Этикет следствия - Келин Алексей - Страница 60

Все, Виктор, давай. Иди к ним. Пора делать свою работу.

Некроманта арестуем, сорвем гнусную игру протектора, и фрайин Ингрид будет в безопасности.

Самокопание оставь поэтам.

— Здравствуйте, фрайин Ингрид, конунг, — Виктор приветственно поклонился владыкам Альграда (или владыке? им бы кого-нибудь двуглавого на герб!). — Примите мои соболезнования.

— Спасибо, господин следователь, — негромко сказала Ингрид. Ее брат молча ответил на поклон Виктора.

— Простите, что отвлекаю вас, но дело не терпит отлагательств. Мы практически нашли маньяка-некроманта, но нужна ваша помощь.

— Сестра уже обещала вам любое содействие, — кивнул конунг Магнус Альградский, — и я подтверждаю ее слова. Что от нас требуется?

— Понимаю, что моя просьба может быть расценена как бестактность, — Виктор ступил на очень тонкий лед — в империи за такое он мог запросто получить вызов на дуэль. — Я прошу о чести сопровождать фрайин Ингрид. Недолго, всего лишь мы не арестуем убийцу. Я не причиню неудобств, конунг, — продолжил Виктор, — всего лишь буду дополнительной охраной. Ни в коем случае не умаляя достоинств ваших, сударыня, телохранителей.

"Ага, скажи викингу, что его сестру лучше него убережешь, и посмотрим, как долго ты останешься с целыми зубами", — вздохнул про себя следователь.

Ингрид заинтересованно наклонила голову. Магнус удивленно, но вполне доброжелательно хмыкнул.

Кажется, дуэль отменяется? И цирюльник-зубодер без Виктора поскучает?

Альградцы обменялись короткими взглядами. Похоже, в эти пару секунд они успели обсудить просьбу Виктора и принять решение. Виктор дорого дал бы за то, чтобы этот безмолвный диалог прозвучал вслух.

— Правильно ли я понимаю, господин фон Берген, — Магнус сделал едва заметный акцент на приставке "фон", — что ваш душегуб нападет на Ингрид?

— Этого нельзя исключать, — осторожно ответил Виктор.

— И вы, как ответственный за расследование, присмотрите, чтобы моя охрана не оторвала ему голову раньше времени? А то вешать некого будет?

Подтвердить? Откреститься? Оба варианта станут полным провалом. Так что Виктор слегка развел руками.

— Все с вами ясно, — вздохнул Магнус. — Но что ж вы его сейчас не арестуете? Не спасете некроманта от злобных викингов ради торжественного суда и новенькой виселицы?

— Простите, конунг, но я не могу это обсуждать. — На этот раз Виктору пришлось ответить вслух.

Сильный порыв ветра сорвал с клена у них над головами несколько листьев и бросил к ногам фрайин. С веток взлетела стая грачей. Кружево траурной мантильи Ингрид рванулось прозрачно-черным крылом, она аккуратно придержала легкую ткань…

— Я буду рада вашему обществу, — завершая разговор, кивнула Ингрид Виктору, — я как раз говорила брату, что хочу отправиться осмотреть Спасский монастырь. Вы сопроводите меня, господин фон Берген?

По уму — надо бы отправить ее в замок, для безопасности. Но до вечера некромант, скорее всего, не сможет колдовать, кто бы он ни был. Улицы Гнездовска наводнены стражей, и в форме, и под видом обывателей. До Спасского монастыря минут пять-десять езды, и все по центральной гнездовской аллее, идущей от замка к собору и от собора к монастырю. Угроза минимальна.

К тому же, кто он такой, чтобы запрещать благородной даме посетить монастырь? А ну как Ингрид будет настаивать, и получится бессмысленная перепалка?

— Почту за честь, фрайин, — поклонился ей Виктор.

— В таком случае — не смею возражать, — чуть улыбнулся Магнус. — Доверяю вам самое дорогое.

Пожал руку Виктору и быстро направился к карете князя.

служанка-телохранитель стояла поодаль. Пожалуй, если маньяк сдуру попробует напасть на Ингрид, его действительно придется спасать от этой валькирии.

— Пойдемте? — Ингрид взяла Виктора под руку, — Магнус оставил мне экипаж, но я предпочту прогуляться. Здесь ведь недалеко?

