Мятежник Пакс (ЛП) - Эббот Элисса - Страница 22

— Это не обсуждается, — говорит Пакс, приближаясь на шаг к Давосо.

Я глубоко вздохнула и вытащила решетку, проскользнув, прежде чем Пакс сможет остановить меня. Мое решение слегка мотивировано тем, что я все еще немного злюсь на него. Часть меня хочет нанести ответный удар. Как только я это делаю, сожаление начинает появляться, но я отказываюсь возвращаться и выглядеть глупо. Поэтому я проталкиваю решетку, пока он разговаривает с Давосо. Круглая труба узкая даже для меня. Я двинулась глубже, стараясь не думать о том, какой может быть жидкость подо мной. Вскоре я вижу перед собой открытую комнату. Похоже на какую-то кухню.

Я внимательно осматриваю комнату, чтобы убедиться, что она пуста, прежде чем вылезти. Я пробираюсь к одной из дверей, когда слышу шаги с другой стороны. Вот черт. У меня мало времени, поэтому я скрестила пальцы и прижалась к стене за дверью. Она распахивается, и я хватаю ручку, чтобы она не закрылась. Открытая дверь скрывает все, кроме моих ног, и я съеживаюсь, надеясь, что тот, кто находится в комнате, не заметит.

Я слышу шум шагов, что-то тяжелое перемещается по столу, а затем дверь в другом конце комнаты открывается и закрывается. Я хотела засмеяться от облегчения, но сдержалась. Я пробираюсь через дверь в коридор. Справа от себя я вижу Примуса в толстых черных доспехах с большим копьем. Слева от меня пустой коридор.

Налево.

Я несусь так быстро, как только могу, надеясь, что меня не увидят. Но только я собираюсь повернуть за угол, как громкий голос раздается за мной.

— Эй! Кто там!?

Я ругаюсь, бегу еще быстрее и чуть не сталкиваюсь с тяжело бронированным охранником Примуса, когда поворачиваю за угол. Я обхожу его, чувствуя, как ледяные пальцы паники охватывают меня. Что еще может пойти не так? Много, как выясняется. Коридор, по которому я бегу — тупик. У меня за спиной раздается шум шагов. Есть еще одна комната, но, когда я попадаю внутрь, я понимаю, что это внутренняя комната. Ни окон, ни других выходов. Просто кровать, ванная комната, огромный шкаф с гардеробом, и все. Я запираю дверь изнутри, но я знаю, что это не остановит злого Примуса, так же как мокрая сумка не остановит быка.

Расхаживая, я постукиваю пальцем по губам в размышлении. Я отгрызаю ноготь зубами — плохая привычка, я знаю. Подайте на меня в суд. Когда я плюю его на землю, мои глаза отслеживают его, когда он отскакивает от стола и приземляется на… подозрительный участок ковра, который легче, чем остальные, немного. Я опускаюсь на колени, слышу тяжелые шаги и громкие голоса за дверью. Я натягиваю ковер, и квадрат ткани поднимается, чтобы открыть люк.

Я не колеблюсь ни мгновенья. Так что к тому времени, как охранники открывают дверь, все, что они видят, это пустая комната. Я не трачу время, пробираясь через туннель. Когда я приближаюсь к дальнему концу, я слышу тихие голоса — Пакс и Давосо спорят. Облегчение, омывает меня, когда я открываю верхний люк с моего конца и толкаю его. Пыль и грязь осыпаются, и я поднимаюсь, чтобы увидеть Пакса и Давосо, все еще стоящих возле решетки, откуда я вошла. Пакс на самом деле сумел несколько согнуть трубу голыми руками, как будто он планировал пробить себе дорогу, чтобы прийти за мной.

Он видит меня первым и бросается ко мне, обнимая меня.

— Никогда больше так не делай, — говорит он.

— Я извинюсь позже, но сейчас у нас большие проблемы.

Один из тех, кто следовал за мной, поднимается из люка. Пакс мягко отталкивает меня в сторону, а затем бросается на него, прежде чем он полностью поднялся из люка, ломая ему позвоночник об узкий край отверстия. Я съеживаюсь, видя и слыша, как тело мужчины скользит обратно в отверстие. Другой Примус поднимается из отверстия, только чтобы быть поднятым и брошенным на несколько футов в ближайшую стену Паксом. Давосо делает два плазменных выстрела в человека, который теперь лежит неподвижно, усики дыма, вырываются из его ран.

