Сын Солнца (СИ) - Котов Алексей - Страница 48

Так что поход на Амбато не был легкой прогулкой по не занятой противником территориям. Местные жители делали все возможное чтобы замедлить продвижение инкской армии. Чунчи - Пумальякта - Гуасунтос - Тиксан - Гуамоте - Флорес - Пунин - Кача - Ярукиэс - Риобамба. Казалось, что в этих местах все вымерло. Склады на тамбо и в деревнях пустовали, большинство мостов было разрушено, дорогу кое-где перекрывали завалы. Не работала даже почта - гонцы-часки отсутствовали на своих постах. Порой у Уалтопы даже создавалось ощущение, что они уже не в Тауатинсуйу, а где-то в совершенно диких местах далеко за границей страны. И, чтобы добраться до цели, армии приходилось останавливаться и расчищать дорогу, восстанавливать мосты и лишь после этого продолжать движение. Отправленный же в Томебамбу гонец (точнее, на всякий случай, несколько гонцов) должны были передать приказ об отправке имевшихся в резерве часки для восстановления почтового сообщения в уну Кито.

Впрочем, этим неприятности не заканчивались. Несколько раз их кто-то обстреливал из леса, но попытки прочесывания ничего не дали - местные знали свои леса намного лучше. Потери, впрочем, были невелики, но это заставило воинов постоянно носить при себе щиты. А под Тиксаном пришлось встать - прошло двадцать дней и запасы продовольствия подходили к концу. А ведь он рассчитывал добраться сюда за четыре-пять дней - вот только китонцы отреагировали неожиданно быстро. Теперь же нужно было решать, что делать дальше. Пополнить продовольствие в деревнях - на это можно было и не рассчитывать. Хоть какое-то количество еды там еще было, на прокорм армии его все равно не хватит. Да и самим крестьянам тоже что-то есть надо - в том, чтобы заморить их голодом, наместник не был заинтересован. А мобилизационный резерв пропал подчистую. Именно сейчас он вдруг в полной мере понял, чего хотел до этого сделать сам Сапа Инка. Являясь в деревни, Уалтопа первым делом требовал позвать к нему камайока или старейшину - но их неизменно не оказывалось на месте. И вот сейчас повторялось то же самое.

- Так куда они делись? - глядя на столпившихся на небольшой площадке полсотни мужиков, еще раз спросил наместник.

- Да мы почем знаем? - вновь ответил один из мужиков, - Приказали им - вон и отправились куда-то.

- А почему склады с продовольствием пусты? Почему разрушены мосты? Почему не работает почта?

- Так Сапа Инка приказал сдать все со складов его людям, - ответил все тот же мужик, а про мосты - так давно ж никого не посылали их ремонтировать. А про почту мы и не знаем-то ничего - то не нашего ума дела.

- Это какой такой ‘Сапа Инка’? - уже закипая, ехидно поинтересовался Уалтопа. Он прекрасно знал, что Уаскар никогда не отдавал - да и не мог отдать - такого приказа.

- Так Руминьяви, конечно. Кто же еще, - с показным простодушием произнес все тот же мужик, - А разве еще какой есть?

- То есть самозванец и предатель, - буквально прошипел в ответ наместник, - Есть лишь один Сапа Инка - Тупак Куси Уальпа Уаскар. И вы обязаны исполнять ЕГО приказы!

- Ну мы ж люди темные, - явно передразниваясь, ответил все тот же мужик, - Порядков-то ваших не знаем. Нам как камайок приказал - так и делаем.

- А не проваливал бы ты, инка, домой - пока цел? - внезапно прозвучал еще один голос.

- Что ж, - едва сдерживая себя, мстительно усмехнулся Уалтопа, - В таком случае согласно приказу Сапа Инки Тупак Куси Уальпа жители поселений, которые могут оказаться в зоне боев, подлежат эвакуации в безопасные места на юге страны. Вас это тоже касается. Даю два дня на сборы.