— Не слишком, сударыня. Но, возможно, скоро будет дождь.

— Ничего, — улыбнулась она, посмотрев прямо в глаза Виктору, — как-нибудь не растаем.

"Вы — конечно, — с пугающей откровенностью сказал следователь сам себе, — а вот я в себе не так уверен…"

Позже этот день станет двумя сухими строчками протокола и глухим молчанием Виктора на вопрос шефа: "так чем вы там на самом деле занимались, господин следователь?"

Горностай в итоге махнет рукой, а в памяти Виктора останется россыпь драгоценных бусин — слов, взглядов, дождя и ветра…

День с легким свежим ароматом ее духов. Солнечные блики на крышах и флюгерах, праздничное сияние куполов Спасского собора, вода Нестрижа переливается зеленоватыми отблесками, под мостом орут лягушки, порыв ветра кидает кружево мантильи в лицо Виктору…

— Постойте, — Ингрид оборачивается, и черное крыло бьется за ее плечами, — хватит траура. Олег был гением, и лучшая память для него — продолжать его дела, а не ходить со скорбным лицом в черной тряпке.

Фрайин быстрым движением достает из прически несколько шпилек, длинные светлые волосы рассыпаются, их треплет ветер. Она выпускает из пальцев ткань, и траурная вуаль несется над речной водой.

— Ты получишь вечную память, парень, — почти беззвучно шепчет она, — а вечной печали ты бы и сам не хотел.

Виктор склоняет голову, отгоняя воспоминания о поднятом магичкой свидетеле.

В нескольких шагах от них молчит валькирия.

— Помянем, — показала Ингрид на ресторанчик за мостом. На ее реснице блестела слезинка, фрайин моргнула, и вот уже нет ни следа слез — только твердый, серо-синий взгляд.

— Но вы же собирались в монастырь? Пристало ли даме…

— Господин фон Берген, вы, видимо, совсем недавно здесь. Это Заозерье, а не чопорная империя. Впрочем, даже там, указом императора Александра, женщины полностью уравнены в правах. Вам напомнить состав имперского кабинета министров? Или вы не поддерживаете эти нововведения?

Она говорила быстро, как будто пыталась за потоком слов скрыть главное: "Вечная память…"

Виктор мысленно плюнул на условности. Хочет поминать — пусть. Ресторан приличный, никаких нежелательных личностей там нет и быть не может, городовой прохаживается у входа…

— Идемте.

— Я его заставляла подкидывать дезинформацию зарубежным коллегам. Олег виртуозно строил из себя дурачка, уставшего от причуд взбалмошной хозяйки. Ныл про проблемы с полевиками, сетовал на сложности имперских контрактов, в пари с ленточкой поучаствовал… Я об этом уже после его смерти узнала. Боялся, наверное… Зря. Я бы его не осудила, Олег все правильно сделал. Простите, мне просто нужно выговориться. Если бы я его не привезла сюда, парень был бы жив.

Они сидели за столиком в нише у окна. Посетителей в ресторане почти не было, заведение из дорогих, мастеровые сюда обедать не ходят. А для солидных клиентов рановато.

Охапка ирисов в тонкой высокой вазе казалась поминальным венком. Ингрид потрогала пальцем один из еще не распустившихся цветов — бутон кивнул, соглашаясь.

— Вы не виноваты, — только и смог сказать Виктор. В последние дни ему слишком часто приходилось произносить эти слова.

— Виноват тот, кто его убил. Я знаю, — она снова покачала пальцем цветок, — и планирую присутствовать на его казни.

Виктор промолчал.

Валькирия за соседним столиком, казалось, спала с открытыми глазами. Виктор прекрасно знал эту обманчивую дремоту хороших телохранителей. За окном на козлах кареты с альградскими гербами скучал кучер, следовавший за ними всю дорогу.

Ветер приподнял легкие занавеси на окне, резко потемнело, поднялась дорожная пыль — и тут же ее прибили к земле крупные, тяжелые капли дождя. На Гнездовск налетела очередная гроза.

— Похоже, я не скоро доберусь до монастыря, — без малейшего сожаления отметила Ингрид. — И вы теперь обречены быть моим слушателем…