Сын Солнца (СИ) - Котов Алексей - Страница 47

Это была странная для земель майя война. И странности эти начинались буквально с самого начала. Обычно майя вели войны лишь с октября по февраль - в перерыв между полевыми работами, когда помимо профессиональных солдат - личной гвардии правителя, представителей двух воинских орденов - ‘ягуаров’ и ‘орлов’ и хольканов*(63), - можно было набрать по деревням крестьян, которых правителям было не так жалко, как опытных солдат. Странной она была и с точки зрения своей продолжительности - уже целый месяц вместо нескольких дней. Странно было то, что на этот раз союзной армии предстояло захватить и взять под свой контроль нескольких городов. Странно, в конце концов, было то, что атаковать этот город решили ночью - причем, всем было приказано идти в атаку молча и максимально тихо. Но простых солдат это мало интересовало. Им приказали - они и выполняют, а думать, что правильно, а что нет, - дело вождей и жрецов.

Когда солдаты уже ставили лестницы - кто-то в городе, видимо, что-то услышал. А еще через несколько секунд раздался громкий крик, извещающий вражеских солдат об опасности. Но было уже поздно - на стены один за другим уже лезли сотни солдат. Так что когда тулумцы проснулись и помчались на стены, их встретили ливнем стрел, копьями и ударами боевых дубин. К рассвету солдаты успели отразить уже пару атак, не пустив врага на захваченный участок стены. В то же время подтащили и установили пушки, в один залп разметав баррикады на обоих воротах - и солдаты ворвались в город…

К вечеру город был захвачен. Идя по улицам, Сути Пунчау буквально на каждом шагу валялись уже полностью обобранные трупы - ткани в этих местах стоят дорого, так что победители не оставили на них даже набедренных повязок. Где-то вдали еще поднимались в небо клубы дыма от затухающего пожара, а победители, заняв лучшие дома в центре города, праздновали победу и делили добычу - которая, как и думали, оказалась огромной. Одних только рабов несколько тысяч - точного количества пока еще так и не сосчитали! А еще нефрит, золото, серебро, медь, ткани, специи, украшения! Да и просто продовольствие, которого тут было немало! И все это нужно было ‘честно’ поделить. Глядя на это, Сути Пунчау предложил было белокожему чужаку поделить только драгоценности, а сам город со всеми его жителями присоединить к своей стране, но тот лишь отрицательно мотнул головой:

- Не получится. По всем обычаям город вместе со жителями и всем, что в нем есть - законная добыча солдат. Если сейчас попытаться ее у них отнять - будет бунт. А заплатить им мне нечем, - ответил испанец.

‘Но ведь Пачакутек как-то решил этот вопрос? - подумал Сути Пунчау, - Значит, что-то можно придумать и здесь? Или все дело в том, что он был Сыном Солнца?’ Однако найти ответа в этот раз ему так и не удалось.

А на следующее утро уаймильцы покинули их лагерь, отказавшись участвовать в дальнейшем походе. Они и так набрали такое количество добычи, о каком прежде не могли и мечтать. Конечно, что-то придется отдать правителю и знати, что-то - жрецам, но даже оставшегося хватит на несколько лет небедной жизни.

***

(Тауантинсуйу, недалеко от Уануко Пампа. 5 мая 1529 года)

Новость о сражении между армией Руминьяви и противостоящей ей армии союзных вождей достигла меня буквально в тот момент, когда армия вставала на постой в деревне Киски - чуть дальше Уануко Пампа по Великой Дороге - на десятый день после выхода из Хаухи. Или, по местному календарю, на тринадцатый день Месяца Двойных Колосков. Вбежавший часки передал мне кипу с посланием и сообщил, что пришло оно от Уалтопы, наместника уну Тальян. И первая же часть сообщения говорила, что пять дней назад, восьмого дня Месяца Двойных колосков, в уну Кито произошло сражение между двумя армиями мятежников - Руминьяви и союзных вождей. В результате армия Руминьяви понесла потери до пяти тысяч человек, армия вождей - до пяти тысяч. В результате этого теперь Руминьяви объединил под своей властью всю уну Кито и теперь может выступить против нас. Что ж. Хоть и несколько неприятно, но вполне ожидаемо. Тем более, то, что противник уже понес потери, не может не радовать.

