Давай забудем, кто мы… (СИ) - Арефьева Наталия - Страница 28

— Вот и отлично, снимем браслеты, и приготовишь, — подруга просто лучилась энтузиазмом, а я поражалась стремительным переменам в ее настроении и состоянии, — Алекс, ты со мной? Алекс сначала посмотрел на меня нечитаемым взглядом и только потом ответил:

— Конечно.

— Все, мы в библиотеку, — и, схватив своего мужчину за руку, Вита потащила его прочь из гостиной. Мы остались одни, и я решила все же сварить кофе, если уж эту ночь мы проведем за книгами. Хорошо, что далеко идти не надо, кухня с гостиной разделены лишь барной стойкой. Пока я искала все необходимое, пока заваривала кофе в турке, Кайл все это время стоял на месте и молча наблюдал за мной. Я тоже не спешила начинать разговор, мне было интересно, что он скажет, если вообще решиться заговорить. Он решился:

— Это я виноват.

— В чем? — спросила я, не оборачиваясь.

— Ты, конечно, мне не веришь, — горько усмехнулся он, — и у меня нет пока возможности доказать тебе, что я прав, но моих чувств это не меняет, и я должен был тебя защитить. От этих слов сердце невольно дрогнуло, и я улыбнулась, мне было очень приятно слышать подобное.

— Ты не виноват, — сказала я спустя минуту, — все же обошлось.

Больше не буду гулять пешком по ночам. Он постоял еще, а потом я услышала, как он сделал шаг:

— Лая… Я вскинула голову, все еще не оборачиваясь, и он застыл на месте, так и не продолжив. Но я уже услышала. Услышала в произнесенном имени боль, тоску, желание обнять и укрыть от всего мира, отчаяние, мольбу простить за то, чего не совершал, забыть и просто быть рядом. А я… Что я могла? Сказать ему, что я могу забыть? А я и правда, могу. Есть ведьмы, умеющие обращаться с памятью, они могут заставить забыть, что пожелаешь, могут заставить вспомнить или заменить воспоминания. В нашем городе живет одна такая, и я хоть завтра забуду все, что отравляет мне жизнь. Но это значит, что я тут же прощу Кайлу все на свете. А если обман все же был? И что? Переживать все заново? Снова и снова стирать себе память? Не самая лучшая идея. Хотя сейчас, стоя в тишине и все еще ощущая мурашки от проникновенного «Лая…», я все больше уверяюсь в мысли, что обман был со стороны Жастин, и Кайлу вся эта история дается так же тяжело, как и мне. Но не могу же я просто броситься ему на шею и сделать вид, что ничего не было? Хотя, признаться, очень хочется. Сомнения одолевали на каждом шагу. Что делать? Как поступить? Где правда? Кайл продолжал молчать, ожидая от меня, что я скажу хоть что-то, а я зажмурилась от нахлынувших мыслей и вдруг почувствовала невыносимое жжение на запястьях. Я вскрикнула, Кайл метнулся ко мне, а браслеты на моих руках в считаные мгновения накалились до красна, и распались на несколько частей, осыпаясь на пол и моментально остывая. Жжение прекратилось, и я ощутила, как Сила снова пульсирует внутри. У меня даже голова закружилась от нахлынувших запахов и эмоций. Я вдохнула полной грудью и пошатнулась. Кайл придержал меня, а я поняла, что слабость и усталость прошли, как будто и не было, и широко улыбнулась. Кайл, конечно, понял, что улыбка предназначается не ему, но все равно не сдержал ответную. Нас отвлекло шипение, это кофе убежал, залив плиту. Я чертыхнулась, выключая огонь, подумав, что все мы обойдемся растворимым. И в этот самый момент раздался оглушительный крик.

Кричала Вита. Мы, не раздумывая побежали в библиотеку. Влетев туда, я сначала подумала, что случился пожар. Прямо в углу разгорался огонь. И хотела уже кинуться тушить его, благо Сила моя при мне была. Но присмотревшись, не поверила своим глазам. Горела Вита! Просто вся была объята пламенем! И не обычным, а самым, что ни на есть ведьмовским! Она кричала и плакала, забиваясь в угол. Алекс был просто потрясен и не мог к ней приблизиться, хотя попытки предпринимал. Но я сказала ему отойти и сама решительно направилась к подруге. Я подошла близко и она закричала:

— Нет, не подходи! Я тебя сожгу! Я отошла на шаг и мягко сказала:

— Вита, дорогая, успокойся, — я протянула к ней руку, и на ней вспыхнул такой же огонь. Теплый, ласкающий. Нам было подвластно не только управлять стихиями в природе. Стихия жила в каждой ведьме.

