Осторожно, женское фэнтези - Шевченко Ирина - Страница 38

Тигр поднял на уровень глаз квадратную металлическую рамку и оглядел нас сквозь нее.

— Зверь, — обличительно ткнул пальцем в оборотня.

— Человек, — оскорбился Рысь.

— Правила…

— Знаю, — отмахнулся друг. — Я с ней пришел.

Тигр и Череп обернулись ко мне.

— Драться любишь? — недоверчиво спросил долговязый.

— Люблю, умею, практикую.

— Без магии?

— Могу и без магии.

— Сейчас проверим, — пригрозил Тигр. — Видишь круг на полу? Становись в середину.

Круг, а скорее, неровный овал, был нарисован на паркете чем-то светящимся, и не увидеть его в полумраке было сложно. Еще сложнее было перебороть заворочавшийся в груди страх. Мало ли что там? Войду внутрь, и в меня полетят огнешары и молнии — проверку, устроенную друзьями, я помнила, как и ту, что организовал мне Оливер.

— Ты сможешь, — Рысь бесцеремонно вытряхнул меня из куртки и подтолкнул вперед.

Я вошла в круг и сжалась, ожидая «испытательных» заклинаний. Так и простояла минуты две.

— Принята, — провозгласил Череп. Видимо, я выдержала магическую атаку и умудрилась этого не заметить. — Прозвище уже придумала?

— Кому?

— Себе. Под каким именем драться будешь?

Драться?!

— Нам сказали, участие в боях по желанию, — выступил вперед Норвуд.

— С января правила поменялись, — прогундосил долговязый. — При вступлении в клуб первый бой обязателен. Так что решай, как зваться будешь. Только придумай что-нибудь оригинальное, а то у нас Молний уже три штуки и Ураганов аж четверо.

— Черная Мамба. — сказала я мрачно, глядя на друга.

Выйдем отсюда — я ему устрою! «Убить Рыся». Голливуд отдыхает.

В зале, куда нас провели, было темно и шумно. Вокруг огражденного канатами ринга, единственного освещенного тут места, собралось не менее ста человек. Они галдели, топали от нетерпения ногами и делали ставки на поединки. У самых канатов топталось несколько бойцов — очевидно, первые в очереди почесать кулаки.

Череп поймал за шкирку мелкого верткого парнишку в красном костюме и такого же цвета полумаске.

— У нас претендент.

— Да? — мелкий с любопытством посмотрел на Норвуда.

— Она, — показал на меня Череп.

— А-а, — интереса в блестящих в прорезях красной маски глазах поубавилось. — Ладно, подберу ей соперницу.

Ну, хоть соперницу.

— Это Сполох, — отрекомендовал Череп мелкого, когда тот скрылся в толпе. — А я Ночной Кошмар. Просто на Кошмара тоже отзываюсь. Запомни, пригодится: мы тут старшие.

— Как проходят бои? — поинтересовалась я. — Какие правила?

— Правило одно — не применять магию.

— А ничего вроде «по лицу и ниже пояса не бить» у вас нет?

— Про «ниже пояса» есть, — закивал долговязый. — Но там уж как получится. Тебе-то чего по этому поводу переживать?

И правда, чего это я? Ну сломают пару ребер, расквасят нос — завтра же все равно в лечебницу идти.

Не глядя на Норвуда, я впилась ногтями в его руку. И на ногу бы ему наступила, но разнесшийся по залу звук гонга отвлек от этих намерений.

— Дамы и господа, — с ринга приветствовал собравшихся Сполох. — Сегодня особый день, мы все это помним. Но сегодня вдвойне особый день. Вы пришли, чтобы увидеть поединок наших лучших бойцов, и вы его увидите, однако прежде мы примем в свои ряды отважную девушку, готовую бросить вызов судьбе, не применяя магию. И сейчас она это докажет. Поприветствуем…

Ночной Кошмар впихнул меня на ринг, легко перебросив через канаты.

— Черная Мамба, — подсказал он.

— Черная Мамба, — громогласно провозгласил Сполох.

Зрители разделились на две части. Одна приветствовала меня унылым «Ы-ы-ы», вторая — не менее унылым «У-у-у». Воодушевляет, ничего не скажешь.

— Вызов Черной Мамбы принимает всем вам известная Гроза!

