Этикет следствия - Келин Алексей - Страница 61

— Я рад этому.

Черт! Что ты несешь? Совсем забыл о вежливости?

"Я знаю, — молчала Ингрид, отвернувшись к залитой дождем улице, — я же не слепая…"

— Спасибо вам, господин фон Берген. От всей души — спасибо.

Сколько они уже сидят здесь? Час? Полтора?

Дождь хлещет по улицам Гнездовска. Гроза отгремела, только вдалеке еще слышны последние раскаты.

— Мы пытаемся выжить, понимаете? — фрйин Ингрид говорит чуть отстраненно, в сторону. Так делятся горем, а не пытаются в чем-то убедить. — Малейшая ошибка, и от Альграда ничего не останется. Кошицкая провинция в лучшем случае… Это война, а на войне все средства хороши. Вот и приходится врать, выкручиваться, кивать во все стороны…

— Я понимаю.

— Иногда очень хочется стать персонажем рыцарского романа. Думать не надо, ничего делать не надо, сидишь себе в замке, визжишь, видя дракона, и ждешь, пока спасет прекрасный принц. И тебя совершенно не волнуют налоговые ставки, проценты по кредитам и стоимость охраны караванных трактов.

— За вами, фрайин Ингрид, принцы бы в очередь выстроились…

— Не смешно, Ваша Бдительность. Так ведь к следователям обращаются?

— Туше, сударыня, — Виктор развел руками, — А если серьезно — я восхищаюсь вами и вашим братом. Вы пошли против давно сложившейся системы заозерских отношений, стремитесь построить собственный мир…

— Стремимся. Вот только слишком мало людей, разделяющих наши взгляды. Всему Заозерью мы поперек души, еще чуть-чуть — и владетельные господа обязательно придумают повод порвать нас в клочья. А нам даже отбиваться толком нечем, тот же Кошиц нас в одиночку раздавит. Герцога останавливает только союз Альграда с империей — при нападении на нас Александр тут же введет войска. Вот только, как говорят в деревнях, хрен редьки не слаще — будет Альград имперской провинцией, а не кошицкой. Никакой разницы, если задуматься.

Она упрямо тряхнула головой.

"Я просто следователь, — молчал Виктор, — не прекрасный принц с грозным войском, который может спасти ваш Альград. Простите, сударыня, я могу только арестовать убийцу… Я совершенно, абсолютно для вас бесполезен!"

— Я уверена, — продолжила Ингрид, — что Олега убили именно за его работу на благо Альграда. Маньяк-некромант, при всей его кошмарности — просто фон, повод, чтобы устранить одну из ключевых фигур. И Анжей из Кошица пострадал по той же причине — нужно было создать красивую картинку. Вы согласны? Или это тоже тайна следствия?

— Не тайна, — покачал головой Виктор, — у меня была похожая версия.

— Может быть, это совпадение, — Ингрид привычным жестом убрала от лица прядь волос, — но одним из последних предложений Олега был найм имперских эмигрантов для защиты Альграда. Как думаете, хорошая идея? Вы ведь один из них, к тому же — весьма прославленный рыцарь?

Виктор чуть не выругаться. Прославленный рыцарь, конечно… Отставной козы рыцарь, что бы там не говорил кузен Рудольф.

— Насчет моих заслуг — вас обманули. А нанять имперцев прекрасная идея. Большинство из тех, кто уехал из Империи, имеют массу боевого опыта.

— Спасибо за рекомендацию, — улыбнулась она, — я воспользуюсь вашим советом. Кажется, ливень стихает? Пойдемте?

Свежий, прохладный после дождя воздух вскружил голову. Блестели мокрые камни мостовой, небольшие ручейки текли по ливневым канавкам на обочинах.

Виктор с сожалением отбросил возникшую было мысль — вместе с бывшими соратниками наняться в Альград. Он вряд ли сумел бы внятно объяснить, почему — но чувствовал, что будет только хуже. Гнездовский следователь может мечтать о прекрасной даме Альграда. При невероятной удаче он может даже поговорить с ней.

Стать рядовым наемником, через несколько командиров служащим ее брату? Никогда.

