Волчье Семя. Дилогия (СИ) - Гвор Виктор - Страница 140

Посмотреть было на что. Окажись на месте странного отряда латная конница, жидкий строй был бы прорван в считанные мгновения. Будь монахи полноценной панцирной пехотой, рывок кроатов был бы самоубийством. Но... У пехоты были лишь кольчуги под плащами и небольшие щиты. Сильно уступающие числом всадники тоже до бронированных рыцарей не дотягивали. Но и легкой конницей не были. Защищены и вооружены куда лучше противников. Двигались они небыстрой рысью, словно на прогулке. Вдруг восьмерка кроатов резко ускорилась, одновременно вскинув луки. Сыпя стрелами, всадники вихрем домчались до берега, лишь в последнее мгновение сменив луки на пики. Сильно прореженный стрелами центр монашеского строя не выдержал удара. Первая восьмерка резко разошлась в стороны, рубя противника и образовывая за спинами проход, через который на полном скаку пронеслись 'шляхтичи'.

- Завязли, - вздохнул Зигмунд. - Чуть-чуть не успели.

Девушка не ответила, пристально всматриваясь в лица прорвавшихся:

- Это наши! Атака!

Ядвига выдернула из ножен меч и... Конь не двинулся с места.

- Не поняла? - холодно спросила крулевна, глядя вслед атакующей сотне.

- Звиняйте, пани, - виновато улыбнулся усатый ягер, крепко держащий Серко под уздцы. - А только нечего Вам там делать. Парни и сами справятся.

- Чтооо? - гнев переполнил Ядвигу. Казалось, даже из ушей сочился. - Да я...

- То мы знаем, - ничуть не смущаясь, парировал усач. - Тысячу кроатов ножом и заколкой. Но функов меньше полусотни, парни без потерь уберут. А Вам со спасенными разобраться надо. Такова уж крулевская доля.

***

В Хортице Коготь ходил марш-броски наравне со всем куренем. Мало ли что не велет. Закон один: отстал - погиб. Переведут к обычным людям, и что там делать? Ни брата, ни привычных уже товарищей, да и учат куда меньшему, по неполной программе. С Ядвигой соревноваться? Нет, панёнка - девка прикольная, но в боёвке Когтю не противник, а по прочим поводам у него Белка есть. Волей-неволей приходилось держать марку. Но то марш-броски, никто не выкладывается до конца, волчьим скоком идут. А если попутчики постоянно в Облике, труднее. Когда преследовали похитителей Занозы, от Медвежонка Коготь отстал прилично. Сейчас же всем телом ощущал разницу между выпускным куренем и взрослыми велетами. Шли волчьим скоком, вроде даже не торопясь, но куда быстрее, чем курень на тренировках. Коготь держался только на силе воли и мысленных ругательствах. Еще немного утешало, что Славке приходилось не сильно лучше. Облик Обликом, а опыт, как известно, не пропивается. Да и молодость хоть и проходит с возрастом, но когда это еще случится... На ночлеге оба упали как подкошенные. Чуть отдышавшись, Коготь попытался было встать, поучаствовать в установке бивака, но жестко был остановлен.

- Лежи! - коротко бросил Храбр. - Без тебя справимся!

Лежать Коготь не стал, доковылял до ручейка, смыл пот и грязь и начал потихонечку разминать ноги. Если сразу выключиться, завтра не то что бежать, ходить не сможешь! Только после этого позволил себе расслабиться. Поел, что Перун послал, а дружинники сварили, и завалился спать.

Утром был не то чтобы в полном порядке, но бежать мог. И даже выдерживать темп. Чуть отставал, когда дружина шла в Облике, но потом догонял. Наверняка не к обеду, так к вечеру спекся бы, но к броду вышли часа через два.

- А тут весело, - хмыкнул Храбр.

На броде всадники в голубых куртках деловито вырезали пехоту в белых плащах. Через поле на помощь погибающим летел отряд конных.

- Голубые - наши, - выдохнул Коготь, пытаясь выровнять дыхание, сбитое резкой остановкой. - Ядвигины парни.

- Атакуем! - скомандовал княжич.

- Это дело, - с самым серьезным выражением на лице кивнул Храбр. - Коготь, останешься здесь. Ты, князь, тоже.

- А... - Славка не столько обиделся, сколько изумился.

- Это приказ, Громила!

Хортицкое прозвище выбило и обиду, и изумление. Княжич вытянулся:

- Есть!

