Незыблемые выси (ЛП) - Томас Шерри - Страница 10

— Нам необязательно отправляться в Британию всем вместе.

Тит вытащил из сумки-выручалочки карту и разложил ее на песке. Их местонахождение было отмечено точкой на востоке Сахары.

— Если отправимся отсюда, придерживаясь примерно семидесяти градусов по компасу, то будем в Луксоре незадолго до полудня. Вы с Фэрфакс можете подыскать место, чтобы скоротать день, а я перескочу к себе в лабораторию.

— Шотландия по меньшей мере в четырех тысячах верст отсюда, — скептически заметил Кашкари.

— Я могу преодолеть такое расстояние за двадцать четыре часа и не умереть.

Узнав, что Избранным из видения его матери был Уинтервейл, а не Иоланта, Тит четырежды за день перескакивал из Норфолка на мыс Рат и обратно, а затем для ровного счета еще раз из Итона, в итоге покрыв примерно шестьдесят пять сотен верст.

— Ты не обязан. — Слова Фэрфакс прозвучали тихо и сдержанно, но языки пламени перед ней вновь взмыли вверх.

— Разведаю-ка я обстановку, — объявил Кашкари с присущей его тонкой натуре деликатностью. — А вы пока поподробнее обсудите наш маршрут.

— Не уходи, — попросила Фэрфакс, как только он перескочил. — Не уходи никуда, где я не смогу приглядывать за тобой.

— Ты же знаешь, я готов на что угодно, лишь бы не покидать тебя, но я должен быть в курсе происходящего. И даже будь ты совершенно здорова, все равно не смогла бы быстро перенестись на такое огромное расстояние.

— Но зачем так торопиться? Что с того, если мы потратим время на дорогу до лаборатории?

Она редко столь рьяно противилась решениям Тита, в основном доверяла ему самому о себе заботиться.

— В чем дело?

Фэрфакс отвернулась, но недостаточно быстро — он успел увидеть, как исказилось ее лицо. Тит взял ее за подбородок, заставляя повернуть голову и снова посмотреть на него.

— Прошу, скажи, что с тобой.

— Если у нас осталось всего семь дней, я не хочу ни на секунду выпускать тебя из виду.

— Мы не знаем, сколько нам осталось дней. К тому же, разве не ты утверждала, будто я смогу преодолеть все препятствия на нашем пути?

— Да, но…

Он знал, какие именно слова она не решалась произнести. Но что, если права не она, а мать Тита? Видения принцессы Ариадны всегда были абсолютно точными — ошибалась она лишь в их трактовке.

Вот только сколько существует способов истолковать смерть?

Фэрфакс на секунду зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, уже вновь держала себя в руках.

— Прости. Ты прав. Тебе нужно идти, и нам понадобятся все возможные донесения, если мы хотим получить хоть малейший шанс на успех.

— Не извиняйся. И я польщен: больше никто не желает проводить со мной столько времени.

— Неправда, Купер желает. Отчаянно.

Не удержавшись, Тит рассмеялся. И поцеловал ее.

— Я буду очень осторожен, потому что хочу увидеть тебя снова — так отчаянно, что Куперу и не снилось.

Глава 5

Тит и Фэрфакс опять немного повздорили, решая, где им встретиться. Он хотел, чтобы она спряталась в Луксоре и не показывалась на глаза, она же желала лететь к южному побережью Турции, чтобы по возможности сократить ему обратный путь.

— Как насчет Каира? — предложил Кашкари. — Я несколько раз проходил маршрут Луксор-Каир. Оставаться незамеченными даже средь бела дня не так уж сложно при условии, что мы остановимся в нескольких верстах от Нила.

Тит скривился. Чем дольше Фэрфакс летит, тем больше шансы, что ее заметят агенты Атлантиды.

Но раз уж она обуздывала свое желание постоянно быть с ним рядом, то и он должен усмирить свою потребность держать ее подальше ото всех, кроме себя. Он стремился защитить и при этом решительно почитал повелительницу молний.

— Ладно, — согласился Тит.

— Ладно, — повторила Фэрфакс, — но только если ты поспишь по пути отсюда до Луксора. Скачки сложнее и теоретически гораздо опасней, когда ты жутко устал. Ты тоже отдохни, Кашкари. Управлять буду я.

