Воровка чар (Дилогия) (СИ) - Сокол Анна - Страница 49

— Это не голословное обвинение, — перебил его вышградский маг, — Первое — внешнее сходство преступниц.

— Под это дело можно осудить треть Тарии и почти весь Озерный край, — перебил Неман. — Всех белобрысых девок в камеры!

Я во все глаза смотрела на Тамита. На говорившего полную ересь Тамита, но остающегося спокойным, несмотря на возрастающий ропот магов. И на Немана, раздраженно кривящего губы. Что происходит?

— Не доказательство, согласен. Но… — он подошел к стоящему у окна столу, надел очки и стал что-то там перебирать, сколько я не вытягивала шею, не могла рассмотреть что. — Я не поленился просмотреть все материалы о смерти брата, — Тамит снова развернулся к суду семерых. — Все портреты, что рисовал влюбленный Киес, все описания свидетелей, — он подошел к креслу и передал один из листков сидящему с краю магу. К обвинителю подошел Неман и тоже был облагодетельствован бумажкой. А вот меня обошли, хотя посмотреть, что там, хотелось едва ли не сильнее, чем до кустов. Бумаги переходили из рук в руки, маги хмурились.

— И украшение, которое та, что называлась Айлиной, носила, не снимая, на шее, —Тамит выжидающе замолчал. — Черная капля. Искажающий внешность амулет! Она говорила, моему брату, что стесняется шрама на щеке, она много чего говорила… — обвинитель указал на цепочку с камнем в моей руке. — Его свойства и внешний вид, описанные в материалах расследования, совпадают до мелочей. Думаете, существует два подобных камня? С одинаковыми свойствами? Способных создать такой артефакт мастеров, давно нет.

Один маг склонился к другому и что-то зашептал, а потом они оба посмотрели на меня. Нехорошо посмотрели, задумчиво, как бабушка на курятник, когда выбирала птицу пожирнее.

— Но… — начал Неман.

— Или вы хотите сказать, что можете привести действительного артефактора? Мага, который не нуждается в резерве, и он здесь, прямо при высоком суде создаст точно такой же артефакт?

— Не юродствуйте, Тамит, — ответил Неман. — Чаровников без резерва давно не существует, они превратились в красивую сказку и не более.

— Вот, даже вы это признали. Вероятность того, что существуют два одинаковых артефакта крайне низка. А поскольку подобные амулеты подчиняются одному хозяину, говорить что-то еще, излишне. Этот хозяин, вернее, хозяйка — Айка Озерная. Была тогда, осталась и сейчас.

Я зажмурилась, потому что прозвучало очень весомо. Кусочек правды среди внушительной кучи домыслов.

— Это не доказательство, — стал возражать Неман. — Артефакт нельзя создать, но можно перенастроить. С этим справится любой действительный.

— И вы готовы привести сюда мага, который перенастроил артефакт для деревенской девчонки? А деревенской ли?

— Она всю жизнь прожила в Солодках, — сказал защитник и раздраженно посмотрел на меня.

— Неужели? Полагаться на россказни крестьян — недостойно высокого суда, — вернул ему его же фразу обвинитель.

На лице Тамита играла удовлетворенная усмешка. И забивая очередной гвоздь в крышку моего гроба, маг добавил:

— Над Айкой Озерной была печать смерти и ранее, но другая. Забрав силу у Рионера, она закрыла старую метку новой. Не знаю, на что она рассчитывала, может, на то, что парень влюбится и ради нее пожертвует всем, как было с моим бедным братом. Но просчиталась, он привел ее сюда, не дав сбежать по дороге. После обряда метка исчезает. Обвиняемая уйдет отсюда свободной и вместо петли получит вечную благодарность молодого мага и его защиту.

— Неправда! — хрипло выкрикнула я.

— И разрушит свой резерв на веки вечные? — саркастически вставил Неман, — Не слишком ли большая цена? При описанном вами коварстве? Да и к тому же, была ли печать ранее или не было, мы знать не можем, разве только Рионер… — он посмотрел на парня. — На Айке была печать до того, как она сломала твой кристалл?

Атмосфера в зале изменилась, шутить расхотелось совсем. Даже мысленно.

— Ну, давай же! — молча взмолилась я. — Скажи им, что печати не было! Скажи…

Парень перевел ошалелый взгляд на вышградского мага.

— Я.. я…

— Была? — с нажимом спросил Тамит. — Айка Озерная, молчите! — приказал мне обвинитель, видя, что я уже готова вмешаться.

