Выбор (СИ) - Бранд Алекс - Страница 161

Пока мы все поднимаемся по лестнице, тихо спрашиваю Джил, шепотом на ухо.

- У Констанции есть родственник по имени Джон Гилберт?

Она усмехнулась, снисходительно на меня посмотрев. Покосилась на вход в дом, убедившись, что подруга Гилберта вошла внутрь.

- Джон Гилберт ''Гил'' Вайнант, Клайд. Губернатор штата Нью-Гэмпшир, ее родной дядя. Поговаривают, что он может стать нашим следующим президентом. Его брат, отец нашей дорогой Ки, бог и властитель в Колоне, хозяин ''Вайнант Армаментс'', это тебе не ваши воротнички. Оружие. Ну, ты сам видел, - губы Джил искривила гримаска, - Констанция у нас особая штучка.

Мы переглянулись с Бертой, она даже рот приоткрыла от изумления, забыв про усталость. Я, не удержавшись, присвистнул. Ольга молча улыбнулась уголками рта. Джил рассмеялась при виде наших лиц. Мы, наконец, вошли в дом, двери за нами закрылись.

Роберта

Когда я пытаюсь вспоминать произошедшее в тот страшный вечер, многое ускользает от меня. Череда картинок перед глазами, звуки, лица... И между ними - темнота. Как будто я сижу в зале синематографа и в фильме - паузы, разрывы. Вот мы с Клайдом стоим у подножия лестницы на второй этаж. Он поворачивается ко мне спиной и идёт к окну. Так я думала. А шел он к двери, чтобы открыть ее и выйти к толпе, в одиночку. Провал. И следующая картинка.

- Заткни ей рот, если начнет кричать.

Это Ольга говорит Джил, глаза графини белые, страшные, как и ее лицо. В руке пистолет. И дрожащий шепот Джил, вставшей ко мне вплотную.

- Берт, я не смогу... Ты, пожалуйста, не кричи... Ладно? Нельзя. Там Клайд...

Она закусывает губу совсем как я, когда стараюсь сдерживаться. Ее рука, сжимающая мою, дрожит. И мы обе смотрим в окно, где Клайд медленно снимает засов с запертых ворот. Панический шепот Гертруды.

- Господи, что он делает... Что теперь будет... Джил, Роберта... Они же сейчас ворвутся!

Ледяной голос Ольги.

- Молчать! Не бояться! Он знает, что делает.

Она стоит рядом с нами и тоже видит все. Мистер Грифитс пытается встать с кресла и подойти к окну, опираясь на руку жены. Белла и Майра усаживают его обратно.

- Папа, не надо, ну пожалуйста... Мы все тебе будем говорить...

Белла торопливо произносит эти слова, косясь в сторону окна, ее губы трясутся. Куда исчезла самоуверенная решительная девица... Ей страшно... Страх вошёл сюда, в эту комнату. И я понимаю Ольгу, с трудом сдерживаюсь, чтобы не закричать. И Джил не сможет выполнить ее приказ, Клайд услышит, и...

Провал.

Все смотрят на меня. Дядя, его жена. Широко раскрытые глаза Гертруды... Беллы... Шепот Джил, вставшей рядом со мной...

- Держись, Берт, я с тобой и мне все равно, ведьма ты или ещё кто... Слышишь?

Или эта картинка должна быть раньше... Не знаю... Не помню...

Провал.

Меня хотят утопить. Теперь вот они... Выкрик из толпы. Боже, это все равно преследует меня... Зашить в мешок и утопить в Могауке... Я лягу на дно там, где зеркало... Проклятое зеркало... Клайд, любимый... Не отдавай меня им... Не хочу... Ольга... Убей меня, пожалуйста... Не хочу...

Это безотчетно шепчу ей, она молча смотрит на меня. Я кладу ладонь на пистолет в ее руке.

- Сделай это, прошу... Если... Если Клайд сейчас погибнет, если толпа ворвётся... Не дай им... Убей. Обещай.

Она кивает. Просто кивает. И ее лицо бесстрастно, я верю, она сможет.

Следующая картинка.

Все сгрудились у окна, Клайд говорит. Каждое слово, которое он бросает в лицо толпе, отлично слышно. Его невысокая тонкая фигура преграждает дорогу трем сотням людей. Клайд застыл в проходе ворот и говорит. Кричит. Я слышу тебя, любимый... Услышь и ты стук моего сердца. Это все, что я могу тебе послать, чтобы помочь. Девичий голоc...

''Мамочка, ты держишься? Я сижу тихо, как ты просила... Не бойся, папа знает, что делает! Он нас не отдаст, никогда...''

Эвелин. Наша Эвелин... Ты со мной. Давай поможем Клайду, доченька, давай молиться за него... Просить за него...

