О, Боже! Какие мужчины! Трилогия (СИ) - Яблочкова Наталья - Страница 98

— Только не волнуйся, — вмешался в наш разговор шатен.

— Память вернётся, — поддержал его блондин.

— Но я и так всё помню! — возмутилась на это заявление. — Маму, папу, Вадьку… — подумала, и завершила фразу, тихо-тихо. — А вас не помню. Кто вы и что вам от меня надо?

— Ева! — ухватил меня за ладошку шатен и крепко сжал её сильными пальцами. — Ева, не смотри так!

— Спокойно, Тарли, — оттеснил его от меня блондин, обойдя то, на чём я лежала, и аккуратно высвободив мою руку из захвата шатена. — Не пугай её резкими движениями… Она вспомнит, тогда и продемонстрируешь эмоции. А, сейчас, важен покой, покой и снова покой… А, потом, мы прогуляемся вместе с тэйалией до одного знакомого тебе леса. Может, это поможет вспомнить? Но всё это потом, когда Еве станет лучше. Возьми себя в руки, Тарли! Не узнаю тебя!

— Отойди, Ррхан! — жёстко произнёс шатен. — Я не буду пугать Еву, обещаю.

— А, может, вы для начала поинтересуетесь моим мнением? — не удержалась, встряла в их беседу.

— Давай, отложим познавательную беседу до того момента, как полностью поправишься? — выдвинул предложение блондин, неохотно отодвигаясь от меня и давая дорогу бешеному шатенчику, который мигом сграбастал мою руку и сжал ладошку пальцами.

— Я! Хочу! Знать! Что происходит?! — начала злиться, хождение вокруг да около неимоверно бесило.

— Ева, не волнуйся, — выражение глаз шатена стало обеспокоенным. — Тебе не стоит сейчас тратить силы на лишние эмоции. Ты — жива. Яр — выздоровеет. Совет — ушёл ни с чем… У нас есть время, чтобы поднять тебя на ноги, вылечить и вернуть тебе память… Энергии теперь хватит на всё…

— И нам хотелось бы понимать, что произошло, когда ты осталась в Доме одна, — вмешался блондин. — Но это всё потом, как вспомнишь.

— Сколько вы ещё будете уходить от ответов? Кто вы такие? — ещё чуть-чуть и взвою от злости. — Где я? Что вы со мной сделали? Вы украли меня, да?

На это моё предположение последовала странная реакция — шатен отвёл взгляд, а блондин неожиданно засмеялся.

— Значит, украли, — сделала правильный вывод и попыталась выдернуть руку из захвата шатена, но не получилось. Меня держали нежно, но очень крепко. — Теперь выкуп требовать будете, да?

Блондин поперхнулся смехом и с насмешкой посмотрел на шатена.

— Что, Тарли? Сам расскажешь? Или дождёшься, как Совет просветит или память вернётся? Скандал знатный был… — протянул он задумчиво.

— Это ты меня украл, да? — спросила у зеленоглазого, который глянул на меня хмуро и снова отвёл взгляд.

— Не называй меня Тарли! — рыкнул он вместо ответа на блондина, который, посмеиваясь, отошёл от моего ложа и взирал на нас с шатеном свысока.

— Господин Главнокомандующий объединёнными войсками Совета позволит обратиться? — съязвил блондин.

— Рр-р-рхан! — прорычал шатен и выпустил-таки из захвата мою руку и развернулся лицом к блондину.

— У меня есть имя… Другое имя, как ты помнишь, — перестал улыбаться блондин и синие глаза разом потемнели. — То, которое она мне дала, — хмыкнул он и перевёл взгляд на меня.

И почему складывается такое ощущение, что он сейчас намеренно дразнит шатена? И в чём эта дразнилка заключается? Ничего не понимаю, и от этого начинает болеть голова, навевая какие-то смутные и не очень приятные воспоминания.

— Я хочу домой! — потребовала обречённо, поняв, что ответов на вопросы у похитителей не добиться.

Впрочем, не сильно рассчитывала на то, что моё требование выполнят.

— Ева! — отвлёкся от игры в гляделки шатен. — Ты и так дома…

— Нет, я непонятно где, — ответила капризно. — И хочу домой… — отчего-то похитители не вызывали во мне никакого страха, потому желания впасть в истерику не возникало.