— Быстрее, — говорит Пакс.

Возвращаемся через аварийный люк. Пакс уверенно движется через дворец, очевидно, зная, куда он идет. Мы никого не встречаем на пути в комнату Ферруса. Дверь его комнаты богато вырезана и позолочена золотом. Пакс поднимает бровь при этом, так как будто это явно новое дополнение.

Он дергает дверную ручку, но она не поддается, тогда он бросается плечом на дверь, срывая ее с петель и бросая на землю. Примус сидит возле кровати. Его кожа темно-синяя, и у него широкий лоб с длинным, высоким остроконечным носом. В его взгляде есть что-то, что напоминает мне о стервятнике, но его голубые глаза также обладают интеллектом и остроумием.

— Пакс, — легко говорит он, не вставая с богато украшенного стула, рядом с зеркалом. Десятки биолюминесцентных грибов золотистого цвета, которых я еще не видела, освещают его лицо. — Я знал, что ты придешь.

20

Пакс

Я смотрю на своего бывшего советника с отвращением. Роскошь, которой он окружил себя, не подобает Примусу. Это особенно плохо для одного из клана Тольтек, питать жадность к материальному богатству. Я чувствуя, что мой первоначальный план предупредить его об опасности — напрасен.

— Ты, кажется, не удивлен, увидев меня, — говорю я.

— Тебя? Нет. Его? Немного, — говорит он, кивнув в сторону Давосо, который пожимает плечами в ответ.

— Я пришел предупредить тебя об угрозе вашему народу, — говорю я.

— Да. Последнее, что я слышал, это ты. Кажется, оставив своих людей в трудную минуту не было для тебя достаточным разрушением. Теперь ты унижаешь себя терроризмом и связываешься с преступниками.

Я стиснул зубы.

— Ты знаешь, я бы никогда…

Он делает паузу на мгновение, лицо бесчувственное. И тогда улыбка растекается по его лицу так медленно и не спеша, что меня тошнит.

— Да, я знаю это, — говорит Феррус. Он встает, его одеяние с золотыми нитями открыто до груди. Он носит декоративную саблю на бедре и корону из золотых листьев. Но никакое количество золотых украшений не может скрыть синюю кожу, которая отрицает его королевскую родословную.

— И все же ты обвиняешь меня?

— И все же я обвиняю тебя. Подумай об этом, мой слишком мускулистый друг. Каков наиболее эффективный способ избавить себя от врага, который сильнее тебя?

— Тренировки и практика, пока не сможешь победить врага, — говорю я.

Он смеется.

— Да, ты бы сказал что-то подобное. Но нет, по крайней мере, не для тех из нас, кто спешит. Ответ — предательство.

Слово заставляет мой живот напрячься, а кулаки сжаться. Это открывает поток сомнений и вопросов, которые я сдерживал достаточно долго, чтобы забыть.

— Да, я предал тебя тогда. У террористов, которых ты выпустил, были такие скучные планы. — Он неодобрительно щелкает языком. — Начать бизнес, растить свои семьи… Какая-то чушь вроде этой. Трусы. Поэтому я установил бомбу и подставил их, зная, что твой позор приведет тебя к какому-то саморазрушительному акту. Конечно, я понятия не имел, что это сработает так прекрасно. Изгнать себя? — Феррус смеется, быстрый, лающий звук без юмора. — И ты практически назвал меня королем, когда выходил за дверь, когда не установил линию наследования.

Я рычу, когти пантеры медленно вытягиваются их моих пальцев, когда ярость в моей душе растет.

— Ты совершил ошибку, сказав мне это…

— Нет, — спокойно говорит Феррус. — Ты совершил ошибку, придя сюда. — Он щелкает пальцами.

Дверь позади нас открывается, и Адмирал Гай входит, окруженный дюжиной людей с ружьями. Позади них десять воинов Примуса в полной нано-броне с плазменными наконечниками на копьях, окружают нас. Я чуть не впал в смертельную ярость, зная, что не выживу, но желаю убить Ферруса, Гая и еще столько, сколько смогу, прежде чем упаду. Но я вижу Миру рядом со мной и знаю, что она нуждается в моей защите. Я удивлен, обнаружив, что ни одна часть меня, даже зверь, не желает найти здесь смерть в бою. Эта женщина действительно так сильно забралась в мое сердце?