Узумаки Наруто и Дары Магии (СИ) - "Кицунэ Миято" - Страница 164

Оказалось, что в день, когда случилась та неприятность с братьями Фоули, ставшими Пивзом и Филчем, Реддл-Гонт гадко отомстил старику-директору. Именно после этого… проклятья, мало связанного с должностью профессора ЗОТИ, в школе отменили телесные наказания. Это было по инициативе Фаджа, который работал в Отделе образования, но с разрешения Хигэканэ, которому после «сюрприза» от «мальчика Томми» это стало совсем неинтересно. Кроме всего прочего, стало ясно, как же всё так легко замяли дело со смертью студентки Миртл Уоррен в Хогвартсе и свалили всё на Хагрида и чем Хигэканэ смог шантажировать Тома, который со своего семнадцатилетия с рождественских каникул на шестом курсе до самого выпуска не вылезал из «отработок» у директора.

Не скажу, что Реддл-Гонт смог меня разжалобить своими откровениями, тем более, что многие свои знания «Томми» получил от Хигэканэ именно тогда, но я понял многие его мотивы. Старик в стремлении к бессмертию на самом деле не гнушался ничем.

В общем, мы с Алисой накидали огромный список требований к Реддл-Гонту для Непреложного обета, и он был вынужден согласиться. Видимо, бестелесное существование настолько ему осточертело, что он был готов отказаться от очень многого ради того, чтобы просто жить.

Как ни странно, но связаться с Лестрейнджами нам помогла Флёр. Они с Роном поженились лет семь назад, почти сразу после Хогвартса, хотя миссис Уизли, насколько я слышал, была против Делакур из-за того, что та старше и вообще полувейла. Но Рон отстоял своё право на счастье. Рольф, с которым мы часто видимся по работе, он же супруг Джинни, упоминал, что почти два года Рон вообще не общался с родителями, но потом у них вроде как всё успокоилось. Думаю, не в последнюю очередь из-за появления очаровательной блондинистой малышки Уизли, которую назвали Викторией, и того, что её магическим крёстным был я.

Если собрать всех моих крестников, уже получится маленький детский сад, потому что, кроме Альтаира Блэка и Виктории Уизли, были ещё двухгодовалая Саманта Скамандер и десятимесячный Скорпиус Малфой.

Уизли нашёл себя в Аврорате, на курсы департамента правопорядка они когда-то поступили вместе с Симусом Финниганом и сейчас уже служили в должности старших офицеров. На всяких дружеских посиделках Рон и Симус часто говорили, что пережить те трёхгодичные курсы подготовки, а также продвинуться по карьерной лестнице им очень помог наш клуб шиноби. После выпуска они почти сразу попали в группу быстрого реагирования, занимающуюся особыми делами. В общем-то, все те люди, которые заканчивали со мной Хогвартс в один год или чуть позже, неплохо устроились в жизни. А у меня была куча знакомств почти во всех нишах магического мира. Кто-то однажды назвал нас «поколением Поттера», и это смущающее меня дурацкое название прижилось.

Флёр продолжала работать в банке, а Лестрейнджи всё же должны были вести свои дела, так что удалось подгадать и встретиться с Рабастаном Лестрейнждем. А потом и убедить его в том, что у меня к Беллатрикс деловое предложение, касающееся семьи Блэк, и я не желаю ей мстить или что-то делать с юным Леонидасом.

Три недели назад я побывал в Лестрейндж-холле, чтобы самому переговорить с кузиной Сириуса и Регулуса, а также увидеть их двоюродного племянника.

Встретили меня весьма настороженно, но былой «безуминки» я в глазах Беллатрикс не видел. Скорее она выглядела уставшей. Полагаю, тот магический ритуал забрал много сил, кроме всего прочего…

— Рабастан сказал, что вы хотели меня видеть по делам семьи Блэк, — начала разговор она. — Что же это за дела, мистер Поттер? — выделила она мою фамилию.

— Леди Вальбурга сказала, что вы хороший ритуалист, я и сам имел возможность в этом убедиться, — ответил я.

— В самом деле? — чуть приподняла бровь Беллатрикс. — Не думала, что мы встречались.

Кажется, она забыла, как с меня слетело оборотное…

— Встречались. Девять лет назад. В Министерстве Магии. Возле Арки Смерти. Я был там и всё видел собственными глазами. Должен сказать, что это было одновременно впечатляюще и… жутко.

Беллатрикс побледнела, а её пухлые губы сжались в тонкую ниточку.