Возможно, из-за того, что выглядели вымотанными и уставшими? Или оттого, что в них искала и не находила следов агрессии? Если они её и проявляли, то по отношению друг к другу, но никак не ко мне.

— Тэйалия, — обратился ко мне блондин, и это слово заставило меня поморщиться — голова заболела сильнее от одного его звучания. — Ева, — поправился он, увидев состроенную мной несчастную мордашку. — Ты дома, Морок прав…

— Морок? — нахмурилась и жестом остановила дальнейший разговор. Имя толкнулось в память, вызывая какие-то не очень приличные ассоциации. — Странное имя… При чём здесь древнеславянское божество?

— А, Вий, это тоже дренесл… — споткнулся на сложном слове блондин.

— Вий? — и звучание этого имени наталкивало на что-то важное, то, что стоило бы вспомнить. — Да, это тоже божество из славянского пантеона… Существо, охраняющее души умерших и убивающее одним взглядом. Но к чему беседа о славянских богах?

— Ты сама дала нам их имена, — блондин сел рядом со мной на ложе и коснулся запястья. — А, Морок что обозначает?

— Я хочу домой! А не о славянских богах говорить! — возмутилась этим переводом темы.

— Ты дома! — не выдержал шатен и скрипнул зубами.

В зелёных глазах стыло отчаяние и что-то непонятное мне, обжигающе-горячее и горькое, когда он смотрел на меня. Он смотрел так, будто имел все права на меня…

— Нет! — головная боль усилилась, и я приложила пальцы к виску и помассировала его, пытаясь её унять. — Я не дома!

— Упрямство, одна из отличительных черт Светлячка, не так ли, Морок? — не удержался от язвительного вопроса блондин.

— Я запуталась, — высвободила правую руку из захвата и приложила к правому же виску. — И голова болит из-за того, что нервничать приходится. Кто из вас кто? Чего вы от меня хотите? Зачем украли? Что с мамой и папой? Что с Вадькой?

— А кто такой этот Ватька? — блондин внимательно всмотрелся в морщащуюся от боли меня и пристроил свои руки поверх моих.

От этого его действия боль немного отпустила и я блаженно прикрыла глаза, вздыхая от того, что легче дышать стало.

— Мой жених, — простодушно просветила его.

— Его ты помнишь, меня — нет! — в голосе зеленоглазого прозвучала неприкрытая ревность, он отвернулся от нас с блондином, и отошёл к серой стене.

Упёрся лбом в неё, и мне стало страшно, почему-то показалось, что сейчас головой биться начнёт. Немного сумасшедший он какой-то, и странный… странно знакомый… И… Воспоминание всплыло внезапно… Яркое, и такое бесстыдно-откровенное… Я, стена, этот вот зеленоглазик… О, да, если память не врёт, то понятно почему он на меня как на собственность смотрит… Вот только сообщить о том, что вспомнила как и где мы как минимум разок виделись, не успела… Голова взорвалась адской болью, глаза собрались выскочить из глазниц, а волосы встали дыбом, кажется, по всему телу… Мысли, потоки воспоминаний и информации хлынули в мозг, выжигая его, уничтожая моё тело, выгибая дугой, как от электрического разряда.

Крик: «Ева!» ещё смогла услышать, а потом всё происходившее вокруг отошло на второй план. Вперёд выдвинулись непередаваемые, болезненные ощущения, которые испытывала в этот момент. Когда, в какой миг волна боли схлынула и оставила меня на берегу слабости, разбитой, дезориентированной и, кажется, сошедшей с ума? Шевелиться не хотелось и не моглось. Было одно желание — умереть, прямо здесь и сейчас. Но кто-то очень вредный и настойчивый, не давал мне этого сделать, крепко обхватив за запястья, утишая этим боль и усмиряя плохое самочувствие.

— Тише, тише, — шептал этот некто. — Всё пройдёт… И это тоже…

И так спокойно от этого шёпота становилось, стиралось само воспоминание о том, что мне только недавно было очень плохо и мягкое, тёплое одеяло сна нежно наплывало на меня, убаюкивая.

Глава 20

Проснулась абсолютно здоровой, но всё равно дезориентированной. Голова ныла, и в ней царил хаос. Воспоминания перепутались и в информации, полученной в момент, когда сливалась сознанием с системой контроля дома, царил хаос. Усваивать мне это всё годами… И придётся не просто, потому что есть ощущение, что постепенно едет крыша от передозировки знаний.