Надо сказать, эффект полностью совпал соответствовал ожидаемому. Кругом тотчас поднялись крики, главный смысл которых был в том, что никуда они не поедут и что Уаскар им никто и ничего приказывать он не может. Провокация удалась в полной мере.

- Так, значит, вы все знаете, кто на самом деле Сапа Инка, но не желаете выполнять его приказы? Более того, создаете всяческие препятствия нашему походу? - теперь голосом Уалтопы, казалось, можно мгновенно обращать в лед.

Суд над жителями деревни начался на главной площади деревни вскоре после обеда. В качестве обвинителя - как чиновник высшего ранга - выступал на нем сам Уалтопа, в качестве свидетелей - многочисленные солдаты, ну а судья - он при армии всегда имеется. Как раз для таких вот случаев. В ходе суда нескольким жителям деревни были предъявлены обвинения в государственной измене и пособничестве самозванцу, разрушение мостов и уничтожение армейских складов - статьи, за которые грозила неминуемая казнь. Стараясь спасти свои жизни, жители сдали всех. Нашелся и староста, и три ‘отсутствующих’ камайока - два ‘десятника’ и ‘пятидесятник’. Вот только куда делось продовольствие - ответить не смог никто. Четверо ж главных обвиняемых, прекрасно понимая, что снисхождения не будет, на суде вели себя откровенно нагло, оскорбляли присутствующих и Сапа Инку, сыпали угрозами и разглагольствовали на тему о том, как Руминьяви покажет им всем ‘кузькину мать’ - однако упорно молчали на тему, куда они дели продукты со склада.

- Таким образом, суд выносит следующий приговор, - по окончанию разбирательств взял слово судья, - Старосту деревни Тиксан, двух чанкай камайоков и пичка чанкай камайока за государственную измену, разрушение мостов и уничтожение хранилищ приговорить к смертной казни путем сбрасывания в пропасть. Остальных жителей деревни признать пособниками. Айлью Тиксан расформировать. Жителей семьями расселить по территории Тауантинсуйу.

В Тиксане армия задержалась еще на четыре днея. Пока по приказу Уалтопы устраивали облавную охоту, пока солили добытое мясо, пока готовились к продолжению похода… А к вечеру шестого дня к деревне внезапно подошла другая армия - это шли те южане, кто дезертировал из Северной армии, не пожелав служить ни Руминьяви, ни враждебным ему вождям. Вместе с ними шли и беженцы - бывшие митимаи из Чильо, для которых новая власть была откровенно враждебной. Лагерь передовых частей армии Уалтопы - как и Южную армию, ее пришлось разделить на несколько частей - сразу наполнился шумом. Вновь прибывшие приветствовали тех, кто уже был здесь, рассказывали о своих злоключениях, делились впечатлениями.

- Мы вышли из Кито в тот же день, когда стало известно о смерти Атауальпы, - рассказывал Уалтопе командовавший этим войском, несмотря на невысокое звание, офицер, - В тот момент еще никто не знал, кто станет приемником Атауальпы и что вообще будет происходить. Наши генералы приказывали нам сидеть по казармам и говорили, что скоро Сапа Инкой будет провозглашен Руминьяви. Вот только мы не собирались служить самозванцу.

- Почему ж тогда служили Атауальпе? - с усмешкой спросил Уалтопа.

- Атауальпа был наместником Кито и мы должны были подчиняться ему, - как-то неуверенно ответил офицер, - Ведь таков закон. Мы должны служить там, где нам приказано! Руминьяви ж - он не имел никакого права назвать себя не то что Сапа Инкой, но даже и новым наместником Кито. И поэтому мы и решили бежать. В том бардаке, что тогда творился, задержать нас не решился никто - да и не было поблизости никого из тех, кто мог отдать такой приказ. А потом было уже поздно. Пройдя через Чильо, мы также забрали оттуда наших поселенцев-митимаев, которые теперь оказались в окружении врагов.