По законам Дикого Запада (СИ) - Топоровский Евгений Александрович - Страница 35

Росси помолчал, ожидая возражений, а затем продолжил:

— Пиши имя и телефон, парень. Адрес узнаешь сам. Мой человек будет ждать тебя у дома этого мужика, часов так в одиннадцать вечера. Пока.

— Постой, Дик. Для чего он брал деньги? — Эрнандеса не интересовала моральная сторона дела, вопрос он задал исключительно в целях собственной безопасности. Если парень решил толкать «кокс», или, того круче, левые стволы, то прознав про визит «Псов», мог вызвать для встречи пару- другую отморозков с автоматическими винтовками. А вот устраивать перестрелку Джо совсем не хотел. Хватит и прошлой ночи.

— Не беспокойся, мужик, — Росси верно истолковал любопытство Эрнандеса, — он брал бабки на операцию. Жена сильно болела. Теперь баба в могиле, а мужик с двумя девками-малолетками останется на улице. — Дик довольно заржал в трубку, будто такая перспектива показалась ему очень забавной. Хотя, возможно, так оно и было.

Джо внутренне напрягся. Состояние сонной апатии, охватившее его во время разговора с ростовщиком, мгновенно прошло, уступив место радостному возбуждению.

— У него есть дети? — спросил Эрнандес, прилагая неимоверные усилия, чтоб голос звучал по-прежнему безразлично.

— Две дочки, пятнадцать и двенадцать лет. Прям куколки. Теперь им только на панель. — Росси мерзко хихикнул и разорвал связь.

Джо осторожно положил трубку и отодвинул от себя аппарат. Откинулся в кресле, и медленно выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Боже всемогущий, как же ему повезло! Сам того не зная, старый шакал подписал смертный приговор этому… Джо взглянул на лежащий перед ним лист бумаги. Этому Теодору Абрахему. И его дочкам. Хотя девочки умрут далеко не сразу. Босс «Псов» рассчитывал на два, а то и три месяца умопомрачительных забав. Пятнадцать и двенадцать. Подумать только. От одной мысли о девочках он почувствовал нестерпимый пульсирующий жар внизу живота, а спустя несколько мгновений тело выгнулось, повинуясь нахлынувшей волне ни с чем не сравнимого наслаждения. Тихий, протяжный стон сорвался с его тонких, приоткрытых в экстазе, губ. Когда волна схлынула, Джо опустил глаза и увидел, как по зеленой, цвета хаки, ткани шорт расплывается темное, мокрое пятно. Он улыбнулся.

Маленькие девочки были страстью Эрнандеса. Тонкие, еще не оформившиеся тела, по детски гладкая, без единой поры кожа, чистое, не отравленное табаком и алкоголем дыхание. Невинные ангелы с большими, полными слез глазами, пухлыми, дрожащими от страха губами. Джо никогда не был груб с ними. Никогда не поднимал руку на сидящего перед ним ребенка. Однажды, в одном из борделей Хуареза, он даже пристрелил негодяя, хлестнувшего по лицу тонкое белокурое создание по имени Галия. Этот мерзавец, могучий когда то мужчина, а теперь больше похожий на заплывшего жиром борова, держал ее за длинные шелковистые волосы своей толстой, поросшей густой черной шерстью рукой, готовясь ударить еще раз. При этом он пронзительно вопил что-то о малолетних шлюхах, не желающих брать… Впрочем, это не важно. Джо выбил дверь и выпустил целых три пули из «Ламы» тридцать второго калибра, снабженной самодельным глушителем, а этот ублюдок еще с минуту копошился у изножья широкой кровати, застеленной белоснежными простынями. Маленькие кусочки свинца в цельнометаллической оболочке пробили легкие, так что шума он издавал не более чем проколотая гвоздем шина. Когда все закончилось, Джо поднял на руки почти невесомую девочку и вынес из залитой кровью комнаты. В тот раз они провели одну из самых прекрасных ночей в его жизни. Он был для нее и братом, и отцом, и нежным любовником. А какой благодарностью светились ее громадные темно-синие глаза! Как держала за руку, сжимая запястье своими тонкими пальцами, и плакала, умоляя не уходить! Он осторожно высвободился, нежно поцеловал Галию в чистый выпуклый лоб и шагнул за порог маленькой, уютно обставленной комнаты. И все таки на мгновение задержался у закрытой двери, слушая безутешные рыдания покинутого ребенка.

Та поездка в Хуарез обошлась ему в пять штук, ровно на четыре тысячи больше, чем обычно, но он не жалел ни о чем. В конце концов даже в мотелях берут плату за уборку мусора, если ваш мешок тяжелее двадцати фунтов. Жирный ублюдок весил намного больше.