Во второй части послания Уалтопа отчитывался о своих действиях: разбил несколько отрядов заслона, занял Амбато. На юг отправлены многочисленные переселенцы-митимаи и ссыльные. Сейчас готовится к обороне - по сообщениям шпионов к Амбато уже движутся главные силы армии Руминьяви, однако не уверен, что сможет продержаться и, скорее всего, будет вынужден отступить.

Прочитав это сообщение, я вызвал к себе Титу Атаучи и вкратце изложил суть происходящего.

- Будь у Уалтопы нормальная армия - и можно было б покончить с китонцами одним махом. Особенно если б у него были громовые трубы, - взглянув на принесенный слугами макет уну Кито, сделал вывод генерал, - Нужно было бы как можно скорее брать Латакунгу, а затем наступать непосредственно на Кито. Вот только нормальных солдат у него немного, в основном одни ополченцы, - последнее слово Титу Атаучи буквально выплюнул, - За какой конец держать боевой топор - знают, да только боевого опыта никакого. Потому единственный возможный для него вариант действий - тот, что мы обсуждали с самого начала. С той разницей, что теперь Уалтопа находится в более выгодном положении. Уничтожать Томебамбу не придется.

- Хоть что-то хорошо, - заметил я, - Кстати, как далеко от нас находятся основные силы?

- Согласно последним донесениям, передовые части Южной армии Топы Атау находятся в четырех днях пути к югу, - ни секунды не задумываясь, ответил Титу Атаучи, - Впрочем, сама армия разделена на три отдельные части, двигающиеся на расстоянии двух дней пути друг от друга.

‘Что ж, вполне понятно, - подумал я, - Общая численность армии - двенадцать тысяч. То есть если выстроить всех солдат в колонну по пять человек - выйдет километра три с половиной. Добавить к этому обоз из каравана лам - получится еще раза в два больше. Итого получается колонна длиной километров десять, а то и побольше, что достаточно неудобно. Да и где, спрашивается, размещать на ночлег такую толпу народа? Места около тамбо попросту не хватит’.

- Как, кстати, настроения в войске? - поинтересовался я.

- Рвутся в бой, - усмехнулся генерал, - Уверены, что с новым оружием им не страшны никакие враги.

- Это хорошо, - ответил я, - Полпути нами уже пройдено. Скоро у них появится возможность испытать новое оружие в бою. А что у нас на границах?

- Да пока все спокойно. Дикари, правда, явно заметили ослабление приграничной группировки, но активных действий пока не предпринимают. Впрочем, пока они, как и наши крестьяне, заняты сельскохозяйственными работами, так что до Месяца Праздника Солнца бояться их особо нечего. Впрочем, я уверен, что с громовыми трубами приграничные гарнизоны сумеют отразить нападения.

***

(Тауантинсуйу, Томебамба - Амбато. Март - май 1529 года)

От Томебамбы до Амбато - 230 километров. Часки донесут новость на такое расстояние чуть больше, чем за полдня. Человеку, едущему куда-то по своим делам - десять дней. Казалось бы, за то же время может сюда добраться и инкская армия - дневной переход ее составляет 23 километра. Вот только начиная с Хункаля - деревушки, расположенной чуть севернее Каньяра - древней столицы государства каньяри - начинались районы проживания откровенно враждебных инкам племен. Завоеванные Тупаком Инкой Юпанки более тридцати лет назад, они до сих пор так и не смирились с потерей своей независимости. Хотя какая к Супаю независимость, если они были подвластны царству Киту - то есть племени кара? Да их вожди должны были быть благодарны инкам за их приход! Вот только, в отличие от царей Киту, инкам не нужна была обладающая реальной властью местная знать. Став кураками, они мгновенно лишались ее, сохраняя при себе лишь некоторые ритуальные функции. И если в более южных районах большинство курак сравнительно спокойно смирилось с этим (хоть и не все, честно признался себе Уалтопа), то здешние затаили на инков злобу. А нам теперь все эти неприятности…