Мятежник Пакс (ЛП) - Эббот Элисса - Страница 21

Мира ломает стул об одного из оставшихся наблюдателей, который ударил меня. Он поворачивается, клинок готов разрезать ее надвое. Но мои зубы находят его руку, прежде чем он может атаковать. Я откинул голову назад и швырнул его в стол.

— Перевертыш! — Кричит наблюдатель, который все еще стоит передо мной.

Капитан-наблюдатель поворачивается ко мне, оставляя Давосо мускулистому наблюдателю, который держит его в замке.

Вполне вероятно, что эти люди никогда не сражались с перевертышем. Мало у кого есть силы принять зов зверя. Еще меньше сил, чтобы выжить. Мое преимущество — неожиданность. Они не знают о моей скорости. Так что я жду, пока глаза наблюдателя не бросятся на его капитана, а затем я нападаю. Хотя несколько ярдов, между нами, я двигаюсь с бешеной скоростью. Мои ноги подталкивают меня к нему, и я прижимаю его к земле, разрезая его когтями.

Капитан неуклюже двигается, явно все еще шатаясь от повреждений, которые я причинил его голове. Он делает неуверенные движения в моем направлении, но я ловлю его руку в зубах и откусываю ее. Прежде, чем он сможет упасть, я впиваю свои когти в его шею, приканчивая его.

Я собираюсь освободить Давосо от мускулистого человека, когда еще одна зеленая вспышка чуть не ослепила меня. Мускулистый наблюдатель скользит по Давосо с сияющей дырой в груди.

Давосо стоит, качаясь, и ухмыляется.

— Легче котенок. Я справился и без тебя, большое спасибо.

Мира бросается ко мне. Я все еще смещен и стою достаточно высоко, так что она даже не доходит до моих плеч, когда я на четвереньках. Я борюсь со зверем на мгновение, но быстро подчиняю его и принимаю форму Примуса. По сравнению с силой моей пантеры мои мышцы чувствуют себя почти слабыми, но это может быть из-за ран.

Я снова падаю, кровь капает на землю. Пулевые ранения, полученные ранее, в основном заживают сейчас, но у меня есть затяжная болезненность в груди от одного из них, которая теперь соединена несколькими точками агонии. Я знаю, что Мира будет беспокоиться, если увидит, что мне больно, поэтому я заставляю себя стоять и скрывать черты моего лица.

— Пакс… — говорит она, ее маленькие руки нежно прижаты к моему боку. Она дрожит.

— Не бойся, — говорю я. — Я хорош во многих вещах. Например, доставлять тебе удовольствие, — говорю я, бросая взгляд на Давосо, который смотрит на меня. — Однако, в смерти, судя по всему, я не очень хорош.

Мира хмурится.

— Ну, я хочу, чтобы ты перестал пытаться. Но мы поговорим об этой другой женщине. И мы собираемся поговорить об этом сейчас.

— Сейчас не самое подходящее время, Мира. Как ты слышала, эти наблюдатели, вероятно, только первая группа, которая найдет нас. Еще больше придет, и мы должны уйти в ближайшее время, если мы собираемся найти людей Гая.

— О, мы говорим об этом.

Она напоминает мне маленького, безобидного животного, распушающего перья, чтобы выглядеть больше. Хотя я знаю, что не должен, я смеюсь при виде ее гнева. Я сразу понял, что ошибся, когда увидел ее реакцию. Даже Давосо съеживается, когда видит мой смех.

Теперь в ней разрастается адский огонь. Она кладет кулаки на бедра и глубоко и медленно вдыхает через нос. Ее глаза, как горячие ямы магмы, прожигающие меня. Я думаю, что чувствую настоящий намек на страх на мгновение в этом маленьком существе и гнев, который она может навлечь на меня. Да, возможно, я был с женщинами до нее. Но я прожил долгую жизнь. И если бы я не знал недостатков других женщин, как бы я мог знать с такой силой и уверенностью, что эта женщина — моя пара?

— Слушай меня, — говорит она низким голос. — Мне все равно, кто услышит, — говорит она, указывая на ошеломленных наблюдателей, которые все еще ютятся по краям комнаты, которые внезапно кажутся неуверенными, боятся ли они больше убийцу Примуса или маленькой человеческой женщины. — Ты можешь считать меня слабачкой. Можешь думать, что все, что я делаю, это попадаю в неприятности и нуждаюсь в спасении, но ты поймешь, насколько ты ошибаешься, если перейдешь мне дорогу.

