Волчье Семя. Дилогия (СИ) - Гвор Виктор - Страница 139

- А какие они? Звери в смысле?

Джекоб вздохнул:

- Тебе правду или чтобы не сожгли?

Рыцарь молчал.

- Обычные люди, - произнес граничник. - Бывали хорошие, бывали плохие, - он сделал паузу. - Когда кто-то из них прикрывал мне спину, я был спокоен.

Оба замолчали, погруженные в свои мысли.

И не видели, как из-под куста, на который недавно указывал Джекоб, выскользнули две тени.

- Крут старик, - шепнула одна из них, удалившись от лагеря. - Я уже собрался атаковать!

- Придется уходить в воду на том пляжике. Грех не уважить деда!

А на поленском берегу волны вынесли на небольшой каменистый пляж тушу большого лося. Медвежонок выбрался из воды, немного постоял, принюхиваясь и прислушиваясь, подошел к зверю и вскрыл ему брюхо. Принял сверток с младенцем, помог вылезти мальчику.

- Уже всё? - спросил Вилли.

- Да. Отсюда до маетка Качиньских можно добраться за пару суток. Если очень постараться.   Глава 62

Жизнь ватажника не бывает тихой и размеренной. Каждодневный труд и отдых у семейного очага - не его удел. В молодости - стук копыт летящего коня, звон остро заточенного железа, свист стрел над головой, пьяный угар низкопробных трактиров, случайные подруги, не слишком твердо чтящие заповеди Господни, и снова стук копыт и звон железа. В старости... Не бывает у ватажника старости. Гораздо раньше найдет его стрела кнехта, клинок ягера или топор (а то и вилы) отчаявшегося серва. Да что сервы? Станко Рыбаря, атамана, при одном упоминании которого бледнели комтуры Ордена, и бросались наутек гайдуки кроатских конезей, подняла на вилы восьмилетняя пигалица в безвестном салаше*, затерянном на восточных склонах Учки*. Поторопился атаман задрать юбку не то матери, не то сестренке своей будущей убийцы, не обыскав толком немногочисленные сараи. Вот и выметнулась девчонка, словно из-под земли: только что не было, а уже зубья вил из груди Станко вылезли. Такой удар не каждому вою по силам, а тут дитё малое! И нет больше грозы Лики и Котара*... Так бывает. А чтобы ватажник до старости дожил, семьей обзавелся, хозяйством - не бывает!

А еще жизнь ватажника не бывает честной. Ибо нет над ним ни короля, ни князя, ни командира. Только атаман, ватагой выбранный. Пока удачно дела идут - всяк его уважает, а если что не так - мигом другого кликнут. А старого выгонят. Может, и в расход пустят. Не исключено, Рыбаря свои же и срубили в том салаше, а про пигалицу выдумали всё. Ватажник сам себе хозяин, ежели сил хватает. И слову своему - тоже. Захотел - дал, передумал - назад забрать не долго. Вопрос только, что выгоднее.

Не будь функи жадны до омерзения, продал бы им Драган и соплят поленских, и Рабро этого с подельником малолетним. Уж больно мутен щенок, с ходу не поймешь, чего хочет и на кого работает. Вот только не накинут святые братья ни монетки за такую услугу, разве что повесят на ватагу пару трупов да комок навоза, прилетевший кунице в морду. Да и с Когтем этим непонятно всё. Ведь не сам по себе он вокруг Кохфельде крутится. Слишком уверен, да и знает многовато. Если за ним урки нейдорфские стоят, это полбеды, а ежели кто посерьезней? Могут и не простить за своего человечка, тем паче способный парнишка... Да и не врал он насчет сопляков этих. Сыновья не самых последних поленских панов. За таких отцы без вопросов раскошелятся. А круль поленский раскошелится вдвойне, потому как через этих детишек половину Полении можно за причиндалы держать. Да что половину, всю почти! Не столь важно, поможет Когтева записка или нет, и без нее невелика проблема превратить кучку мальчишек в звонкую монету. Опасно? Не без того. Но ватажники вечно жить не собираются, а со смертью поиграть всегда готовы. За хорошие деньги, само собой.

