Незыблемые выси (ЛП) - Томас Шерри - Страница 9

— Я хочу пойти с вами, — произнес тихо. — Может, это и бред — надеяться, будто от меня будет какой-то толк, но все ж лучше, чем просто сидеть, убеждая себя в обратном. Если не пытаться — ничего никогда не изменится.

— Мы очень благодарны за то, что ты с нами, — удивляясь себе, ответил Тит.

У его матери однажды было видение: двое юношей (она видела их со спины) приближаются к дворцу главнокомандующего. Раньше Тит думал, что это он сам и Уинтервейл, потому что один из них прихрамывал, а Уинтервейл с трудом ходил, после того как продемонстрировал свою потрясающую власть над стихиями у побережья Норфолка.

Этим видением Тит также оправдывал сделанный выбор: разорвать союз с Фэрфакс, ведь получалось, что она не Избранная.

Теперь он знал, что не стоит строить догадок. Знал, что нельзя сознательно копировать материнские предсказания вплоть до мелочей. Отныне Тит не собирался отвергать помощь только потому, что она не вписывается в будущее, мелькнувшее сквозь крошечное окошко с весьма ограниченным углом обзора.

Могло статься, что те двое — это Кашкари и Фэрфакс, идущие к дворцу уже после смерти Тита. И он молился, чтобы она и вправду в итоге осталась не одна, а с таким рассудительным и дельным союзником, как Кашкари.

— Да, очень благодарны, — эхом отозвалась Фэрфакс, протягивая индийцу ладонь.

Она все пожали друг другу руки, скрепляя беззвучный и бессрочный договор.

— Что ж… — Кашкари, казалось, до сих пор был немного ошеломлен тем, во что ввязался. — И как именно мы попадем в Атлантиду?

— Учтите, все возможные варианты ужасны. Сразу же предлагаю самое приемлемое решение: обрыв пункта назначения для переместителя в Восточном Деламере, — объявил Тит.

— Не уверен, что слышал о таком, — сказал Кашкари. — В смысле, об обрыве пункта назначения. Про восточный деламерский узел между мирами я знаю, крупнейший в Державе.

— Обрыв пункта назначения более-менее соответствует своему названию. Он нарушает маршрут переместителя. Этот создан для конкретного переместителя, с помощью которого частенько переправляют груз через Атлантику. Мне сказали, что, если удастся правильно настроить обрыв, мы материализуемся в пределах семидесяти верст от Атлантиды.

Раньше находить магические королевства могли лишь те, кто видел их воочию. Другими словами, ни один иноземец, маг или немаг, не мог попасть куда-либо без помощи уже побывавшего там проводника. Но по мере развития торговли и транспортного сообщения между странами, многовековая система устаревала.

И ее место заняла другая. Теперь нужно было лишь знать точное местонахождение королевства и его правильное название, чтобы попасть туда. Эпоха скрытых миров подошла к концу. Забрезжил рассвет эры единого магического сообщества.

Моментальные перемещения набирали обороты, и маги вконец запамятовали, что некогда существовало всемирное соглашение, облегчающее поиски скрытых мест — кого интересует, как определить местонахождение отдаленного королевства, когда можно просто шагнуть в переместитель и уже через пару секунд быть там?

Никто не озаботился обновлением правил — даже Атлантида, — а значит, Тит, Фэрфакс и Кашкари могли отыскать дорогу к крепости Лиходея, если б решились.

Кашкари шумно выдохнул:

— То есть мы рухнем в океан где-то рядом с Атлантидой — надеюсь, что рядом, — а потом просто…выйдем на берег?

Побережье Атлантиды охранялось надежно — до Тита доходили слухи о плавучих крепостях, по сравнению с которыми бронированные колесницы казались мошкарой.

Их шанс «просто выйти» примерно равнялся возможности любого немага шагнуть под перекрестный огонь и не заработать ни единой царапины.

Тит пожал плечами:

— Это лучшее, что я смог придумать.

Кашкари с выражением неприкрытого страха на лице повернулся к Фэрфакс.

Она честно выдержала его взгляд.

