Воровка чар (Дилогия) (СИ) - Сокол Анна - Страница 48

— Кто защищает обвиняемую?

— Я, — ответил тот маг, что открывал нам дверь, невысокий тучный мужчина лет пятидесяти, — Неман «действительный» Велижа — хранитель фонтана силы беру на себя обязательства защищать Айку Озерную на суде семерых перед лицом высокого Гуара.

— Пред лицом кого? — чуть было не спросила я, хотя были вопросы и поважнее. Например, с какого перепугу толстый дядечка взялся меня защищать? И вообще, если преступление против магии, я еще худо-бедно совершила, то против короны... Чур меня, чур.

Я уже открыла рот и … благополучно его закрыла. Что-то подсказывало, что если сейчас распущу язык, его вполне могут и отрезать. А он мне дорог.

— Да будет так. Начинайте, — председательствующий на суде мужчина сел.

Высокий Гуар? А по росту ни за что не догадаешься.

— Я обвиняю эту женщину в государственной измене, шпионаже и убийстве мага, — Тамит встал слева от ямы.

— Неправда! — все-таки не выдержала я. Эол с языком, как бы голову сохранить.

— Айка Озерная, — не обратив на выкрики никакого внимания, продолжал Тамит, — из рода ворд, исконных врагов рода человеческого. Воспитана в Тарии. Владеет магией воды. Носит родовое имя своего народа, а значит, имеет связь с ними.

— Меня так с детства дразнят, вот и все!

Как же нелепо это прозвучало. Словно деревенская дурочка пытается объяснить, как перепутала козу с козлом. Неужели можно осудить из-за слухов и домыслов? Если так, то мне с лихвой на смертную казнь хватит.

Один из судей, седой мужчина с голубыми глазами спросил:

— Ее семья поддерживает обвинение?

Я скрипнула зубами, страх сменился беспомощным гневом. Они бабушку привезли? Привезли только для того, чтобы она выслушала весь этот бред и посмотрела на досуге, как казнят внучку?

— Нет.

— Слава Эолу, — некстати вырвалось у меня.

— Воспитавшая ее знахарка из Солодков крайне враждебно встретила посланцев и отказалась отвечать на вопросы. А когда они решили применить силу… — Тамит замялся и нехотя продолжил: — Применила магию.

— Магию? Знахарка?

— Видимо, порошки из трав, — пояснил обвинитель суду, — посыльные до сих пор чешутся.

— Ладно, — кивнул Гуар. — Потом посмотрим на ваших посыльных. И на знахарку бы тоже глянуть. Сейчас расскажите, чем подтверждаются обвинения против Айки Озерной?

— Односельчане не раз видели девушку, сидящей у реки и что-то шепчущей.

Вот и делай после этого добрые дела. Попросят меня еще хоть раз речку заговорить, я уж посоветую, куда обратиться.

— Да я просто… просто… — прозвучало неубедительно, сознаваться в обмане односельчан не хотелось, как говорят где один обман, там и второй.

— С помощью воды она передала важные сведения народу ворд! — злорадно добавил Тамит.

— Какие? — вмешался Неман. — Урожайности свеклы в этом году? Или поголовья коз в Солодках?

— К тому же, ее задержали в компании вирийца, — гнул свое Тамит.

А вот это уже факт, а не россказни. Я поморщилась, даже Михей с Рином Вита сразу в шпионы записали, маги даже слушать мои детские россказни не станут.

— Откуда сведения о происхождении? — спросил самый молодой из судей, лет сорока, седина успела едва затронуть виски. — Докажите, что она принадлежит к народу ворд.

— Обвиняемая снимите медальон, — приказал Тамит.

Эол, от чего же все так неправильно? Самое время упереться рогом, заявить решительное «нет», гордо вздернуть голову... и так же гордо дойти до плахи. Нет никакого смысла скалить зубы, хотя и очень хочется. Захотят — снимут. Очень хотелось заплакать. А еще в уборную.

— Медальон, — рявкнул обвинитель.

Я подцепила пальцами цепочку и сняла камушек.

Взгляды всех присутствующих обратились ко мне, в некоторых даже сверкнула искорка любопытства.

— Обвиняемая признает себя виновной в шпионаже? — спросил Гуар.

— Нет, — сказала я.

— Защита? — судья повернулся к Неману.

