Как довести прекрасного принца - Алфеева Лина - Страница 65

— Кто вы? — от страха голос казначея прозвучал особенно тонко.

Как это кто? Неужели не видно? Я, между прочим, образ королевской четы с официальных портретов скопировала.

— Мы явились призвать тебя к ответу-у-у… ав-ву-у-у! — Миллисандра вжилась в роль и завыла не хуже волкодлака. Наверное, сказалось тесное общение с Захарием. Это хорошо еще, что лорд Тигорт не слышал, как вопят настоящие баньши.

— Не губите! — Казначей подпрыгнул на кровати, отчего одеяло сбилось в сторону. Выяснилось, что лорд Тигорт не только полностью одет, но и любовно прижимает к животу сундучок. — Шторм не должен был потопить ваш корабль, только потрепать и помочь королеве принять верное решение.

— Какое еще решение?! — в этот раз Миллисандра уже не переигрывала, а завопила по-настоящему.

— Ваше величество! — казначей жалобно вытаращился на Габриэля. — Вы так ничего и не рассказали своей супруге? Вы же желали ускорить помолвку Миллисандры и сделать Эварда официальным наследником. Все-таки он ваша родная кровь, в отличие от девчонки.

Габриэль, видимо, выпал в осадок от услышанного, поэтому вообще не понял, что лорд Тигорт обращался к нему.

— Так, значит, мне не рассказали… — зловеще прошептала Миллисандра. Вокруг нее сгустились тени, и на этот раз это была вовсе не декорация.

— Простите, ваше величество. Его величество хотел решить дело миром, по справедливости, чтобы на трон взошли его сын и ваша дочь, — казначей рухнул на колени. Сундучок при этом был отброшен в сторону, крышка с него слетела, рассыпав по постели драгоценности. Их вид и доконал Миллисандру окончательно.

— Ты хочешь, чтобы я простила?! Ты хочешь, чтобы я забыла?!

Принцессу уже трясло от ярости, голубые от природы глаза вспыхнули алым, сигнализируя о бесконтрольном выбросе силы. Ее направление на вызывало сомнений. Мне не нравился лорд Тигорт, да я с огромным удовольствием позволила бы Миллисандре с ним расправиться, вот только девчонка сама себе не простит. Пришлось срочно призывать ведьмолетку.

— Нелли, позаботься о Миллисандре! — забравшись в ступу, я магией притянула лорда Тигорта к себе и открыла портал.

Зеркало, подаренное Темным лесом, помогло мне перенестись к избушке Листика. Перепуганного до смерти лорда Тигорта угостили сонным порошком грибовичей и передали на попечение домовому. Только вот незадача: после пробуждения бывший казначей не мог вспомнить даже своего имени и уже неделю прохлаждался в гостях у Листика. Ну, как прохлаждался… С пользой для домового. Воду носил, дрова колол, коз пас. Листик был уверен, что физический труд — лучшее лекарство от потери памяти.

Я же отсиживалась в башне, перешедшей в мое полное распоряжение. Освободившийся от заклятия Захарий счел, что не тянет на роль Хозяина леса. В отличие от своего предка, магом он не был, поэтому, когда пожелал покинуть лес, тот не стал препятствовать. Перед отбытием Захарий помог мне с дипломной работой: ответил на уйму вопросов и подарил личный дневник прадеда, того самого, с которого и начались все злоключения.

Башня отнеслась к моему вселению благосклонно. В очередной раз сменила интерьер и теперь нагло соблазняла меня ведьмовской утварью и обширной библиотекой. А еще мне транслировали происходящее в Турине, так что я прекрасно знала, как обстоят дела у Миллисандры.

Кто бы мог подумать, что исчезновение лорда Тигорта настолько обрадует регентский совет! Вздорный нрав и непомерная жадность отвратили от казначея всех союзников. Теперь знать усиленно пыталась завоевать благосклонность Миллисандры и даже предложила ей досрочно взойти на престол. Миллисандра милостиво согласилась, и Турин усиленно готовился к церемонии.

