Этикет следствия - Келин Алексей - Страница 58

— Князь? — глухо спросил Виктор у шефа. — Или пока только протектор?

— Пока — протектор, — почти привычным голосом ответил Горностай, — но князь, я уверен, всецело одобрит. Завтра с утра в замке большое совещание в рамках "Альградского вопроса". На нем протектор и доложит все результаты. Так что дооформите протоколы. Ты, Виктор, пиши постановление о закрытии, и двигайте оба по домам. По паре выходных есть у обоих.

Анна явно собиралась ляпнуть какую-то глупость, так что Виктор не дал ей открыть рот:

— Готовы еще не все экспертизы. Опрошены не все свидетели. Дело рано закрывать, вне зависимости от того, что там наверху решили. Пока все не закончу, никакого постановления писать нельзя. У нас ведь есть еще почти сутки?

Шеф плавно протянул руку и достал карандаш из стакана на столе. Тягучим движением, медленно и нехотя, провернул его между пальцами.

— Дело мне на стол, — холодно приказал Горностай. — Я тебя отстраняю. Отгуляй выходные, проветрись. Отдохни.

Виктор молча положил пред шефом папку с бумагами. Аккуратно снял шеи ладанку со святыней и сложил на картонную обложку, зачем-то постаравшись закрыть цепочкой надпись "Дело? 723". Все слова были бессмысленны. Горностаю плевать на его мотивы и резоны, у начальства явно свои сложности. Если в интересах большой политики нужно перестать искать убийцу — значит, всё? Что ж вы так, шеф?! А как же все слова о законности, о "Служить и защищать"?

Вот ведь черт, неужели придется новую работу искать?

Ладно. Сутки еще есть. Да, это почти катастрофа, но хоть что-то можно успеть. Найти, доказать… Если сказочно повезет — взять с поличным. И плевать на всю политику. Маньяк не должен остаться безнаказанным. Не здесь. Не сейчас.

Не в моём деле.

Виктор встал по стойке смирно.

— Я могу идти? — спросил Виктор у шефа. И отчеканил тем же официальным тоном, прекрасно понимая, насколько нелепо звучат его слова:

— Неловко получится, если некромант, который по высочайше одобренной версии мирно лежит у нас в морге под магической защитой, внезапно продолжит убивать. Надо бы присмотреть.

"А если я тебе запрещу — значок на стол положишь?" — молчал шеф.

"Вы умный человек", — прямо посмотрел на него Виктор.

— Я тоже… присмотрю, — тихонько сказала Анна, вставая рядом, — все-таки трупы — мой профиль…

Горностай усмехнулся уголками губ. Виктору показалось, что он слышит треск разбивающейся жуткой маски, которой было лицо начальника.

Силин знакомым жестом крутанул в пальцах карандаш.

— Света! — громко позвал шеф, — бумажки успела оформить?

— Конечно, Василий Федорович, — впорхнувшая Светочка положила перед ним несколько листков, — сразу же!

— Уверены? Оба?

Анна и Виктор синхронно кивнули.

— Подписывайте, — Горностай придвинул к ним два одинаковых приказа, — теперь вы официально в краткосрочном отпуске. Завидую вам, отдохнёте, здоровье поправите…

Из управы они вышли вместе. Прошли немного по аллее у ратуш и присели на скамейку. Анна грустно обернулась на окна кабинета Горностая и негромко вздохнула:

— Ну что, напарник? Как будем гадов ловить?

— Ты точно хочешь в это лезть? — на всякий случай уточнил Виктор. — Я-то ладно, чужак, как пришел — так и уйду, а ты в Гнездовске своя. Мне бы не хотелось…

— Сколько пафоса, рыцарь, — хмыкнула Анна, — давай лучше сядем где-нибудь и прикинем, как быть дальше. Как думаешь, откуда нам такое счастье привалило, в виде суток форы?

Виктор грустно хохотнул. Да уж, рыцарь, как есть рыцарь… И ответил, нарочито вворачивая совсем не великосветские выражения:

— Тут, дамочка-эксперт, все проще пареной полянской репы. Нельзя протектору докладывать государю нашему князю, что злобец — Олег, пока настоящий убийца секретаря с пажом на свободе ходит и может всю прекрасную операцию завалить. И некроманта нейтрализовать как-то надо. Были у меня подозрения, что протектор наш тут замешан, покрывает кого-то или сам все организовал — но именно эти сутки форы меня убеждают, что он не при делах. Чист, аки младенец, и виновен только в интригах против нашего начальства, коего практически схарчил.