Под это представление на ринг вскарабкалось нечто. Серая ткань штанов и рубахи, по задумке закройщика, подозреваю, свободных, плотно облегала массивную тушу. Грудь, если она и была, терялась в волнах жира, а задницу Гроза имела прямо-таки выдающуюся.

«Мамочки! — взвизгнула я мысленно. — Это не Гроза, это Гора».

«Груша для битья, — успокоил внутренний голос. — Посмотри, как она ноги переставляет, каракатица. А костюмчик? Он же ей жмет в плечах. Она и рук нормально поднять не сможет!»

Так-то оно так, но… Не умею я драться. Элси умеет, а я нет. Шанну тогда ударила. Щелкнуло что-то в голове, и ударила. Но Элси Шанну давно недолюбливала, а Грозу мы обе в первый раз видим.

Вот была бы на ее месте какая-нибудь… Наташка Мальцева.

Стерва Наташка из второго подъезда. Такая же толстозадая сейчас. В школе постройнее была, втискивала свой зад в леопардовые лосины, красилась как индеец перед выходом на тропу войны и курила за гаражами. Рассказывала парню, с которым я тогда встречалась, гадости обо мне. Он не поверил, естественно, а Наташка прожгла сигаретой мою новую куртку…

Гонг я услышала словно издалека. Шагнула навстречу Грозе.

Пусть будет Наташка.

Не в куртке дело.

И не в парне…

Увернулась от нацеленного мне в голову кулака, ушла в сторону и ударила не успевшую закрыться соперницу в бок. Несильно… пока…

…Наташку я не видела после школы пять лет — она училась в другом городе. А когда увидела, не узнала. Задница, да. Полное отсутствие макияжа. Муж и двое детей. Но какой была сукой, такой и осталась. Только проявлялось это теперь иначе. Наташка бросила курить и ударилась в религию. При каждой встрече агитировала меня сходить в церковь и покаяться. В чем? Неважно. Наташка каялась регулярно. Это давало ей право в перерывах между покаяниями обливать кипятком собирающихся под окнами котов, обмазывать жиром скамейки, на которых вечерами собиралась молодежь, и материть продавщиц из магазинчика через дорогу. А меня, по ее словам, ждал ад кромешный.

И дождался…

Элси не ошиблась: Гроза оказалась до ужаса неповоротливой. Конечно, ударь она меня хотя бы раз, этого хватило бы. Но я ей такой возможности не давала. Порхала как бабочка, да. Когда удавалось — жалила как пчела. Маленькая такая, но очень злая пчелка. Даже не думала, что эта злость живет во мне до сих пор…

…Наташка была на похоронах. Оба раза. Подходила, крестилась, соболезновала фальшиво. Но не сказала ничего.

Сказала после, когда меня выписали. Наверное, караулила под подъездом не один день, чтобы сказать…

Гроза все-таки меня зацепила. Вскользь попала кулачищем по плечу, но боли я не почувствовала. Да и разве это боль?

…Бог без вины не карает — вот что она мне сказала.

А у меня даже послать ее сил не было, не то что ударить. Но хотелось безумно…

Остановиться вполоборота, подпуская к себе грозную тушу, на миг отпрянуть, перенося вес тела на левую ногу, а правой с силой ударить противницу в корпус. И еще раз, по уже оседающей на ринг фигуре, не думая, куда придется удар тяжелого ботинка. И…

Гонг.

— Победила Черная Мамба!

Редкие аплодисменты. Возгласы чуть более радостные, чем перед поединком. Браслет, натянутый мне на запястье шустрым Сполохом.

— Это пропуск, не потеряй.

Я пролезла между канатами и тут же угодила в объятия Норвуда. На вопрос, в порядке ли я, совершенно искренне ответила, что в полном. Кажется, я начинала понимать этих любителей мордобоя. Магия магией, но иногда хочется просто душу отвести. Даже через столько лет.

ГЛАВА 16

Внутрь мы прошли, за членство в клубе я честно сразилась; пора бы заняться тем, ради чего все это затевалось, — разузнать что-нибудь о Германе. Но как? Во-первых, мы понятия не имели, под каким прозвищем тут появлялся Складовик. Во-вторых, вряд ли кто-то станет с нами разговаривать. Угораздило же попасть сюда в день поединка между лучшими из лучших! И чем дольше я смотрела на Норвуда, тем сильнее убеждалась, что угораздило нас не случайно.

— Ты знал! — зашипела я, оттащив его в темный угол.

— Об изменении правил? — сконфузился он. — Нет, конечно.