Академия Трёх Сил (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 44

Уже одного этого хватило, чтобы сердце забилось сильнее. А в следующий момент, когда Хен протянул руку, и я ощутила его пальцы на коже предплечья, то меня вообще пробило долгой томительной дрожью.

— Ты с ним встречаешься? — неожиданно спросил Хен. — Не думай, я не возражаю… я всё понимаю. Только… хотелось бы, чтобы ты сначала сама сказала об этом — а не так, чтобы я пришёл домой и застал в гостях…

— Ты с ума сошёл? — я вспыхнула. Вырвала руку, резко развернулась. Снизу вверх уставилась в тёмно-синие глаза. В них мелькнуло недоумение.

— Вы не встречаетесь?

— Нет!

— Извини, — быстро сказал Хен и отошёл, как будто чего-то испугался. Молча сел на своё место.

Я побуравила взглядом его склонённую спину и белоснежный затылок. Бесполезно, Хен то ли делал вид, то ли и впрямь целиком ушёл в учёбу.

Я легла в холодную кровать. В тишине неосвещённой спальни в голову то и дело лезли дурацкие предположения. Этот вопрос Хена… и вообще его поведение — как будто тщательно скрываемый гнев — можно ли считать, что он ревнует? От этой мысли внутри становилось тепло и щекотно.

Дверь нам открыла белка.

Самая обычная белочка, разве что чуть крупнее, чем привычные обитатели наших лесов. С пушистым длинным хвостом, чёрными бусинками глаз, маленькими лапками, которые сноровисто справились с замком.

В первый миг я обалдела — а потом вспомнила, чей день рождения отмечаем. Эйвера, животновода с четвёртого курса, в тесном кругу других животноводов — и вообще кого попало. Но животноводов было много — так что хватало и зверья.

Впрочем, зверьё — говорить нехорошо. Фамильяры.

На первый взгляд казалось, что комната полна студентов, на второй было видно, что тут далеко не только студенты, а меховая шкура под ногами — вовсе не шкура, а здоровенный волк, что чёрная подушка на кресле — свернувшийся клубком котище, что светляк, полыхающий под потолком — ослепительная птица, присевшая на явно специально сделанную для неё жёрдочку.

— Сразу видно, животноводы, — хихикнула Лидайя.

Я согласно кивнула.

Маги-животноводы не всё время проводили в обнимку со своими фамильярами. Но как-то всегда получалось, что если в одном месте собиралось несколько животноводов, то не проходило и часа без того, чтобы один из них не призвал своего фамильяра — то похвастаться, то просто обсудить характеристики — и пошло-поехало.

Но вот ласки я пока ни у кого не встречала. А ведь фамильяр может быть только один. Нельзя одновременно призывать разных зверей или превратить своего волка в единорога.

И я всё больше склонялась к мысли, что лаской управлял не здешний животновод. Или, по крайней мере, не студент. Да и то, что ласка смогла избавиться от ошейника, вызывало вопросы.

Впрочем, сегодня я пришла сюда развлекаться. И… я поёжилась, поймав требовательный взгляд Лидайи.

Ну да.

Сегодня на повестке дня соблазнение Хена.

Глава 42

А он уже был здесь, сидел за столом, с улыбкой болтая о чём-то с какой-то старшекурсницей. Я ревниво посмотрела на неё, но тут же смягчилась, переведя взгляд на Хена. Сердце привычно ёкнуло — так сладко и так болезненно.

Сегодня он был ещё красивее, чем обычно. Новая, нарядная рубашка обтягивала широкие плечи, ворот открывал шею, на руках, как всегда, верёвочки оберегов. Хен словно почувствовал мой взгляд — поднял голову. Сердце ёкнуло снова.

Чтобы скрыть смущение, я помахала и отвернулась. Получила тычок в бок от Лидайи.

— Чего ты отворачиваешься? — зашипела она. — Иди лучше сядь поближе! Зря мы тебя, что ли, так старательно одевали?

Я кивнула, подавляя непрошеный трепет.

Одевали меня и впрямь старательно. Ради этого я вышла из дома на три часа раньше, с огромной сумкой, в которой лежали почти все мои наряды — и мы с Лидайей долго перебирали её и мой гардероб. Спорили до хрипоты: она настаивала, чтобы я оделась как можно соблазнительнее, а я, вспоминая о ночи Любования, наоборот, соглашалась только на такие варианты, которые были лишь немногим наряднее моих обычных. Казалось, стоит только чуть-чуть перестараться

— и всё пойдёт прахом.