— Не коверкай ты язык, слушать больно, как ты своим чеканным гётским выговором просторечия выдаешь, — улыбнулась Анна. — Объясни толком, почему ты считаешь, что протектор не покрывает убийц?

— Извольте, сударыня. У протектора пана Олешковского есть задача — выставить Альград виновниками серии убийств, раз улики так удачно сложились. Сам он эту задачу себе поставил, или это приказ князя — мы пока не знаем. Но задача есть, согласны?

— Согласна. Сегодня с утра он блестяще объяснил это нашему шефу. Видимо, предъявив мешок копромата. Поэтому шеф нас с тобой в отпуск и отправил — видимо, стража официально действовать в рамках этого дела больше не может. А что там творят сотрудники на выходных — то Горностая не касается.

— Что, кстати, очень странно. Я за своих парней в гётской армии головой отвечал вне зависимости от того, в карауле они или в увольнительной. Сомневаюсь, что здесь иначе, — Виктор почувствовал, что где-то забрезжила догадка — почему шеф поступил именно так, но следователь отбросил ее, как несущественную. Сейчас неважно, что там на уме у Горностая в его хитрой партии с протектором. Не о том речь.

— Итак, протектор, — продолжил Виктор объяснять колдунье — напарнику свои выводы. — Чтобы версия "Альград во всем виновен" была безупречна, протектору нужны настоящий некромант и настоящий убийца Олега и Анжея. Их у протектора сейчас нет, но завтра к утру, а то и раньше, обязательно будут. Они могут все испортить, и нужно проконтролировать, чтобы оба молчали.

— Откуда протектор знает, что завтра их найдет?

— Это достаточно просто, — пожал плечами Виктор, — особенно, когда стража в нашем лице не мешает работать. Безопасники начали опросы практически сразу после обнаружения тел в парке. Они скрупулезно, дотошно и старательно устанавливали, кто из обитателей замка где был и что делал на момент убийства. Преступник точно не посторонний, значит, круг подозреваемых — всего-то человек пятьсот, если считать всех гостей, домочадцев, замковую обслугу и поставщиков. Исключаем тех, кто не смог бы снять часового приемом, которым убили Олега. Из них убираем тех, кто не был в тот момент в замке или был у всех на виду. Остается не так уж много народа, я думаю, человек тридцать в самом худшем случае. Дальше идет простая, скучная работа следователя — выяснить до минуты, где они были, не спрашивая у них самих. Замок наводнен слугами, садовниками, подметальщиками и прочим персоналом, так что кто-то что-то обязательно видел. Проводим опросы, составляем схемы и вычисляем искомого убийцу. А к некроманту он уже сам приведет. По моим расчетам, если взяться всерьез и хватит специалистов для опросов, сегодня к вечеру должен быть результат. Ночь на расколоть или нейтрализовать как-то иначе — и можно докладывать князю любую версию, истинные виновники не помешают.

— Ты и хотел заняться опросами сразу после обнаружения тел?

— Конечно, а как иначе? Вот это — работа следователя, сбор и анализ информации. Но безопасники быстро объяснили, что замок — их территория, и простым стражникам там делать нечего. Так что пришлось использовать альтернативные методы ведения следствия.

Мертвые объятия, дикий голод, животный страх и ощущение взгляда на шее… Растекающийся труп, бинты, запах…

Виктор чуть дернул головой, отгоняя воспоминания об "альтернативных" методах.

Анна с сомнением возразила ему:

— Но если задействовано так много людей — кто-нибудь обязательно не сохранит в тайне, что маньяк — не Олег! Зачем протектору так рисковать? Или он настолько уверен в своих людях? А что, опрошенные слуги ничего не расскажут?

— Госпожа эксперт, — терпеливо объяснил Виктор, — ни исполнителям, ни, тем более, свидетелям совершенно не нужно знать, зачем ведутся опросы. В курсе должен быть следователь-аналитик и, конечно, те, кто будет "колоть" обвиняемого, но тут вряд ли понадобится больше двух-трех человек. Так что посвященных немного, можно выбрать самых верных.