Прибывшие из Златолесья фрейлины пополнили свиту принцессы. Отобранные Владыкой девушки были юны, миловидны, говорливы и… совершенно не похожи на эльфиек. Пришлось провести у зеркала целый день, нагло подслушивая разговоры, чтобы убедиться, что они всего лишь стараются вписаться в окружение принцессы. Светлейший Вирель оказал Миллисандре неоценимую услугу. Уже на следующее утро эльфийские фрейлины спасли свою госпожу от бокала приворотного зелья. Досталось от них и Захарию, внезапно появившемуся в Турине.

Да я чуть чаем не подавилась, когда поняла, кто именно лезет среди ночи через дворцовую стену! Не мог до утра подождать! В результате отхватил парализующее заклинание и почти с час простоял подобно каменному изваянию, пока Миллисандра над ним причитала и уговаривала шевельнуть хотя бы мизинцем. После того как Захарий перестал изображать статую, он был зачислен в штат личных советников принцессы. После этого я окончательно поверила, что у Миллисандры все будет хорошо.

Арнелля зеркало не показывало. Меня не покидало ощущение, что делалось это намеренно. Стоило ему появиться рядом с Миллисандрой, как изображение переключалось на эльфийских фрейлин или же демонстрировало красоты Турина. Я на зеркало не обижалась, отчасти признавая его правоту. Вот как бы я отвечала на послания Нелли, если бы ежесекундно видела его в отражении?

Да я и без этого находилась на грани нервного срыва! Арнелль словно задался целью свести меня с ума! В дружеской беззаботной манере рассказывал о происходящем в Турине, как будто я сама этого не видела, по десять раз на день спрашивал, чем я занимаюсь, и ни разу не поинтересовался, когда же я собираюсь вернуться!

А что, если он и не хочет, чтобы я возвращалась? И чем же он занят таким важным, что до сих пор торчит во дворце?

Я решительно подошла к зеркалу и потребовала показать мне Арнелля. Вместо того чтобы выполнить приказ, башня, вздрогнув, одарила меня котелком. Тот возник на столешнице перед зеркалом и буквально свалился мне в руки.

И что это был за котел! Новенький, блестящий, со спиралью выгравированных рун. Вплетенные в металл, они гарантировали, что зелье в процессе готовки всегда будет нужной температуры, а особые чары предотвратят порчу или испарение. Артефакт так и манил, призывая опробовать его в деле.

С сожалением отставила котелок в сторону и повторила просьбу:

— Покажи мне Арнелля.

И снова пол подо мной пошатнулся. На этот раз меня поманили корзиной с травами. Наметанный глаз выхватил знакомые пучки. Ба! Да эти растения рядом и не высадишь. Не взойдут. А для выращивания вон тех неприметных цветов вообще надо особое разрешение гильдии магов. И вот это добро нечаянно-негаданно досталось мне.

Резко обернувшись, склонилась над зеркалом.

— Покажи. Мне. Арнелля. Сейчас же!

Зеркало затуманилось, а потом словно нехотя явило мне Нелли. Тот стоял, преклонив колено, и… вытирал лезвие меча о траву. Зеркало старалось напустить туману, чтобы не дать мне рассмотреть местонахождение Арнелля, но я заметила зеленоватый дымок, так похожий на тот, который вьется над Туманным болотом. Сердце гулко забилось в груди, в то время как я начала подмечать и иные детали: изысканный наряд наследного принца Златолесья сменился темно-зеленой униформой, на скуле Арнелля алела свежая царапина, да и выглядел он усталым, словно не первые сутки шагал по негостеприимным тропам Темного леса. В отличие от Нелли, Буян казался не таким измотанным, однако подозрительно молчал. Видимо, Темный лес отбил всякое желание ехидничать и трепаться попусту.

Я снова перевела взгляд на Арнелля.

Ежки-поварешки! Мы же каждый день переписывались! И хоть бы намекнул!

Призвав ступу, я приказала ей перенестись на болото. Тщетно! Темный лес, позволявший мне до этого свободно передвигаться по своей территории, отказал в открытии портала.

— Мило. Тогда укажи путь к Листику.

Перемещаться к домовому мне не запрещалось, поэтому спустя пару секунд я очутилась на поляне перед избушкой. Сам хозяин сидел на крыльце и, судя по виноватому виду, прекрасно знал, по какой причине я пожаловала.

— Прости, я не мог тебя предупредить. Он мне не позволил.

Под «ним» очевидно имелся в виду сам дремучий дух.

— Наши, я так понимаю, в курсе?