— Если я что и усвоила с тех пор, как вызвала свою первую молнию, так это то, что вовсе не нужно обладать невероятной храбростью, хватит и небольшого запаса — пережить очередной день. Еще я уверена, что сегодня мы точно не доберемся до берегов Атилантиды. — Она посмотрела на Тита: — Если мы собираемся выполнить твой план, нужно вернуться в Державу. Вряд ли ты можешь вызвать сюда камердинера, чтобы он тебя забрал.

В замке, служившем Титу домом, имелся переместитель, замаскированный под немагический железнодорожный вагон. С его помощью он всегда путешествовал в школу и обратно.

— Нет, не могу.

— Тогда как? Морем?

Прошлым летом, когда они расстались, Фэрфакс застряла в Державе и покинула ее устаревшим способом: поплыла на шлюпе до ближайшего немагического острова, где смогла пересесть на корабль и продолжить путь.

— Можно будет, если понадобится, но это долго.

Кашкари набрал полную пригоршню песка.

— Помнится, ты как-то сказал, что каждые двадцать четыре часа должен отчитываться за свои перемещения?

— Да, но при нормальных обстоятельствах. Когда выпущен феникс войны, правила меняются: у меня есть семь дней, прежде чем придется выдать свое местонахождение. Я вызвал феникса в нашу первую ночь в пустыне, три дня назад. Осталось еще четыре.

— Тогда Атлантида узнает, где ты?

— Регент Алект узнает. И так как он, к сожалению, марионетка Атлантиды, то все станет известно и ей.

— А если ты не объявишься?

— Корону присвоит регент. Не то чтобы я сильно желал ею обладать, но титул правителя Державы дает нам много преимуществ. Не говоря уж о том, что Алект вручит бразды правления Атлантиде, и потребуется много лет и множество жизней, чтобы их отвоевать. Потому я не хочу отрекаться от престола без необходимости.

— Значит, мы должны уничтожить Лиходея, пока не истек твой четырехдневный срок? — уточнил Кашкари.

Тит медлил с ответом дольше, чем хотел:

— Скорее семидневный: четыре дня, пока не сообщу о своем местонахождении, и еще семидесяти двух часовая отсрочка, пока Алект не станет властителем Державы.

Пламя вновь всколыхнулось, на сей раз сильнее. Кашкари, может, еще ничего не понял, но Фэрфакс знала, что предвещает путешествие в Атлантиду: гибель Тита.

— Никто не требует сделать это за семь дней, — сказала она. — И если власть перейдет к Алекту, потому что какое-то время ты не сможешь подать о себе вестей… что ж, ничего не поделаешь.

Воцарилось молчание.

— В любом случае, надо побольше узнать о происходящем. Если сумею вернуться в лабораторию, то достану отчеты своего шпиона и лучше разберусь в ситуации.

Тит переживал, что его союзники раскрыли свои возможности, когда с земли уничтожили бронированные колесницы. Конечно, тогда казалось, что иного выбора нет, но теперь подобное решение представлялось необдуманным.

В разгар битвы атланты еще могли поверить, будто Иоланта Сибурн вызывает молнии, способные сокрушить колесницы. Но вспоминая об этом сегодня, они зададутся вопросом, не отвлекала ли молния внимание от другого оружия.

«Атлантиду нельзя застать врасплох дважды».

Лишившись элемента внезапности, повстанцы утратят главное преимущество. Сейчас Тит как никогда нуждался в Далберте — своих глазах и ушах. А может, даже губах и языке, чтобы направлять тех, кто еще верен короне, когда сам Тит не мог.

— Где твоя лаборатория? — спросил Кашкари.

— Это изгиб в пространстве. Туда есть два входа — один близ Итона, второй у мыса Рат.

Медленно струящиеся между пальцев Кашкари песчинки складывались на земле в хаотичный узор.

— В Каире есть односторонний портал, который соорудил мой брат. Ведет прямиком в дом миссис Долиш. Но он может не сработать, если в Итоне все еще действует внескачковая зона.

Тит покачал головой:

— Атлантида явно не ожидает нашего возвращения, но не удивлюсь, если там до сих пор стоят часовые.

— И я бы на их месте оставила лазейку во внескачковой зоне, — добавила Фэрфакс. — Если действительно хочешь найти кого-то, не лишай его возможности просто свалиться тебе на голову.

— И как быть?