Потому и гнал Драган Кровопийца ватагу к Старому броду, стремясь быстрее покинуть нордвентскую территорию. Идти через Нейдорф кроат не собирался: тракт штука хорошая, да только функи сейчас переполошенные, на каждом шагу посты с патрулями, а выданным Когтем документам атаман не доверял. На вид - настоящие, но откуда они у урки взялись? От то-то, наверняка или сам Коготь рисовал, или старшие товарищи помогли. В лучшем случае, писарь купленный. Может, и пригодятся, но совсем на крайняк. А Старым бродом теперь мало кто пользуется, может, и не перекрыли его, разве что пост выставили, так и перебить недолго.

И не ошибся вроде опытный атаман, никто за всё время поперед дороги ватаге не встал, и сзади погони не ощущалось. Только в версте от брода патруль крутился: десяток легких всадников, для кроатов легкая добыча.

Ошибку свою Драган понял за полтысячи шагов, когда с земли поднялась пешая полусотня. Зло выругался.

- Функи, атаман, - негромко доложил Иржи.

- Вижу, не слепой.

- Да нет, сзади функи.

Драган обернулся. Конные, под сотню. Пока далековато, но... Думать времени не осталось.

- Прорываемся по центру, - скомандовал атаман. - Мелкие, сразу за нами скачите, как строй прорвем, вперед на тот берег!

- Мы тоже биться можем, - Анджей Сапега вытащил саблю и обиженно хныкнул, словив подзатыльник от Томаша.

- Биться? - хохотнул Драган. - С полусотней? Герой! Прорываем строй, вы сматываетесь, мы за вами. Чем быстрее вы сдристнете, тем больше у нас шансов. Понял?

Паненок кивнул.

- Вот и добже, - согласился атаман и перешел на кроатский. - Вперед, браты!

***

Пани Ядвига Качиньская, великая крулевна всея Полении, предпочитала не передвигаться по широким и людным дорогам. Во всяком случае, здесь и сейчас, поскольку забыла предупредить о своей авантюре не только державного папочку, но и власти сопредельной страны, на территории которой и собиралась провернуть своё маленькое дельце. Точнее, папочку Ядвига предупредила, но с небольшим опозданием, чтобы не мог догнать и остановить. А мамочку забыла: женщине в её положении ни к чему лишние тревоги и переживания.

Под голубого цвета форменной курткой пани негромко позвякивала кольчуга, искусно сплетенная в лучшей кузнице Хортицы, бедра охватывал боевой пояс с недлинным мечом и пятком метательных ножей, лук и колчан приторочены к седлу. Словом, воплощение языческой богини войны, вылитая валькирия из мифов обитателей Тигренка: воительница, умница и красавица. Разве что крыльев не хватает, да шлема на голове. Но шлем рядом, если что, надеть - мгновение. А если кто против, то сзади сотня мужиков, умеющих воевать не хуже любимой паненки: вмиг объяснят, кто в лесу хозяин. То есть хозяйка.

Для полного счастья Анджея не хватает, привыкла к его постоянному присутствию за плечом. Может, Зигмунд и не хуже, но Анджей есть Анджей. Увы, старому сержанту еще не одну седмицу приходить в себя. И еще не факт, что восстановится.

Воспоминания как рукой сняли хорошее настроение. Любоваться собой больше не хотелось. Но и скучать не пришлось. Серко вынес хозяйку на берег у брода и, повинуясь легкому движению коленей всадницы, остановился.

- Интересно... - протянула Ядвига, поворачиваясь к капитану. - Зигфрид, ты это видишь?

- Угу, - буркнул великан. - Кроаты функов бьют. Или функи кроатов. Точнее, сейчас кто-то кого-то будет бить!

Противоположный берег был перегорожен шеренгой воинов. Белые плащи с языками пламени на спинах не оставляли сомнений в принадлежности бойцов. На спинах, поскольку строй стоял спиной к поленцам. И лицом к несушейся на него группе всадников.

- Сейчас бы врезать, - ухмыльнулся Фрай. - Полусотня, практически без доспехов, в спины...

- Без доспехов... - Ядвига задумчиво приподняла левую бровь. - Почему без доспехов?

- Торопились сильно, - Зигмунд не отрывал взгляд от противоположного берега. - Лишний вес сбрасывали. Или прятались, чтобы не спугнуть добычу раньше времени.

- Считаешь, кроаты попали в засаду?

- Ага!

- Чем же они так функам насолили?

Капитан только пожал плечами.

- Не знаешь. И я не знаю. Только кроаты какие-то странные. Часть кроаты, а остальные больше на наших шляхтичей похожи. Такие же петухи ряженые. У них еще и конные на хвосте, - Ядвига вытянула руку в сторону горизонта. - Посмотрим, что делать будут...