Толстенький хранитель фонтана с добродушной улыбкой занял место справа от ямы.

— Уважаемый Тамит огласил не все сведения. Во-первых, Айка была найдена, а не взята на воспитание из Озерного края, как могло сложиться впечатление. Она — найденыш. Так что, ее происхождение до сих пор под вопросом. Во-вторых, мы не знаем природу магии ворд и не можем утверждать, что девушка ею владеет. Полагаться на суеверия крестьян — недостойно высокого суда. В-третьих, так называемое родовое имя возникло стихийно. Водный народ считает наш язык оскорбительным и не станет давать детям человеческие имена.

Маг перевел дыхание. И я тоже. Хороший дядька, на булочника Тэка похож. Тот меня как-то сдобой угощал, горелой, правда, но все же. Выберусь из ямы расцелую, если конечно он не будет против. Если выберусь.

— И повторю вопрос, — продолжил Неман. — Какие секретные сведения, необходимые водникам, добыла девушка? До недавнего времени обвиняемая не покидала Солодки дольше, чем на день и дальше, чем на вар.

— Это все обвинения? — Гуар вопросительно глянул на Тамита.

— Нет.

Вышградский маг, не поленившийся последовать за мной в Велиж, торжествующе улыбнулся. И тут я поняла, зачем все это, все эти разговоры о происхождении и предательстве. Сказанное было лишь затравкой, присказкой, призванной создать у судей нужное впечатление, а сама сказка начнется именно сейчас. Это — как Лушка, мельника дочь, заговоренные иголки у матери в вышивании прятала, бабушка долго не могла понять, на что сглаз наложен. Хочешь спрятать пуговицу, брось в швейный короб. Одно обвинение среди кучи других, а дыма без огня не бывает…

— Я обвиняю ее в убийстве мага и присвоении силы. Доказательство — печать смерти над головой.

— А может, — Неман снова пошел к двери, — об этом нам расскажет сам «мертвый маг»? — и открыл дверь.

Я встала на цыпочки, стараясь разглядеть вошедшего. Высокую нескладную фигуру, покрытую пылью одежду, хмурый взгляд исподлобья… Рион! Значит, они с Михеем успели, дошли до Велижа, смогли найти магов и все рассказать. Никогда не думала, что буду рада видеть этого парня.

— Перед лицом великого суда даю обет говорить правду, и пусть моя магия будет тому свидетелем, — проговорил дрожащим голосом парень, а потом вдохнул и стал рассказывать.

Из его уст выходило, что один неразумный отрок, шатаясь по лесам и весям, умудрился повстречать деревенскую девку, которая по скудоумию сломала его кристалл и забрала силу. Ерунда полная. По тону Риона все сразу поняли, что такое случается сплошь и рядом. Потом отроки, уже две штуки, поскакали в столицу, чтобы учитель, как водится, указал им светлый путь в светлое будущее. По дороге они, словно меченные, цепляли разные беды, начиная с Михея и заканчивая тем же Тамитом. Ну, а уж когда до Велижа рванули, силушку богатырскую отроку возвращать, то совсем удержу нечистой силе — к ней причислили и вирийца — не стало. И теперь только на разум великих магов и уповаем.

Хорошо рассказывал, душевно, упирая больше на враждебные обстоятельства, нежели на злой умысел.

— В доказательство слов юного Рионера, — слово снова взял Неман. — Предъявляю письмо высокого Действительного Вышграда Дамира с его поручительством за Айку Озерную, и с просьбой провести ритуал покаяния. Именно для него молодые люди и приехали в Велиж.

— Айка Озерная, вы подтверждаете, что прибыли в Велиж для прохождения ритуала добровольно? — высокий судья посмотрел мне в глаза.

— Подтверждаю, — я закивала так сильно, что того и гляди, башка отвалится.

— Эта история мне известна, — Тамит говорил так, словно слышал все это уже тысячу раз, и еще один его порядком утомил. — Но я обвиняю ее в смерти другого мага, Действительного Киеса, моего младшего брата.

В зале воцарилась тишина. Кто-то из судей отчетливо буркнул:

— Это уж слишком.

Полностью согласна. Я даже не знаю такого.

— А почему слишком? — переспросил маг. — Напомню, ту девицу так и не нашли.

— Мы помним Киеса, и искренне сочувствуем твоему горю, но… — с сомнением протянул Гуар.