Харальд Поттер. Наследники Слизерина (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 46

— У меня не было причин враждовать с Волдемортом… — с неожиданной тоской протянул Норд, глядя в огонь. — Я ведь не рыцарь в сияющих доспехах, я просто оказался в неподходящее время и в неподходящем месте. Знаете, Лилиана… Знаете, я готов был позволить вам умереть. Кем вы были для меня? Никем. Набором букв на страницах… истории. И смертельное заклинание отразилось бы не от вас, а от Гарри, но Волдеморт всё равно бы пал… И всё стало бы так, как должно было идти. Что изменилось — вы меня спрашиваете? Ничего. И всё. Просто Джеймс попросил меня о помощи… Просто попросил. Он не знал кто я, и что я делал в тот час у вашего дома. Знаете, ему ведь тоже было всё равно… Всё равно у кого принять помощь. Знаю, тогда бы он без колебаний продал душу даже Сатане, лишь его семья осталась в живых.

— С чего это ты решил?

— Я бы продал, — ровным тоном произнёс Виктор. — За жизни любимой и сына — легко и просто.

— И тогда… — медленно произнесла Лили.

— И тогда я, как говорится, обнажил оружие и пошёл вперёд.

— Смело, но глупо, — серьёзно произнесла женщина. — Волдеморт был непобедим — это все знали. Никто не рисковал сойтись с ним в открытом бою.

— А я не знал и победил! — рассмеялся Виктор. — Это было непросто, но я уже как-то привык делать то, что все считают невозможным.

— Похвальба… — скривился Люпин.

— Необходимость, — лицо Виктора исказилось. — Вынужденная, мать её так, необходимость.

— Но, похоже, тебе это нравится.

— Можете считать меня мазохистом или идиотом, но к боли нельзя привыкнуть — её можно только принять, как самого себя. Думаете мне так нравится стрелять и махать мечом?

Норд расхохотался.

— Да! Чёрт вас всех побери, да! Мне нравится моя работа!

В его хохоте неожиданно прорезалась горечь и боль.

— Но при этом я так её ненавижу… Тебе хорошо, Ремус — тебе особо некого терять.

— Но мои друзья!.. — натурально зарычал Люпин.

— Брось, — устало отмахнулся Норд. — Ты оставил их, забившись в свою раковину, так что…

Подлетевший к нему оборотень легко выдернул несопротивляющегося Виктора из кресла и поднял за груди.

— Да как ты!..

— Положи где взял, а? — равнодушно произнёс Норд. — Ты можешь себе лгать, а вот я не стану. И я тебя сейчас стукну, после чего ты станешь фиолетовым. В крапинку.

— Рем, — в голосе Лили звякнул металл. — Какого чёрта ты творишь?

— Он посмел!..

— …сказать правду?

Теперь обмяк уже Люпин, опустив Виктора обратно в кресло, а сам бессильно опуская голову.

— Лили, я…

— Не нужно оправданий, Рем. Старая Лили тебя бы не простила, новая не может позволить себе отвлекаться на подобное — у меня есть дела поважнее.

— Тебе тоже хорошо, Лилиана, — с горькой иронией растянулся в кресле Норд. — У тебя был муж, у тебя был сын… А вот я так и не успел произнести перед алтарём «Я беру её в жёны» или услышать, как мой сын говорит своё первое слово… Хреново, верно?

Виктор закрыл глаза.

— Всё изменилось, когда я взял Гарри на руки. Знаете, почему я не застрелился ещё двенадцать лет назад? Вовсе не потому, что придумал себе грандиозную цель в жизни. Просто у меня был маленький такой якорь в этом мире и стране, ради которого я всё ещё и живу… Я дал нам цель. Я придумал нам мечту. Я представил себе мир, где не нужно терять любимых, а у детей есть детство. Это мир Гарри Поттера. Министерство может подавиться своим золотом, Волдеморт может засунуть власть себе в задницу, Дамблдор может играть в политику до посинения. Мне это не нужно. Ничего из этого.

Комната погрузилась в молчание. Лишь негромкий ход старинных настенных часов нарушал тишину.

— Знаете, Виктор… — негромко произнесла Лили. — Вы не психопат. Или не более псих, чем я сейчас. Я спрошу только одно — что мы будем делать дальше?

— Самым разумным было бы где-нибудь затаиться, — хмыкнул Люпин. — Но нас никогда не оставят в покое. Другие люди или наши мысли.