Они шли к монастырю по почти безлюдной аллее. Порыв ветра кинул им в лица капли воды с кленовых листьев, Ингрид со смехом вытерла лоб и рассказала, как однажды, в детстве, поссорившись с братом, плеснула на него водой из вазы с цветами… Виктор вспомнил шуточку кузена Рудольфа с ведром над дверью…

Мир разлетался сотнями осколков отражений в лужицах на мостовой. Не было ни "вчера" ни "сегодня", только стук ее каблуков и его подкованных сапог по мостовой и теплый, ласковый июльский ветер.

— Заозерье слишком зависит от традиций, привычек и личных отношений — поэтому Альград еще существует. Нельзя просто так кинуться на соседа, а мы очень стараемся не дать ни малейшего повода. Это наша единственная защита. Может быть, я вас шокирую, но этот псих, маньяк — некромант сыграл нам на руку. Звучит жутко, но это правда — герцог Кошица сейчас ненавидит его намного сильнее, чем нас. Это ненадолго, скоро все вернется к прежнему раскладу — но хоть что-то. Переговоры хотя бы сдвинулись с мертвой точки. В знак уважения, из-за нашего общего траура Болеслав Кошицкий отказался от части своих претензий. Не было бы счастья…

— Да несчастье помогло, — эхом отозвался Виктор.

— Олег оценил бы эту иронию. Думаю, он бы искренне хохотал.

Виктор совершенно не хотел вспоминать это — но… Тощий труп, обмотанный бинтами. Адский голод в глазах, магичка, обнимающая остывшее тело…

— Упокой, Господи, душу Олега, вашего верного секретаря, фрайин.

Стоп! Идиот. Растекся лужей, романтик чертов!

Если герцог назвал смерти Олега и Анжея их общим трауром, значит, он в курсе, что никакой обоюдной драки не было!

Значит, закрытие дела — не приказ князя, а самодеятельность протектора. И шансы еще есть.

Слава Тебе, Господи!

— Простите, сударыня. Когда Болеслав Кошицкий отказался от претензий?

— Сегодня, с утра. Я была готова к очень жестким переговорам, но он перед началом нашего совещания принес свои извинения за необоснованные подозрения. Видимо, князь Николай ему рассказал о результатах. Спасибо, — мягко улыбнулась она, — что доказали невиновность Олега. У вас ведь уже есть подозреваемый?

— Есть догадки. Пока без весомых доказательств. Я не могу…

— Ничего. Просто мне очень страшно, — она вздохнула и грустно посмотрела Виктору в глаза, — мне так страшно было только в Эзельгарре, много лет назад… Но тогда я боялась бывшего мужа. А сейчас… Я не знаю, кого боюсь. И это хуже всего.

— Мы прикладываем все усилия для обеспечения вашей безопасности.

Валькирия стояла в нескольких шагах от них, Виктор мог поклясться, что она не слышит разговор — но в неуловимом движении плеч телохранителя фрайин отчетливо, издевательски прозвучало: "Ага, вы. Прикладываете. Молодцы".

— Спасибо, — так же тихо ответила Ингрид. — Я прошу вас сопровождать меня на сегодняшнем балу у князя. Слуга-телохранитель в бальной зале — вопиющее нарушение этикета, а мне… Мне действительно очень страшно.

— Почту за честь, — поклонился Виктор.

Светлая мысль "А как же конунг? Зачем вам какой-то следователь, если есть родной брат? И вообще, что вам угрожает при всем благородном собрании?" утонула в совершенно неуместной радости от приглашения. Мало ли, какие дела запланированы на этот вечер у конунга Магнуса? И мало ли, какие мотивы у фрайин…

Главное — он сможет совершенно обоснованно находиться рядом с ней.

Мысленно усмехнувшись собственной наглости, Виктор перестал об этом задумываться.

А зря.

Глава 22

На гнездовских приемах для высшего света Виктору бывать не доводилось. Не присылают в управу приглашения для следаков, такое вот упущение княжеского церемониала.

Виктор ерничал и чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Одно дело — опрашивать свидетелей, совершенно другое — делать вид, что ты свой среди блестящего заозерского общества.

"Ладно, — плюнул он мысленно, — постараюсь вспомнить хорошее воспитание и никому на ногу не наступить. И вообще — это работа, а не развлечение.