Графиня поневоле (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 51

— У меня тоже, — поддержал его радость Грегори.

— И у меня, — потерянно согласилась Иришка, не сводя глаз с искрящегося кольца. — Кащенко отдыхает.

— И у меня, — потерянно согласилась Иришка, не сводя глаз с искрящегося кольца. — Кащенко отдыхает.

— Кто такой Кащенко, и отчего он отдыхает, сладкая?

— Я тебе потом расскажу, — Иришка задумчиво посмотрела на рыжего.

— Когда?

— А когда приедет сестра Марфа?

— Завтра, — скривился, словно отведал лимона Кас.

— Значит завтра.

— У тебя от нас какие-то секреты?

— Может быть.

— Это неправильно, птичка, — поддержал Грег.

— А как идет расследование? Кто такая душка Марион, о которой вы говорили с Тео? Когда я прочту завещание отца? Почему о беременности я узнаю последняя? — Иришка сделала попытку встать. — Что ты в меня вцепился, Грегори? Пусти!

— Ни к чему так нервничать, это может сказаться на девочках, — Кастерс пропустил мимо ушей все вопросы. — Думаю, пришла пора нам все рассказать.

— Ничего не бойся, — кивнул некромант.

— Мне нечего бояться, я не делала ничего плохого, — Аола успокоилась, как всегда очень быстро.

— Тогда рассказывай, — на этот раз мужья были единодушны. — Это может пролить свет на происходящее вокруг тебя.

— Мне не нравится этот допрос.

— Ты видимо не до конца понимаешь насколько все серьезно, сладкая.

— Я не знаю в чем вы меня подозреваете, но без сестры Марфы я на эту тему и слова не скажу.

— Тетушка может задержаться в обители на несколько дней, птичка.

— И что?

— Ты теперь отвечаешь не только за себя, Аола, подумай о детях!

— Мы поговорим об этом завтра.

— Это безответственно с твоей стороны, ты будущая мать!

— Кас, ты дурак и уши у тебя холодные! Грег, я думала, что ты во всем меня поддержишь.

— Мы тебе поможем, — Кас постарался вложить в голос всю возможную убедительность. Он взял в руки ладошку жены. — Не упрямься, сладкая. Будь хорошей девочкой.

— Куда уж лучше?! — фыркнула она. — За кого вы меня принимаете? За преступницу или душевнобольную? А знаете что? Я до приезда Марфы вообще с вами разговаривать не буду.

— Не выдумывай, — обманутый ее спокойным голосом не поверил рыжий. — Смотри, что у нас есть для тебя, — он достал плоский футляр. — Это самый редкий золотистый жемчуг. Это ожерелье… Почему ты плачешь, Аола?

Она только молча вытерла слезы и прикрыла глаза.

Глава пятьдесят седьмая, в которой все ждут приезда сестры Марфы

Грегори бережно опустил янтарную гемму с изображениями журавлей на малый жертвенник, придирчиво выбрал один из трех обсидиановых ножей, повернулся к клетке с очередным черным петухом, чья жизнь должна была стать платой за обращение к Неназываемой. Уже сегодняшним вечером, еще до полуночи он завершит работу над амулетом. Призрачными крыльями укроют янтарные журавли его девочек, не позволяя чужому взгляду любоваться сиянием их жизней.

— Ну как дела? — поинтересовался Кастерс, входя в лабораторию.

— Сегодня закончу, — последовал короткий ответ.

— А с теткой связывался? Когда она приедет? — рыжий с интересом рассматривал гемму. — Не могу поверить, но я с нетерпением жду ее приезда.

— Все ждут, — согласился некромант. — Где чаша Сиу?

— Там, — неопределенный взмах руки в сторону стеллажа.

— У тебя тут зомби ногу сломит, — Грег поморщился. — Как можно держать инвентарь в подобном беспорядке? — он бережно достал грубоватый глиняный кубок, украшенный уродливыми рогатыми фигурками.

— Это называется творческий беспорядок.

