Академия Радужный крылья. Сердце мира (СИ) - Пекур Татьяна - Страница 51

Как ни бился муж, как ни уговаривал, но я только скорбно молчала, благодарно оглядывая его. Мы решили вернуться в Академию сразу же, как Сатарэн покинут все наги, драконы и родичи Риэна. Он так старался, бедный, найти хоть что-то внутри для меня! Но не нашёл. Я была раздавлена осознанием того, что наша любовь, доверие и единство вот так легко рухнуло, оставив лишь боль.

Муарион передал, что Донат выслушал его, даже вроде бы поверил. Но остался при своём мнении. Едва он услышал, что у меня четверо супругов, так шарахнулся от меня, что я снова залилась слезами. Теперь они не становились фарими - они улетали в мир золотой пылью.

Двадцать первого августа первого года от Нового Пантеона богов, как решили назвать новую эру в жизни Миитаны, мы вернулись домой. Вдвоём с Лассером. Наверно, если бы не он, я бы стала первой сумасшедшей богиней этого мира. А так… он удержал моё сознание на самом краю. Он не оставлял меня, а также подговорил всех моих друзей следить за мной.

Дети цепко взяли моё сердце в свои руки. Все дни до начала учебного года я провела в детской. Муж не беспокоил меня, все дела Академии легли на его плечи. Он снял меня с уроков, оставил только мой курс, там, где Лара. Эльфийки, в том числе Шантиль, смотрели с жалостью, они старались порадовать меня чем угодно. Начинали с утреннего букета невероятных эльфийских роз, потом приводили примеры забавных историй, произошедших за это время с детьми и преподавателями. Драя силой вытаскивала в столовую, в сад, за покупками в город.

- Где она? - с порога закричала Мареля, - О, Эри! Бедная моя! Я всё знаю. Как такое может быть? Они ведь были так влюблены в тебя!

Подруга была в деловой поездке в Эльнари и вернулась только сегодня, двадцать девятого числа. Я выплакалась на её груди, пожаловалась на запутанную судьбу, на подлую богиню, которая силой притянула симпатию моих мужчин.

- Перестань! Они просто временно тебя не помнят! Разве можно не любить тебя? Ну? Вытри глазки и давай переоденемся во что-нибудь невероятное! - с этого дня я стала оживать и смиряться с таким будущим.

Мареля закружила меня, как вихрь! Она прикладывала ко мне невероятные ткани, обещала сделать сотни нарядов всем нам. Эльфийки были сдержанными лишь пару минут, а затем как девчонки, заскакали вокруг, натаскивая в мою комнату мерки, нитки и иголки. Тут же было скроено по паре платьев каждой, Мареля мастерски всё обметала, похвасталась новой, модной, чародейской помощницей - специальный такой предмет в виде утюга, склеивающий ткань без швов.

- Гномы придумали! Они уже здесь поселились, им всё нравится! Учеников ждут с нетерпением, - она разгладила подол лазурного платья из жайна, - Как ты хороша! Ну-ка, пройдись.

- О! Леера Богиня. Вы всех поразите на балу Познания! - восхищённо закатывали глаза наши юные няни. Я поклялась себе, что поспособствую их личному счастью, чтобы хоть так отблагодарить за добрый нрав.

ГЛАВА 13

ЭПИЛОГ

С приходом осени в Академии многое изменилось. Приёмную комиссию сперва боялись, но мой наказ о приёме всех слоёв населения придал смелости многим простым людям, эльфам, дроу. Факультеты наполнились вмиг. Нам пришлось найти замену Аури и Шаассу, которые должны были вести метаморфизм и стихийную магию. Юный дракон, Драурон нар Краин, тот самый, что выслушал мои подозрения и связался с Владыкой, взял курс Ауриэна. Саласс, робко улыбаясь, вошёл в кабинет ректора и предложил себя в качестве преподавателя метаморфизма. Лассер перевёл взгляд на меня, отслеживая реакцию на бывшего спасённого нага. Я вяло пожала плечами. Красивый, экзотичный, но я теперь долго не смогу даже думать о ком-то в таком плане. Наг остался, а его золотые глаза иногда находили мои и ласкали без устали. Я тут же уходила. Мне нечего ему дать. В душе поселилась боль и пустота.

Пирин, наша предсказательница, была довольна, что её в кои - то веки не презирают и не боятся. К ней на факультет пришли трое учеников, и теперь она носилась с ними, как с сокровищем. Мастерские гномов и гоблинов тоже наполнились жизнью. Каждый день оттуда слышалась брань и стук молотков о наковальни, мелькали чары, которые наставники показывали своим ученикам. Мы выполнили условие наших мастеров - все ученики дали магическую клятву, что знания останутся в их роду.