Господь, вечно сущий, господин миров, склони лик свой и узри - творится беззаконие, жаждущие крови стоят у наших ворот, прикрываясь именем твоим, уста их лживы, глаза красны от злобы. Не дай им победить, обрати взор на воина твоего... Помоги ему и лиши силы его врагов...

Выстрел. Это Гилберт отозвался на призыв Клайда. Так громко, все вздрогнули. Губы Ольги исказила хищная гримаса, она приподняла пистолет, как будто тоже решила стрелять. Ещё один выстрел... Это Найт. Печально улыбаюсь... Найт... Кто бы мог подумать, что этот человек, так развязно приставший ко мне в поезде - теперь защищает нас, рискуя жизнью. Защищает меня... Эвелин... Всех.

Клайд зовет Ольгу. Она распахнула окно и вскинула пистолет, как-то особо сжав его двумя руками... Она целится вниз! Ольга! Там же Клайд! Выстрел. Нервный смешок Джил.

- Прямо между ног всадила, Берт, видела? Вот это меткость! Отстрелить бы этой свинье...

Клайд вызвал его. Мы все услышали. Бой до смерти. Его жизнь - за мою и жизни всех нас. Дикое, невозможное ощущение нереальности происходящего, сейчас двадцатый век, не давние времена. У ворот дома стоит одинокий рыцарь и собирается отдать за нас жизнь. Или забрать чужую. Убить или умереть. Чувства куда-то ушли, я уже не могу плакать... Кричать... Я просто смотрю, как он снимает рубашку. Что-то ещё говорит отцу Кэтрин, не слышно... Или у меня заложило уши, в них звенящая тишина. Его противник... Выше, намного сильнее. Это нечестно, несправедливо! Клайд... Такой невысокий, худощавый... Родной... Любимый... Не надо... Зачем ты это делаешь... И тихий голос Джил, она стоит рядом со мной, ее пальцы так же судорожно вцепились в подоконник... Широко распахнутые глаза так же ловят каждое движение, запоминая навсегда. Навсегда. Тихий голос. Оказалось, я говорю вслух, не мысленно... Джил отвечает, не отрывая взгляд от Клайда.

- Зачем он это делает? Потому что не может не делать, Берт. Он оставит тебя только мертвым. Но он не умрет. Слышишь? Не умрет!

Я ничего не отвечаю, зачем... Я вижу, как они сошлись... Не могу смотреть и закрываю глаза. Но слышу... Я все слышу. Негромко что-то бормочет по-русски Ольга. Молится? Ругается? Доносится глухой вскрик... Клайд? Нет, его голос я бы узнала из тысячи криков.

Господь, вечный, могущество твое беспредельно. Надели силой, одари отвагой мужа моего, стоящего против зла. Да не убоится душа его, да не дрогнет рука.

Послышался сначала негромкий, потом все более нарастающий грозный гул толпы. Какая-то темная, страшная песня. И ответом, откликом на нее откуда-то изнутри меня поднимается горячая волна. Она заглушила мою молитву... Она смыла страх и сомнение, напомнила мне, кто я. Кто мой Клайд, мой любимый, мой муж. Ты же воин! Как я могла усомниться в тебе, как я могла так бояться? Ты мой воин, мой рыцарь! Ты победишь! Убей его! Убей! Кто он против тебя? Ничтожество, мразь! Мы - не сдаемся! Долой тьму, я открываю глаза. Я вижу. Вижу! Там мой Клайд... Клайд? Сквозь его тонкий силуэт внезапно проступает другой, я вижу! Как будто совсем такой же, невысокий, стройный... Нет! Сухое жилистое тело, перевитое сильными мышцами, мощные руки. Лицо. Я вижу твое лицо! Шрам на щеке, большой и глубокий, от виска до подбородка... Сжалось сердце, как же это было больно... Слышу пронзительный крик, противник Клайда падает навзничь, я не поняла, что произошло. И удар. Даже с такого расстояния я почувствовала, насколько он страшен. Только сейчас я воочию увидела, на что способен мой муж. Это увидели все. В комнате оглушительная тишина. Позади меня в глубоком кресле сидит мистер Грифитс. Он никогда не узнает, насколько был близок к смерти в ту памятную ночь, когда Клайд все рассказал ему... Один, всего один удар, подобный тому, что увидела сейчас. Ликург платит за все... За все... Так могло быть. Так сказал Клайд! Окно, освещённое мягким серебристым светом полночной луны. Черные пальцы, наливающиеся чем-то страшным и сжимающиеся в окаменевший кулак. Моя ладонь накрывает его, ласково гладит, успокаивая. Не надо, милый мой, хороший... Не надо... Мой тихий шепот в ночной темноте... Тебе здесь не с кем воевать... Не с кем...