Обычно по одной — две, но я — универсал, моя Сила содержит в себе все четыре стихии, — смотри, я тоже горю. Она смотрела на мою руку, как завороженная и постепенно успокаивалась. Мой огонь коснулся ее, и рука свободно прошла сквозь пламя. Я взяла Виту за руку и потянула на себя:

— Иди сюда, — тихо сказала я ей и увидела, как огонь начал потихоньку гаснуть. Я обняла ее и стала гладить по волосам, успокаивая. Огонь утих, но Вита плакала, задыхаясь от страха, и не могла ничего сказать.

— Что… что это было? — выдавила она, наконец. Я крепко держала ее и гладила по спине, но мне пришлось ответить:

— Кажется дорогая, ты стала ведьмой.

Глава 11

— Как это могло произойти? — воскликнул Алекс, меряя библиотеку шагами. Вита сидела здесь же, на диване и пила успокоительный отвар. Она перестала плакать и трястись, но все еще иногда всхлипывала, и тогда Алекс тревожно оглядывался на нее. Он боялся, что она снова вспыхнет и загорится.

— Что теперь делать? — тихо спросила она.

— Ну, для начала тебе нужны браслеты, чтобы подобного больше не произошло, — сказала я, — подожди, у меня, кажется, были где-то. Я сейчас. Я побежала к себе в комнату. Вообще-то браслеты-поглотители есть почти у каждой из нас, на всякий случай. Они продаются в специальных лавках, которые держат ведьмы. Браслеты я нашла в ящике комода, в маленькой деревянной шкатулке.

Перебирая в пальцах тонкие металлические ободки с вязью рун, я только сейчас в полной мере осознала, что же на самом деле произошло. И для меня это было не меньшим шоком, чем для всех присутствующих сегодня в моем доме. Вита, Вита… Моя любимая подружка… Светлый, добрый человек.

Теперь ты уже не человек. Вита одна из немногих, кому действительно наплевать кто ты, ей важно какой ты. Но как она теперь будет смотреть на жизнь? Конечно, в целом, трагедии никакой не произошло. Никто не умер, даже, можно сказать, наоборот. Но пробуждение Силы — это всегда стресс. Для организма, для психики. А в возрасте Витарины это особенно тяжело. С родителями Вите повезло, так же как и мне, они слишком сильно любят свою дочь, и, скорее всего, в их отношении к ней ничего не поменяется. А вот что сделает Алекс? Вита влюблена в него по уши. Не представляю, что с ней будет, если он уйдет. Но Алекс приятно меня поразил. Когда я спустилась в библиотеку, Вита снова плакала и, сквозь всхлипы можно было разобрать, что она говорит как раз о том, о чем я сама только что думала. Она боялась, что Алексу она стала теперь не нужна, и он ее бросит. Но он нежно обнимал ее, гладил по спине и волосам и уверенно говорил, что все это глупости, что Вита все равно останется Витой и то, что она стала ведьмой, совсем не является причиной, чтобы Алекс ее разлюбил.

Отчего она, конечно, заплакала еще сильнее. Когда очередной виток истерики прошел, я наконец-то смогла надеть ей на руки браслеты:

— Ну вот, теперь можно не бояться, что ты что-нибудь случайно сожжешь, — улыбнулась я.

— Так что случилось? — повторил вопрос Кайл, удобно устроившийся в кресле, — Сила ведь проявляется в раннем возрасте, разве нет?

— Не всегда, — ответила я, — на самом деле Сила может проснуться до двадцати пяти лет, по крайней мере, это максимально известный возраст.

— И что теперь делать? — снова спросила Вита, всхлипывая.

— Учиться, — улыбнулась я.

— Меня отправят в школу ведьм?

— Нет, тебе дадут учителя, и он будет заниматься с тобой индивидуально. В твоем возрасте в школу уже не отправляют.

— Почему? — озадачилась Вита.

— Ну, у детей и подростков гибкая психика, им проще. У тебя уже устоявшаяся личность, тебе тяжело принять то, что с тобой случилось.

— И что я буду уметь?

— Этого я не знаю. Выяснишь в ходе обучения.

— Почему огонь? Почему так? — спросил Алекс.