— Тот ритуал, когда вы хотели сделать сына взрослым за короткое время… Это же не ваша идея, верно? Вы были под Империо?

— Откуда… — прошептала она.

— Как ваш сын, леди Лестрейндж? Вы замечаете в нём… странное? Не так ли?

— У Леонидаса… перепады настроения, — неохотно сказала Беллатрикс. — Иногда он…

— Словно не ваш сын? — подсказал я.

— Я не знаю, почему так… хотела сделать, — с трудом выдавила Беллатрикс. — Возможно, правда была под Империо. Я не помню. Но… Если бы всё не сорвалось, никто бы из нас не выжил: ни я, ни Рабастран, ни Родольфус. Это слишком высокая цена.

— Полагаю, Дамблдору нужен был Тёмный Лорд, и быстро. Вы оказались очень подходящей кандидатурой. Но я рад, что смог помешать вам. Потому что обстоятельства таковы, что мне нужна ваша помощь как ритуалиста, в обмен я могу избавить вашего сына от частицы чужой души.

— Это невозможно, — сжала кулаки Беллатрикс. — Я уже пыталась. Совсем скоро их души станут совершенно неразделимы. Осталось меньше месяца до слияния магии. После того, как он родился, было поздно. Если бы была ловушка душ или что-то подобное, я готова была бы пожертвовать десятью годами жизни, но всё надо было делать заранее и с ребёнком, а не так, как я… Если бы было больше времени… Несколько последних лет мы пытались найти решение, но его нет. Это невозможно сделать, не убив моего ребёнка.

— Вы знаете, леди Лестрейндж, я был на месте вашего сына.

— На месте Леонидаса? В каком это смысле? — в запавших чёрных глазах мелькнул интерес.

— Поттеры тоже стали жертвами того же старого интригана. Мало кто знает, что именно произошло в тот вечер почти двадцать четыре года назад, но одно я могу вам сказать точно: после развоплощения у трупов Лили и Джеймса Поттеров частичка души Волдеморта поселилась внутри их ребёнка. Точно так же, как у вашего Леонидаса. Часть никогда не заменит целое. Поэтому кусок души никогда не заменит целую душу. Но душа ребёнка ранима. А кусок души может занять место «у руля», если останется в теле один. Эта часть серьёзно воздействовала на мой рассудок. Я видел то, чего не было. Меня пытались выжить из тела, чтобы я захотел умереть. Тогда тот кусочек души смог бы занять моё тело полностью и стал бы в нём безраздельным хозяином. В теле Леонидаса заключена целая четверть души взрослого волшебника, это гораздо больше, чем было у меня. Во мне находилась всего лишь одна восьмая.

— Вот как?.. — напряглась Беллатрикс, прищурив глаза.

— Не волнуйтесь, мне повезло: до своих девяти лет я смог избавиться от нежелательной сущности в моей голове.

— Как ты избавился от него? — спросила Беллатрикс, закусив губу. — Как?! Извлечь такой кусок невозможно, не повредив…

— К сожалению, мой метод не поможет вашему ребёнку, — ответил я, увидев, как вспыхнувшая надежда сменяется отчаянием. — Но у меня есть способ, который поможет.

— Есть?.. Какой? — было видно, что Беллатрикс еле сдерживает себя, чтобы не начать меня пытать, ну, или трясти, пытаясь вызнать, что поможет её ребёнку.

— До того, как я вам всё расскажу, вы дадите мне магическую клятву. Вот текст.

*

— Так вышло, что у меня есть все крестражи и остальные «частицы» Волдеморта, — начал я рассказ после принятия всех обетов. — Если соединить их все ритуалом, то…

— Часть в моём сыне притянется сама, — расширились глаза Беллатрикс. — Душа стремится…

— К целостности, — закончил я. — Да, я знаю. Мне нужен подходящий ритуал возрождения, чтобы его тело и душа слились в прежнее тело. Он полукровка Гонт по матери. И за свою жизнь пообещал особую реликвию своего рода, которую спрятал так, что никто чужой её не достанет.

— Вы… можете общаться?

— В какой-то мере, — уклончиво ответил я. — А вот реликвия нужна для того, чтобы достать душу вашего кузена Регулуса Блэка из-за Грани. Точнее, из какого-то проклятого места, в котором он блуждает и не найдёт покой. Так что понадобится рассчитать ритуал и для этого. В качестве подсказки у меня есть это, — я вытащил и увеличил книгу.