Они не спорили. Кашкари уже собрал боевые ковры, на которых они летели прежде, и развернул обычные, рассчитанные на дальние расстояния. Затем подогнал свой ковер и ковер Тита к Фэрфакс, и, поднявшись где-то на сажень над землей, они начали ускоряться.

Управление на такой минимальной высоте требует больше мастерства и концентрации. Но пока они держатся понизу в холмистом укрытии дюн, заметить их с расстояния будет нелегко, а коль скоро рассвет, то гораздо безопаснее добираться до нужного места именно таким образом.

— Буди нас, если что понадобится, — сказал Тит.

— Обязательно. Сладких снов вам обоим.

Не прошло и минуты — по крайней мере, так показалось, — как его мягко потрясли за плечо.

— Тит. Тит, — звала Фэрфакс, сначала тихонько, затем все настойчивей. — Тит!

Он обернулся и сел так резко, что они едва не столкнулись лбами.

— Что?..

«Что стряслось?» — хотел спросить Тит, но быстро понял, что они уже не в воздухе. Он по-прежнему сидел на ковре, но тот лежал на твердом полу тускло освещенной душной пещеры. Неподалеку крепким сном спал Кашкари.

— Мы в Луксоре, в Фиванском Некрополе, — пояснила Фэрфакс. — Вы с Кашкари спали как убитые, когда мы прилетели. Я не хотела вас будить, чтобы спросить, где остановиться, и просто перенесла сюда.

Все еще сонный Тит протер глаза и скорчил гримасу:

— Гостиница для мумий?

После некромантских войн ни одна уважающая себя магическая община не допускала погребения в качестве похоронного обряда, равно как и самого понятия вечного хранения тел, которые послужат прекрасной пехотой, когда в следующий раз какой-нибудь свихнувшийся архимаг решит воскресить мертвецов для своих гнусных целей. Тит вновь поморщился.

Фэрфакс тихонько рассмеялась:

— В глубине пещеры лежат целые горы глиняных сосудов. Может, в них забальзамированные органы.

Он потянулся, разминая затекшую на твердой земле спину.

— Как ты узнала об этом месте?

— Из разговора с Бирмингемом. Он твердо вознамерился когда-нибудь провести здесь раскопки. Постой, в тот день ты тоже был с нами.

Через мгновение он вспомнил Бирмингема — их старосту в пансионе миссис Долиш — и чудесные последние деньки летнего семестра, когда инквизитор уже умерла, а Лиходей строил планы и не был готов к новой атаке. В те удивительно безопасные недели жизнь изобиловала лишь спортивными развлечениями, солнцем и весельем. Фэрфакс вечно болталась в коридорах с мальчишками, либо только планируя вытворить что-нибудь эдакое, либо уже возвращаясь после очередной каверзы.

В тот самый день — воскресенье — после утренней службы Тит отправился прихватить кое-что из лаборатории, а Фэрфакс, Купер, Уинтервейл и Кашкари как раз пришли с загородной прогулки и среди прочего принесли с собой оловянный морозильный горшочек. Когда Тит вновь вернулся, в доме стоял невообразимый гам; мальчишки, выполняя поручения, бегали и стаскивали в кучу всякую всячину: чан из прачечной, лед из ближайшего ледяного ключа и кулинарную книгу рецептов из кухни.

Властителю Державы велели найти галлон свежих сливок, снятых не позднее одного часа после утреннего удоя. Каким-то образом он умудрился справиться с этой титанической задачей, и в тот же день пансионеры, запуская змеев и играя в теннис, поочередно взбивали крем, пока он не начал замерзать.

Галлон мороженого был каплей в море для дюжины заинтересованных в его приготовлении мальчишек. Когда Фэрфакс раздала каждому по порции, ей самой и Титу едва ли досталась одна ложечка на двоих. Не самое вкусное мороженое, какое он когда-либо ел, но, безусловно, самое чудесное.

Именно тогда Бирмингем заявил, мол, обязательно прихватит морозильный горшочек на свои будущие раскопки в Верхнем Египте. Он продолжал рассказывать, в каком конкретно месте будет копать. Фэрфакс внимательно слушала, как всегда проявляя интерес к жизни немагов, а Тит просто смотрел на нее, пока названия вроде «Храм Хатшепсут» и «Долина Цариц» влетали в одно его ухо и вылетали из другого.