Я склоняю голову.

— Я обидел тебя, если ты действительно так думаешь. Мне все равно, слышат ли меня другие. Ты сильна духом и телом. Ты бесстрашно рискуешь собой, чтобы защитить то, что для тебя важно. И да, я был с другими женщинами, но это лишь доказывает, что они ни что в сравнении с тобой.

Мира по-прежнему держит ее руки на бедрах, и ее губы по-прежнему плотно сжаты, брови нахмурены. Но она кусает губу, постукивая ногой, как будто размышляет над тем, что я сказал. Наконец, она позволяет своим рукам упасть с бедер и делает глубокий вдох.

— Хорошо. Пока. Но ты не совсем сорвался с крючка. Я просто даю тебе время, потому что мы действительно должны выбраться отсюда.

Я расслабляюсь, понимая, что гнев этой женщины доводит меня до беды больше, чем любой клинок или зверь. Эта мысль заставляет меня усмехнуться. Она жестокая, эта женщина.

Мы покидаем бар через заднюю дверь. Давосо следует за нами. Я знал, что он может незаметно доставить меня в любую точку города, но рискнул бы сам, если бы знал, что у него есть прошлое с Мирой. Даже сейчас, я бы приказал ему оставить нас, но я знаю, что его присутствие означает, что Мира в большей безопасности. Мне придется иметь дело с раздражением ради нее. Холодный ночной воздух освежает мою пропитанную потом кожу. Я стаскиваю пару штанов с одного из мертвых наблюдателей на выходе, так как Мира ясно дала понять, что не хочет, чтобы я показывал себя перед другими женщинами.

— Какой у тебя план? — Спрашивает Давосо, когда проверяет за углом, чтобы убедиться, что мы готовы двигаться вперед.

— Мне нужно поговорить с Феррусом. Кто-то пытался дискредитировать меня и Миру, так что мои предупреждения бесполезны. Но Феррус был моим самым надежным советником, когда я был королем. Он будет знать, что делать. Мне просто нужно найти его…

— Это будет легко, — говорит Давосо. — Феррус — король.

— Что? — Спрашиваю я, чувствуя замешательство. — Но он поклялся служить короне, а не принимать ее… ну, я полагаю, это не имеет значения. Чем больше у него власти, тем больше он сможет помочь нам найти людей Гая, прежде чем они смогут нанести удар.

Но затянувшееся чувство в моем кишечнике говорит, что его роль короля не благословение. Я боялся, что мое возвращение будет угрозой для тех, кто у власти. Но я не думал, что Феррус будет среди них. И он единственный, к кому я все еще могу обратиться…

— Значит, мы просто войдем во дворец, как разыскиваемые преступники? — Спрашивает Мира.

— Нет, — говорю я. — Мы собираемся прорваться во дворец и надеяться, что нас не обнаружат, прежде чем мы достигнем Ферруса.

— Я знаю идеальный путь, — говорит Давосо.

19

Мира

Мы проскальзываем через несколько потемневших виноградных мостиков и переулков, пока не оказываемся на платформе королевского дворца. Это не так грандиозно, как дворец в Джектане, но я впечатлена его яркой, военной эффективностью. Здание кажется сделанным полностью из прямых линий и тяжелого материала. Давосо уверяет нас, что есть вход через заднюю дверь. За парадным входом во дворце практически нет патрулей. Там нет места для наблюдателей, чтобы спрятаться и скрываться, поэтому мы можем быть уверены, что мы все еще не обнаружены. Мы добираемся до задней части дворца, где металлическая решетка, по которой течет какая-то жидкость.

Давосо движется к решетке, которая выглядит достаточно большой, чтобы только я могла пролезть. Пакс смотрит на Давосо.

— Это наш проход? — Спрашивает он. — Только ребенок может поместиться там, или… — он смотрит на меня, глаза темнеют, когда он понимает, что намеревается сделать Давосо. — Нет. Точно нет.

— Точно не что? — Спрашиваю я.

Пакс рычит.

— Он думает, что я позволю тебе лезть туда одной. Скорее всего, это откроет нам путь.

Давосо пожимает плечами.

— Это единственный способ.