Графиня поневоле (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 79

— Ну вот… А Морковку я с собой взяла. Она такая ласковая, мягенькая такая… — продолжила Миранда.

— Ты не молчи, ребенок, — подбодрила племянницу Иришка.

— Этот призрак… Он… То есть она…

— Не мямли, Миранда, — потеряла терпение Неели.

— Я проснулась, когда приехал учитель, — затараторила некромашка. — Открываю глаза, а в моей комнате призрак. Я ей велела уходить, а она не послушала…

— Не молчи, счастье мое, — попросила Иришка.

— Она нагрубила! А я рассердилась и вызвала нетопыриков! Она испугалась, заорала и шмыгнула в Морковку! Вот и все! — под дружный смех закончила Миранда.

Один Пушок не сводил с девочки серьезных глаз.

— Спасибо! — только и сказал он.

— Хочешь паштетика, Пушочек? — Миранда погладила котика.

В ответ тот только молча дернул ухом.

— А рыбки? — перед кошачьи очи была поднесена тарелка с запеченной форелью.

— Не хочется, — хвост, украшенный кольцами нервно качнулся пару раз.

— Тогда может курочки? — не унималась некромашка. — Ты уже два дня почти ничего не ешь!

— Ничего не надо, — слабым голосом промолвил Пушок, укладываясь на бок. — Что-то настроения нет…

— А новые бусики? — чуть не плакала добрая Миранда.

— Ни к чему уже… — в прекрасных зеленых глазах поселилась тоска, а виной всему конечно же была одна вредная пушистая задавака, которая не обращала на влюбленного кота никакого внимания.

— Так, отставить упадническое настроение, — не выдержала Иришка. — Ты ее хочешь?

— Кого? — приподнял голову несчастный влюбленный.

— Морковку свою? — уточнила хозяйка.

— Хочу, — кот тяжело вздохнул. — Просто сил нет как хочу!

— Тогда переставай стонать, вздыхать и таскаться за этой неблагодарной возрожденной! — скомандовала Иришка. — Поешь, сходи с Мирандой за бусиками, поэкспериментируй с нетопыриками, с Мартой пообщайся, наконец, она по тебе соскучилась! А Груэллу оставь в покое. Дай ей побыть в одиночестве, почувствовать себя кошкой! Она до сих пор думает, что является человеком!

— Я не в силах, — заупрямился хвостатый.

— Глупости какие! — не согласилась Иришка, укладывая Пушка к себе на колени. — Знаешь, что об этом говорил один поэт моего мира?

Кот заинтересованно поднял уши.

— Чем меньше женщину мы любим,

Тем легче нравимся мы ей

И тем ее вернее губим

Средь обольстительных сетей.

— Думаешь поможет? — в голосе фамильяра послышалось неподдельное любопытство.

— Даже не сомневайся, мальчик мой, — уверила его Иришка. — А чтобы все получилось наверняка, я поговорю с Грегори. Хватит ему позволять этой Морковке таскаться за собой по пятам, непрерывно вздыхая. — маркиза помолчала. — Тетушка, — она взглянула на веселящуюся наставницу, — а не осталось ли у вас того состава для удаления волос?

— Что делает в спальне эта кошка? — расчесывая перед зеркалом непослушные кудри, Иришка увидела развалившуюся на кровати Морковку, которую задумчиво поглаживал Грегори.

— Груэлла чувствует себя неуютно, — заступился на подопечную некромант.

— Это не причина тащить ее в мою кровать, — нахмурилась маркиза, не в силах отвести глаза от руки мужа, ласкающей рыжую мерзавку. Она чувствовала себя ужасно глупо, ревнуя Грегори к кошке. Однако при общей анекдотичности ситуации дело обстояло именно так. «Бред горячечный!» — про себя постановила ее светлость, что однако не помешало ей встать и согнать с супружеской постели Груэллу.

— Вон пошла, — Иришка махнула полотенцем на зашипевшую кошку.

— Что ты творишь, птичка? — черные глаза Грега смотрели на жену укоризненно. — Я тебя просто не узнаю. Неужели ты не понимаешь, как ей тяжело.

— Вот иди и пожалей ее! — снова усевшись перед зеркалом, взяла в руки расческу.

Морковка тем временем, чувствуя поддержку некроманта снова запрыгнула на ложе.

— Ну все, — почти прошептала Иришка, — мое терпение лопнуло.