Очнувшись от грез, Эрнандес понял, что кончил еще несколько раз. Теперь всю промежность его длинных шорт покрывало темное влажное пятно, сперма стекала по внутренним сторонам бедер, а высыхая, неприятно стягивала кожу. Джо передернуло от отвращения. Быстро поднявшись, он подошел к небольшой книжной полке, одиноко стоявшей в правом углу кабинета, и ухватившись за край, потянул на себя. С легким шорохом полка откатилась в сторону, открывая ярко освещенное помещение, полностью выложенное кафельной плиткой, стилизованной под мрамор. Одну из стен украшало широкое зеркало в тонкой раме из хромированной стали, под ним громадная, размером с небольшой бассейн, раковина. Еще две стены занимали душевая кабинка с матовыми плексигласовыми панелями и мраморный унитаз с меховым ковриком под ним. На причудливо изогнутых стальных крюках висели белые махровые полотенца.

В старые времена, когда «Псы» только захватили власть в городе, помещение служило «джокером», надежно спрятанным в рукаве Эрнандеса. Трое или четверо вооруженных до зубов головорезов не раз страховали босса во время напряженных переговоров с бандитами, желавшими подмять под себя Эдну.

Джо шагнул внутрь, и не давая себе труда закрыть импровизированную дверь, сбросил на пол одежду. Мгновение помедлил, наслаждаясь прохладой, идущей от толстых стен, а затем скрылся за полупрозрачными панелями душевой кабинки.

С легким шипением из потолка и стен ударили тонкие прохладные струи, смывая пот, грязь и усталость прошедших суток.

В кабинет Джо вернулся совсем другим человеком. Капельки воды поблескивали на его смуглой коже. Эрнандес не любил пользоваться полотенцами, предпочитая давать телу высохнуть естественным образом, и с удовольствием потянувшись, направился к стоящему у двери шкафу. Раскрыв створки, извлек из темного нутра пару потертых Левайсов, и майку-борцовку, выгодно подчеркивавшую его поджарый, мускулистый торс. Нижнего белья босс «Бешенных псов» не носил. Быстро оделся, светлая ткань «борцовки» местами потемнела, впитав покрывавшую кожу влагу, и направился к столу. У него оставалось еще одно незавершенное дело.

Удобно устроившись в кресле, повертел в пальцах листок, на котором часом раньше сам нацарапал номер Теодора Абрахема, и потянувшись к телефонному аппарату, набрал указанные на нем цифры. Трубку сняли после третьего гудка.

— Мистер Абрахем? Я говорю с мистером Абрахемом?

Закончив разговор, Джо отодвинул от себя телефон и довольно усмехнулся. Тэдд Абрахем оказался мягким, как куча свежего дерьма, тюфяком. Единственная вина которого заключалась в том, что он очень уж любил свою женушку. На какое то мгновение Эрнандес даже почувствовал жалость к этому неудачнику. Но, вспомнив про приз, двух малолетних девочек, погнал это чувство прочь.

Нет, Джо конечно спал с женщинами, секс доставлял ему удовольствие, как и любому нормальному мужчине. Особенно, секс с этой сучкой Хименой. Уж кто-кто, а она знала, как доставить кайф мужику. Но редкие, не чаще двух раз в полгода, поездки в Хуарез, дарили ни с чем не сравнимые ощущения. Одно плохо, правила такого рода заведений запрещали использовать кляпы, кнуты и наручники. Глупость конечно, посудите сами, если какой то сучке исполнился двадцать один год, ее можно связать, отхлестать ремнем, засунув в задний проход фаллоимитатор размером со здание Капитолия. Надо просто чуть больше заплатить сутенеру, ведь не факт, что после таких «ласк» она сможет скоро выйти на работу. А десятилетней нельзя. Как нельзя двенадцати- и пятнадцатилетней. Попробуй кто такое провернуть, и в дверях сразу появятся два дюжих амиго с пистолетами за широкими кожаными ремнями, а нарушитель быстро перейдет в разряд пассивных гомосексуалистов.

В случае с Абрахемом переживать о таких мелочах не придется. Отец будет мертв, как только подпишет необходимые Росси бумаги. Джо даже пообещал себе, что убьет этого мужика быстро, в конце концов, он не так уж и виноват. А девочки просто исчезнут. Мало ли детей исчезают по всей Америке? Конечно, их фотографии будут долго украшать сайты полицейского управления штата и службы 911, так и что с того? Ни один, даже самый пронырливый коп не сможет связать их с Джо Эрнандесом, владельцем клуба на окраине крохотного городка Эдна.