижу здесь с книгой, а он работает. Так мы привыкли - он шелестит своими бумагами, углубившись в дела, а я читаю. А потом шелест вдруг прекращается, я поднимаю глаза от книги - он с улыбкой смотрит на меня. Что потом? Если лето, можно выйти в сад и непременно принять участие в какой-нибудь игре детей. Посидеть под тихо шумящей кроной высокого клена. Да, того самого клена, с де Кальб. Мы перевезли его сюда в память о тех временах и он отлично здесь прижился. Почти не говорим о тогдашнем, но... Не нужно, достаточно просто прийти сюда, провести кончиками пальцев по старой шершавой коре, послушать ветер в густой кроне. Он помнит все... И мы - тоже. Но не надо о грустном, ведь вокруг яркое веселое лето! Можно взять небольшую моторную лодку и всем семейством покататься по Могауку, иногда мы забираемся довольно далеко. Часто устраиваем веселые заплывы наперегонки, я и дети, Клайд судит. С ним мне тягаться бесполезно, хотя переплываю реку за пять с четвертью минут. Лучше меня в Ликурге только Сондра. И Клайд... Но он никогда не участвует в общих соревнованиях, говорит, сдерживать себя - неспортивно и неинтересно. А если не сдерживать... Снова оживут слухи и домыслы, мы этого не хотим. Конечно, когда мы вдвоем, то можем позволить себе все...

А если вечер? Мы можем разжечь в саду костер... Да, я не забыла свое увлечение и привила его детям. Можем долго сидеть вокруг причудливо пляшущего пламени, слушать рассказы Клайда или мои... Обо всем подряд, а Эвелин с Сэмом глядят на нас таинственно поблескивающими глазами. А если зима? Тогда - одеться потеплее и вперед, к санкам, снежкам и снеговикам. Наступит Рождество, Клайд привезет большую елку, мы достанем из кладовки большие коробки с украшениями - этого дня дети ждут с нетерпением. И дом наполняет запах хвои, смех и топот носящихся туда-сюда сорванцов. Праздник, подарки, гости... Уютное гудение огня в весело пылающем камине... На коленях теплым клубком свернется Свит, жмуря глаза. Да, и он здесь. А как же иначе? Когда мы только переехали и обустраивались, он все здесь обследовал, словно проверял. Бывало, исчезал на день, два, я начинала беспокоиться. Клайд смеялся и успокаивал, дескать, Свит показывает всем, кто теперь шериф. Из одной такой вылазки он вернулся с разорванным ухом, пришлось даже вызывать ветеринара, зашивать. Но все обошлось, теперь наш Свит - признанный всеми окрестными котами лидер, они его откровенно побаиваются. А дети в нем души не чают, особенно Эвелин. С ней у Свита особая связь, я это чувствую - теперь он хранит ее...

Медленно прошлась по комнате, трогая рукой книги на полках, альбомы фотографий. Рука задержалась на одном из них, пальцы сжались, словно желают снять его, открыть... Тяжёлый, старый... Наш первый альбом, я редко его смотрю, слишком много воспоминаний, слишком... Но сегодня можно. Осторожно снимаю его и кладу на низкий столик возле кресла, сажусь и долго смотрю на выцветшую коричневую обложку. Мне не нужно открывать, мысленно вижу каждую страницу, каждую фотографию. Каждую газетную вырезку. Память... Прикрыла глаза, перед мысленным взором возникла наша комнатка на де Кальб, горит настольная лампа. Передо мной веером разложены фотографии, сейчас я вклею их на места, мой детский альбом, наконец-то, станет взрослым, в нем снова забьется жизнь. Пусть будут не только радость и счастье, иначе не бывает. Улыбки, смех и надежда на лучшее. Страх, горечь потерь и смерти. Двое смотрят друг на друга у алтаря, принося клятву верности и любви навсегда. Я и Клайд. И разбитые вдребезги, убитые мечты... Кэтрин. Ее смеющееся круглое лицо смотрит на меня с альбомного разворота. Ты навсегда останешься со мной...