— Всё очень просто, — будничным тоном произнёс Виктор. — Мы планомерно и методично уничтожим чужими руками сегодняшнюю Британию. Вам знакомо понятие Четырёх Всадников Апокалипсиса? Можете примерять на себя их одежды.

Глава 11. Приступить к расследованию

— Итак, о чём же ты хотел поговорить? — произнесла Гермиона, поправляя завязанный на шее шарф и рассеяно скользя взглядом по тёмной глади озера. — И почему ради этого нужно было тащиться аж сюда?

— Начну с конца, — ответил мальчик. — Чтобы не вызвать ни у кого подозрений.

— Ты Харальд Поттер, уже после первого курса тебя нужно подозревать постоянно и во всём.

— Хм, пожалуй.

— К тому же как это может выглядеть неподозрительно, если мы с тобой вдвоём попёрлись чёрт знает куда?

— Ну, если что, то все просто подумают, что у нас свидание, — равнодушно пожал плечами Харальд, облокачиваясь на высокий и холодный каменный парапет.

— Кошмар! — пришла в ужас Гермиона. — Всё, я ухожу.

— Поздно, дорогая, — замогильным тоном протянул Поттер. — Трамвайчики уже спяяят…

— Можешь не пытаться сразить меня своим изощрённым юмором, — скривилась девочка. — Если тебе нечего…

— Ладно, шутки в сторону. Про вчерашнее слышала?

— А что было вчера? — проворчала Гермиона.

— Где ты была с девятнадцати до двадцати часов? — пристально уставился на девочку Харальд.

— Это что — допрос? — голос Грейнджер моментально заледенел.

— Вообще-то это вопрос.

— И к чему он? Амплуа безумного учёного тебе надоело и ты решил поиграть в детектива?

— Чего, так сложно ответить, что ли? — картинно надулся Поттер.

— Ты мог бы задать его нормальным тоном, а не корчить из себя Майка Хаммера.

— Извини.

— Ты слишком легко извиняешься! — возмутилась Гермиона.

— Нужно увеличить сложность извинения? — нахмурился мальчик, а затем просиял. — Да легко!..

Мальчик неожиданно бухнулся на колени прямо на холодные камни, шустро подполз поближе, обнял Гермиону за колени и запричитал:

— Простите меня, моя императрица! Простите же! Простите и ответьте! Где же вы были вчера с девятнадцати до двадцати часов!

— Уйди, уйди от меня! — Грейнджер запаниковала. — Да… Да отпусти же меня!..

На лестнице, ведущей к набережной, появились две фигуры в чёрных зимних плащах и ало-золотых вязаных шапках. Поняв, что это самые нежелательные персоны, которых только можно было вообразить (Браун и Патил), Гермиона запаниковала ещё больше.

— Вы разбиваете мне сердце! — Поттер тем временем начал возвышать голос, преданно глядя на Грейнджер снизу-вверх. — Дайте же мне ответ, не мучайте!

Подружки-сплетницы мило болтали между собой и пока что не замечали развивающееся рядом с ними сногсшибательное шоу, но Грейнджер поняла — ещё чуть-чуть, и на свет появится совершенно чудовищная и невообразимая сплетня.

— Да в библиотеке, в библиотеке я была! — затараторила девочка, пытаясь отцепить от себя Харальд. — Только отпусти меня и встань ради всего святого!..

— Да легко.

Поттер моментально угомонился, встал на ноги и с невозмутимым видом отряхнулся.

— А что читала?

— «Большой справочник рун»… — на автомате произнесла девочка, впадая в ступор… а затем натурально взрываясь. — Что это было?! Что это было, я тебя спрашиваю?!

— Ну, я решил вывести тебя из равновесия и посмотреть на твою реакцию, — хладнокровно произнёс Харальд. — Вроде бы не врёшь…

Гермиона попыталась пнуть Поттера посильнее, но тот увернулся и от пинка, и от последовавших за ним размашистых ударов руками. Но Грейнджер так увлеклась, что элементарно запнулась и потеряла равновесие. Хорошо ещё, что Харальд успел её поймать, предусмотрительно схватив так, чтобы она не могла его ударить. Пинаться у неё, правда, получалось, но мальчик это стойко терпел.

— Извини, а? — попросил Поттер. — Ну надо было, честно. Ты хоть и мой друг, но тут такое дело просто…

— Да какое такое ещё дело?! — рявкнула Гермиона.

— Тссс! Лаванда и Парвати почти ушли, но можешь привлечь их внимание. Совершенно тебе ненужное, верно?