- Вот то-то, - удовлетворенно кивнул Храбр. - Рановато вам в такую сечу. Да и незачем. Еще успеете! Пошли парни!

И две дюжины велетов, на ходу разворачиваясь широкой цепью, помчались наперерез всадникам в белых плащах.

***

Расчет Драгана оправдался почти полностью. Неожиданный рывок застал орденцев врасплох, их лучники успели выпустить по одной стреле, и то не все и не слишком прицельно. Зато кроатские стрелы сильно проредили центр вражеского построения. Удар пиками прорвал остатки строя, как лист пергамента. Ватага разделилась на две четверки, расширяя разрыв. Будь вместо панят опытные бойцы, проскочили бы все, может, даже и без потерь. Но мальчишки промедлили. Совсем чуть-чуть, но этого хватило: ватажникам пришлось остановиться, отвлекая на себя внимание врага. На них тут же насели, выйти из боя стало невозможно: пока развернешь коня, в ежика превратят с древками копий вместо колючек. Это был конец. Даже если случится чудо, и они смогут перебить всю пехоту, подоспеют всадники. Драган отвел баклером удар копья, резко взмахнул мечом, отсекая руку, возвратным движением зацепил бедро следующего воина. Хорошо зацепил, кровь брызнула фонтаном. Ткнул следующего, принял на щит чей-то меч, вновь снес руку, на излете дотянувшись еще до чьего-то горла. Совершенно случайно, даже не собирался. Снова отбил. И полетел на землю от сильнейшего удара по шлему. Сзади. Меркнущий взгляд успел выхватить пролетевшее над атаманом конское брюхо и всадников в странных голубых куртках, врезающихся в остатки строя функов. А потом наступила темнота...

***

Конная сотня - немалая сила. Орденцы если и уступают рыцарским отрядам владетелей, то незначительно. Чтобы смести наглецов в синих куртках, отбирающих у братьев законную добычу, хватит за глаза. Гвардия поленского круля? Плевать, слуги Господа выше прихвостней мелких земных владетелей. И крупных тоже. Конечно, те сдаваться не собираются, на удивление споро добили пехоту и выстроили клин. Похоже, вместо легкой разминки предстоит неплохая сеча, броня и вооружение у людей Качиньского не хуже, чем у монахов. Но нет с ними Господнего благословения.

Сотня уже начала разгон, когда из ближайшего перелеска наперерез вылетели Звери. И не случайная шайка разбойников, а сварожские дружинники, биться с которыми на равных могли разве что легендарные 'медведи'.

Конная сотня - немалая сила. Но против двух дюжин вильдверов у нее нет никаких шансов. Пехота еще может выстроить черепаху и, отбиваясь лесом копий, попытаться продержаться до подхода подкреплений. Не продержаться, только попытаться. Всадники лишены и этой возможности. И уйти не получится, Зверь бегает быстрее лошади. Клин успел развернуться навстречу новому врагу. Даже разгон сумел набрать. Но удар пришелся в пустоту. Противники перепрыгивали через наставленные копья и морды коней, приземлялись на крупы, страшные удары лап отрывали головы и руки, когти вспарывали грудные клетки, а Звери уже прыгали на круп следующего коня... Сотня была уничтожена в считанные минуты. Вся, за исключением пяти человек.

Альфред фон Риттенберг вовремя оценил ситуацию. Клин еще разворачивался навстречу смертельной угрозе, а комтур уже придержал коня и, как только Звери втянулись в схватку, бросил его в галоп. Не к бою, от него. Пусть он потерял сотню, но та хоть ненадолго задержит противника, и Хельм успеет уйти: необходимо сообщить руководству о столь близком нахождении врага. Двое бросились наперерез со стороны леса, но не успевали, никак не успевали. Замысел комтура удался.

И в этот момент запели стрелы.

***

Славка рванул прямо к телам. Коготь подходил куда осторожней: не хотелось получить неприятный гостинец из чащи. Вместо тяжелой стрелы показался человек.

- Славному Нейдорфу наше с кисточкой, - сказал негромко, уверенно. - Мирча моя погремуха. И имя такое же.

- И тебе не кашлять, - откликнулся Коготь. - Гастролируете? А Лютый где?

- По наколке шпарим. Тихими рындами. Лютый с Небойшей за твоим братом пошли. Мы не настолько отморожены, чтобы без Облика за велетом по лесам носиться.