Из сада донёсся стук, открываю глаза, что они там на этот раз затеяли? Выглядываю из окна, вот оно что... Вытащили маленькую детскую палатку и теперь пыхтят, стараются ее поставить прямо посреди лужайки. Улыбаюсь, а ключ от кладовки наверняка стащили у миссис Энсон, она его оставляет где попало. Слегка нахмурилась, воровать нехорошо. Надо им было подойти и вежливо попросить, она бы позволила. Прислушалась к звенящим голосам, доносится перепалка.

- Эб, держи!

- Нет, ты держи, я буду забивать!

- Нет, ты девчонка, я хочу!

- Я старшая! А ты ябеда! Не дам!

Через мгновение их накрыло упавшей палаткой, раздался веселый визг Эвелин, из-под брезента высунулось улыбающееся личико. В следующий момент она вылезла полностью, одернула задравшееся платьице, с размаху упала сверху на возящегося под палаткой Сэма и деловито покатила его по траве, заматывая в несчастную палатку.

- Вот тебе!

- Ай, Эб! Выпусти!

Пора вмешаться, пока игра не перешла в настоящую обиду, но не успела.

- Дети, это что такое?

И возня затихает, перед ними стоит очень прямая миссис Энсон. Она стоит ко мне спиной, но я знаю, какое сейчас лицо видят Эб и Сэм. Строгие серые глаза, поджатые тонкие губы. Эвелин молча стоит, потупившись, палатка затихла, Сэм надеется переждать грозу в укрытии. Дочь скосила глаза вниз и слегка пихнула ногой, вылезай! Миссис Энсон молча ждёт.

- Во-первых, вы украли ключ от кладовки. Кто это сделал?

Сэм, не колеблясь, делает шаг вперёд, Эб дёрнула его назад и решительно заявила.

- Я взяла, миссис Энсон.

Вот так. Мужчина должен защищать женщину. Точка. Когда сын шагнул вперёд, в его лице мелькнуло клайдово непреклонное выражение, сердце наполнилось гордостью. Он будет таким же, я знаю. Вижу это в ежедневных мелочах, хотя ему всего пять лет. Миссис Энсон кивнула.

- Брат должен защищать сестру, молодец, Сэм. Эвелин, молодец, что созналась. Но юной воспитанной леди не подобает лазить по кухне и воровать. Юная леди спокойно подойдёт к матери или ко мне - и вежливо попросит ключ и разрешение взять палатку. И это было - во-вторых. Вы меня поняли, дети?

Они переглянулись и понуро кивнули, голос экономки прозвучал очень выразительно. Эвелин засопела и вдруг посмотрела на мое окно, улыбнулась, словно смогла меня увидеть за занавеской.

- Мы просим прощения, миссис Энсон. А теперь мы можем поставить палатку? Мы умеем, правда, Сэм?

- Хорошо, только сегодня не прямо перед домом, лучше вон там, - палец указал на просвет между двумя кленами чуть дальше.

И через несколько минут там снова воцарилась веселая возня. Любуюсь их дружной работой, и думаю, может, выйти к ним? Не нужно, пусть побудут одни. Мельком посмотрела на часы, у меня ещё есть время. Время побыть со старым альбомом, с его пахнущими пылью ломкими страницами. Как странно, семь лет - это не так уж и много, но... Словно целая жизнь прошла за то страшное время, когда столько раз казалось, что, вот... Закончилось. А все возвращалось... Раз за разом. Страницы... Страницы... Откинулась на мягкую спинку низкого кресла и снова прикрыла глаза. Стук и весёлый смех за окном постепенно затихают, я уже не здесь... Вот фотография, очень ее люблю. Наша так неожиданно для всех появившаяся троица, я, Джил и Сондра... Трейси, Ольга... У нее уже виден живот, это их первый, Бенджамин. Клайд... И ещё двое...