Дети росли, я тяжелела. Прошёл бал, прошли месяцы учёбы, тоски и грусти. Детская пополнилась тремя очаровательными малышами. Мелкий моэйр был смирным и послушным, сын Каора - капризный, требующий любви и внимания. Дочь Доната невероятно яркая и красивая брюнетка. У обоих грифонов были крылышки. Маленькие и пушистые. Они особенно умиляли нянек и нас с Лассером. Непередаваемое выражение на лице Лассера, когда он увидел голубого малыша ундина немного напрягло меня, но муж смог меня не только успокоить, но и удивить. Он стал исследовать детей магией и занёс описания в толстый справочник. Сказал, что для курса расоведения пригодится. Я похлопала глазами и расслабилась. Такой он мой ректор. Строгий и серьёзный, все дела на нём. Он знает обо всех делах обоих Академий: расписание, что нужно купить и так далее. Теперь нам отдавали десятую часть дохода из казны все государства добровольно. А Дроувнари, Долина Драконов и Эльнари вообще не считали деньги, полагая, что между родичами это излишне.

Все курсы успешно сдали экзамены за год и разъехались по домам. Мы с нашими детьми, Лассером и теми учениками, которые по тем или иным причинам не имели дома и родных, проводили время в саду Академии. Строго вышагивала Бандитка, бдительно следя за тем, чтобы нас не тревожили. По обоим бокам большого ковра, где играли в магические игры дети, улеглись Неска и Снежинка. Если кто-то из детей желал сбежать, мои верные подруги тут же возвращали их на место. Мягкая, но тяжёлая лапа придавливала малыша к месту, тот смирно хлопал глазками, а затем начинал мучить кошку. Усы, уши, цепкие ручки оттягивали пушистую шкурку. Неска тихо ворчала, но терпела. Я обещала ей, что найду или создам ей пару, а возможно и несколько особей, чтобы у них был свой клан. Пару Жайсы я нашла на острове. Замученный анше долго не хотел жить, всё болел. Но спустя полгода заботы встал на лапки и расправил крылья. Он был угольно-чёрный, как и его сын. Теперь он не отходит от Лассера, исполняя его поручения. Я видела, что мой эльф иногда садит его на плечо и нежно гладит пушистые крылья. Они нашли друг друга.

Иногда мне пытались напомнить о тех, кто ушёл. Насколько я знала, Аури заперся у себя в комнате, обложившись древними фолиантами. По слухам, он ищет способ разорвать нашу связь. Шаасс уже был у меня, он с благоговением принял на руки свою дочь, долго вглядывался в неё, всем существом ощущая родство.

- Так это правда, - констатировал он, - Но почему я не помню тебя?

Я с болью в глазах рассказала наше знакомство, как мы спасали мир. Шаасс сказал, что будет пытаться вспомнить, а пока ему нужно подумать. И уехал на своём змее. Я тогда простояла весь вечер у окна, Лассер забрал меня в спальню на руках.

Риэн… По слухам, точнее по рассказам самого Владыки Волданиэля, его племянник решил служить на дальних рубежах. Сейчас он в дозоре у самого Дроувнари. Сослуживцы отмечают его задумчивость и стремление к одиночеству.

У тёмных всё тихо. Я просто спалила всех, кто в одно время подумал обо мне, как о наглой захватчице. Это стало началом нового государства. Лаашш почтительно кланялся, всё больше восхищаясь мной с каждым днём. Чем больше жестокости я проявляла, тем больше уважения я в нём видела. Это их отношение к властным женщинам не выветрилось и доныне. По правде, в свой последний визит в их пещеры, я отчётливо осознала, что весь Дроувнари ждёт начала правления моей дочери. Женщины надеялись на возвращение власти над мужчинами, а мужчины… да того же хотели. Только мягче, не так, как при жрицах. Они уже обожествляют Даланию, у всех в домах стоят жертвенники. Я зло выговорила Лаашшу, что позволил им обмануться. На что он весьма мудро и мило ответил, что так будет лучше, ведь для покоя и мира воинственным тёмным нужен жёсткий контроль. Сам он весьма сомневается в своих силах, но вот его любимая племянница возьмёт тут всё в свои руки. Когда вырастет и пройдёт курс тёмной магии в нашей Академии, разумеется.