Учитывая, что обычно я носила штаны, найти что-то такое, что будет наряднее лишь ненамного — это уже само по себе было непросто. Даже самая завалящая юбка уже казалась чем-то особенным. Но в итоге мы всё же нашли компромисс и одели меня достаточно скромно и в то же время мило: нежная пышная юбка чуть ниже колена, с цветочной вышивкой по краю, и блузка с кружевными воротником.

Лидайя схватила меня за руку и, как полководец войска, повела прямо к Хену. Усадила с ним рядом, сама села с другой стороны от меня. Через мою голову завела с Хеном беседу.

Наверное, Лидайя предполагала, что я тоже вольюсь в их разговор, но меня вдруг одолело просто дикое смущение — от одного сознания, что я сижу рядом с Хеном, что его бедро касается моего — и я уткнулась в пол, опасаясь поднимать взгляд, чувствуя, как яростно пылают щеки.

Слава Нигосу, я быстро пришла в себя. Хен вёл себя как всегда, рассказывал разные байки — в основном об учёбе и о сокурсниках — и постепенно я расслабилась.

Вот только великий план соблазнения Хена, выбрав то время, когда он будет навеселе, пошатнулся почти сразу, когда мы поняли, что Хен совсем не пьёт. Лидайя упорно пододвигала ему кружку с вином, Хен упорно пил только воду, я сидела рядом, притворяясь, что ничего не замечаю.

Пока вдруг посреди беспечной беседы нас не прервал вопрос:

— Так вы правда женаты или просто родственники?

Я вздрогнула, не сразу вспоминая, где нахожусь. С другой стороны стола сидел белобрысый парень и сверлил нас любопытными чёрными глазами. Белозубо улыбался, показывая, что спрашивает без подвоха. Смотрел он только на меня, и я замялась, не зная, что ему ответить.

Хен сделал это вместо меня:

— С какой целью интересуешься? — и в следующий момент, словно заявляя на меня свои права, по-хозяйски обнял за плечи и притянул к себе.

Притиснутая к его груди, плавясь от его запаха, чувствуя, как ускоряется ток крови, я замерла, как мышка. Услышала, как протянули с того конца стола:

— О-о-о… всё ясно.

— Что это тебе ясно, может, она его младшая сестрёнка? — вопросил незнакомый мне по-мальчишески звонкий голос. — И он отгоняет от неё ухажёров?

— И с этой целью нацепил на неё свадебную серьгу! — вокруг загоготали.

Я невольно потянулась прикрыть ухо, но пальцы Хена поймали мою руку и мягко отвели. Я вскинула на него недоумевающий взгляд. В синих глазах промелькнула непонятная тень — как будто Хен собирался что-то сказать, но передумал. Улыбнулся невинной улыбкой. Играет на публику, всё ясно.

— Всё с ними ясно, — повторил чей-то голос в такт моим мыслям. — Скучно! Все самые красивые девушки уже кем-то заняты.

Хен отпустил меня, и я наконец смогла нормально дышать.

Тут же получила в другой бок очередной тычок от Лидайи. Это был явный призыв к действию, но я сделала вид, что ничего не заметила.

Праздник тянулся, шёл, буйствовал. Кто-то уходил, кто-то приходил новый, вино лилось рекой. Чтобы хранитель не привязался, комнату накрыли пологом и веселились так, как только могут веселиться студенты на исходе сессии.

Через полчаса я обнаружила себя в компании смутно знакомого стихийника с третьего курса. Он шутил, я смеялась, а потом заметила, что Хена в комнате нет — и сразу желание смеяться пропало, стало как-то скучно и грустно. Я заметалась взглядом по лицам, отыскивая Лидайю. Поняла, что её тоже нет, и сердце сразу забилось сильнее, стало жарко и душно, люди и их голоса словно отдалились, как будто меня запихнули в маленькую гулкую коробку.

Я не знала, что именно задумала Лидайя, она не посвящала меня в свои планы. Но то, что они с Хеном пропали одновременно, наводило на мысли, что наступление началось.

И стоило мне так подумать, как дверь открылась, и внутрь скользнула Лидайя. Она нашла меня взглядом и призывно помахала рукой. Я протолкалась между людьми и вышла вслед за Лидайей наружу.