Отбросив куда-то в угол расческу, она ухватила кошку за шкирку и вышвырнула за дверь.

— Аола, как ты можешь? — Грегори нахмурился, приподнявшись на постели.

— Я много чего могу! Еще одно слово, и ты отправишься следом за этой пакостью.

— Аола, — некромант попытался обнять жену, — прекрати!

— Это ты прекрати! — Иришку было не остановить. — Если хочешь знать, я ее боюсь! Магианна, которая научилась самостоятельно менять тела, вселяясь в живые существа! Не отходит от тебя ни на шаг! Не принесла мне вассальных клятв! Довела нас до скандала!

— Ты сама себя довела! — черные глаза гневно сверкнули. — Ты несправедлива…

— Вон отсюда! — сорвалась на крик Аола. — Убирайся из моей комнаты немедленно!

— Успокойся, — пошел на попятную Грег. — Давай поговорим.

— Не о чем нам разговаривать! Проваливай! — она открыла дверь нараспашку, гневно глядя на супруга.

— Я вернусь, когда ты успокоишься, — пообещал Грег, покидая спальню.

Ничего не отвечая, Иришка закрыла дверь, дважды повернув ключ. Оставшись в одиночестве, она вдребезги расколотила расписную фарфоровую кошечку.

— Аола, — тихонько поскребся Кас, — открой.

— И не подумаю, — к кошечке присоединилась стеклянная птичка.

— А меня ты почему не пускаешь, сладкая? — в его голосе слышалась улыбка.

— Для равновесия, — честно призналась Иришка. — И чтобы никого из вас не выделять, — она огляделась по сторонам, выбирая что бы еще разбить.

— Не вредничай, — попросил рыжий. — Нам завтра рано вставать, ты же помнишь, что мы собираемся в Морено касл?

— Я никуда не поеду, Кас… — рука сама потянулась за хрустальной конфетницей. — И это не шутка! — радужно блеснув гранями вазочка закончила свой полет, столкнувшись с дверью.

Глава восемьдесят пятая, в которой героиня узнает о несчастье с Морковкой

Иришка прошлась туда-сюда по комнате, с удовольствием прислушиваясь, к уговорам Кастерса пустить его в спальню, съела яблочко, переоделась в новую ночную сорочку, мстительно выбрав самую закрытую с длинным рукавом широченную до самого пола хламиду нежно персикового цвета да еще и отделанную кружевом.

— Тортик бисквитно-кремовый, — постановила глядя на себя в зеркало. — Красота.

— Что ты говоришь, родная? — не расслышал Кас.

— Хочу тортик, — она распахнула дверь. — Хотя… Нет! Хочу молодой картошечки с укропом и топленым маслицем… — сглотнув голодную слюну, продолжила. — И с селедкой…

— Что за селедка? — поинтересовался рыжий деловито.

— Рыбка соленая, — любезно пояснила будущая мамочка. — И еще компотика хочу, брусничного.

— Я сейчас схожу, — в спальню заглянул Грег.

— Иди ты… — утихшая было обида всколыхнулась с новой силой. — Свою мохнатую подругу корми, ей так ведь тяжело, — Иришка сложила руки на груди. — Кто она? И кто я? У Морковки душевная травма, а у меня всего лишь многоплодная беременность! А это такая ерунда!

— Аола… — начал некромант.

— Уходи, Грег, — она отвернулась. — И если хочешь сделать мне приятное, позови горничную. Пусть заменит белье после блохастой кошки.

— Аола, она не кошка… — уточнил Грегори.

— То есть ты это понимаешь?! — Иришка сделала шаг вперед и замерла, вцепившись руками в дверные косяки. — Понимаешь, да? Значит ты сознательно тащил чужую бабу в мою постель?! — ее голос зазвенел.

— Птичка, все не так как ты подумала… Мне никто…

— А вот и картошечка, — Кас в сопровождении Марты показался в коридоре.

— Спасибо, я сыта по горло! — маркиза захлопнула дверь перед носами обоих супругов, грохнула в сердцах еще пару ваз, скинула на пол покрывало, на котором валялась мохнатая зараза, улеглась на кровать и крепко уснула, не забыв поплакать перед сном.

Они были такие маленькие, смешные и совсем непохожие на маму. Брюнетка, похожая на Каса и рыжая копия Грегори. Малышки смотрели на мир серо-зелеными глазищами Аолы, улыбались, демонстрируя восемь зубов на двоих и тянули ручки к мамочке.