— Нет… — сказал парень и тут же добавил:— Не знаю… я бы заметил…

Рион мямлил и выглядел чертовски растерянным. А все оттого, что говорил правду. Она зачастую именно такая, неубедительная.

— Предайте суду амулет, — отдал приказание высокий Гуар, Неман тут же склонился к яме, и я вложила в протянутую руку цепочку, на которой покачивался камушек. Даже несмотря на сказанное, мне не хотелось расставаться с артефактом. Так просто было прятать за ним свою непохожесть.

Гуар взвесил украшение на ладони, поднял к свету черный камушек, по полу разбежались серые блики.

— Откуда у тебя амулет и как давно? — задал прямой вопрос голубоглазый маг.

— Мне дал его Действительный Вышграда Дамир месяц назад, — ответила я чистую правду.

— Она лжет! — зло сказал Тамит.

— Вы сами видели меня в его доме с этим амулетом, когда… когда хотели…

— Видел,— перебил меня обвинитель. — Но не видел, что кулон вам вручил Дамир.

— Зато видел я, — четко сказал Рион.

— Влюбленный идиот! — рявкнул Тамит. — Ты что, не понимаешь, что она делает?

— Я не влюблен. И не идиот, — последнее прозвучало даже обиженно.

— Рионер, ты подтверждаешь слова Айки Озерной? — вмешался Неман

— Да. Мой учитель дал Айке артефакт, чтобы скрыть приметную внешность.

— Айка Озерная, признаешь ли ты себя виновной в смерти Действительного Киеса? — осведомился Гуар.

— Эол! Нет. Я даже не знала его.

Высокий повернулся к Тамиту и с некоторой опаской спросил:

— Это все обвинения? — и получив утвердительный кивок, с облегчением обратился к хранителю фонтана: — У защиты тоже все?

— Да, Высокий.

— Суд семерых должен принять решение. Ожидайте.

Маги поднялись и вышли. Я провожала взглядом спину последнего, того самого, самого молоденького, едва разменявшего пятый десяток. Но прочитать грядущее по удаляющемуся черному платью не удалось.

Рион подошел к яме, хмурый, усталый, но в чем-то даже привычный парень. Вышградский маг плюхнулся в одно из освободившихся кресел и забарабанил пальцами по подлокотнику.

— Я не забирала силу вашего брата, — четко проговорила я, но Тамит, не поворачивая головы, презрительно скривился.

Рион сел прямо на пол и тихо спросил:

— Как ты?

— Будет зависеть от них, — я кивнула на дверь, за которой скрылись маги.

— Тебе ничего... — он замялся, — не сделали?

— Нет, — я невесело ухмыльнулась, поняв, о чем он думает. — Не сделали. В уборную не пускают, а в остальном…

— Говорил же я тебе, не надо было вирийца с собой тащить, — невпопад произнес Рион, не впечатлившись моими страданиями. — Чернокнижник в Велиже, кто бы мог подумать, — он покачал головой, словно сама мысль казалась ему кощунством. — И как замаскировался тварь, даже я не увидел.

Я хмыкнула, покосившись на Тамита, не время сейчас признаваться в чем бы то ни было. А то к преступлениям против Тарии добавят заговор против князя Вирита.

Судьи вернулись быстро. Очень быстро, Рион только раза три прошелся по предкам Вита, а я даже не успела спросить о Михее, когда дверь скрипнула…

Маги зашли в зал, тем же порядком, что и вышли. Строгие и отрешенные. Мне не удалось поймать взгляд ни одного из них, сколько я ни старалась. Не к добру.

Рион вскочил, Тамит поднялся из чужого кресла и занял место слева от ямы. Неман, прекратил метания по залу. Воцарилась тишина.

Их молчание казалось бесконечным, их лица — бесстрастными, шаги — громкими, а слова — излишне торжественными. Объявлял вердикт Высокий Гуар. Но мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы понять, о чем он говорит, так громко колотилось сердце.

— Обвинения признать состоявшимися в части. Признать Айку Озерную виновной в присвоении силы Рионера, ученика действительного Вышграда Дамира и приговорить к ритуалу Полного Покаяния. Если в процессе оного обнаружится сила другого мага, то судьбой и жизнью обвиняемой будет распоряжаться семья погибшего Киеса. Айка Озерная освобождается из-под стражи. До исполнения приговора ей запрещено покидать Велиж и надлежит носить ограничивающий артефакт. К Действительному Дамиру отправить гонца для выяснения происхождения артефакта, — маг оглядел присутствующих. — Решение принято и оглашено.