— Аола называет это бардаком, — Грегори еще раз оглядел все приготовления, удовлетворенно кивнул и вдруг поморщился как от зубной боли. — И какие демоны меня надоумили поддакивать тебе?

— Кто же знал, что малышка окажется такой упрямой? Тебе именно сегодня нужно завершить работу? — Кас указал на янтарных журавлей.

— В общем-то нет, а что?

— Да у меня тут калгановка была… — поиграл бровями рыжий.

— А где ее у тебя нет? — Грег накрыл клетку с петухом алым платом.

— Ну так как? — Кас достал пузатенький штофик.

— Мало того, что с нами не разговаривают, так еще и носы морщить от перегара начнут. Нет уж, я к этому не готов.

— Ну и я тогда не буду, — калгановка отправилась в шкаф. — А знаешь, что особенно обидно? — ри Кавиньи выдержал паузу. — Мне хвостатый изумруды вернул.

— Тео! — Миранда догнала колобка и теперь шла рядом с ним, стараясь не отстать. — Ты не знаешь когда сестра Марфа приедет?

— Тетушка Неели, красавица, ты теперь должна называть ее только так, — шевалье мягко улыбнулся малышке. — Сестры Марфы больше нет, — колобок аж прижмурился, словно эта мысль доставляла ему неподдельное удовольствие. — Она еще немного задержится в обители. Что, плохи дела?

— Куда уж хуже, — совершенно по-взрослому вздохнула некромашка. — Аола вот уже третий день дядюшку и наставника в упор не видит.

— И не слышит? — непонятно чему обрадовался ди Мартен.

— Угу, — убито согласился ребенок.

— Миранда, — Тео ухватил девочку за руку и усадил на ближайший диванчик, — не волнуйся, пожалуйста, — он примостился рядышком. — Аоле давным-давно стоило проявить характер, и пусть причина, по которой она молчит, не кажется мне уважительной, я рад, что маркиза может настоять на своем. Твоим дядюшкам это пойдет на пользу.

— А ты знаешь, что случилось?

— Меня не посвятили в подробности, а сам я влезать не стал, — честно признался колобок. — Вот приедет Неели и со всем разберется.

— Скорее бы.

— И не говори, — Тео встал с диванчика. — А не покормить ли нам лошадок?

Иришка отложила в сторону трактат по истории и потянулась. Она поправила вышитую закладку между плотными листами мелованной бумаги, задумчиво провела пальцами по золоченому срезу страниц.

— О чем задумались, ваша светлость? — Пушок легко вспрыгнул на стол.

— О бренности бытия, — честно признала маркиза.

— Не слишком-то подходящая тема для размышлений в твоем положении, — кот пристально уставился на хозяйку. — И что именно навело тебя на такие размышления, стесняюсь спросить.

— Глава о ядах, — последовал откровенный ответ.

— И какой же ты сделала вывод.

— Я захотела пончиков.

Кот ошалело приоткрыл рот.

— Нет, ну правда, — Иришка погладила Пушка по теплой спинке.

— И тебе не страшно? Все эти тайны, покушения, — волнение неподвижно сидящего кота выдавал метущий туда-сюда хвост.

— Я знаю, что смерть это не конец, так чего же бояться?

— А дети?

Иришка притянула хвостатого негодника себе на колени.

— Я ведь не зову твою госпожу, не лезу на рожон, помню о требованиях безопасности, но паниковать не буду. Да и на душе у меня удивительно спокойно.

— А как же ссора с мужьями? — кот поднял мордочку, пытливо заглядывая в глаза Аолы, чем та тут же воспользовалась и принялась чесать его под лишенным шерсти подбородком.

— Помиримся, — она улыбнулась, — потом, попозже.

— Значит у тебя все хорошо? — зачем-то уточнил Пушок.

— Ну да.

— Зачем же я несчастный обманутый в лучших чувствах кот вернул изумруды Касу? — патетически воскликнул негодник.

— Да ты что? Прямо так взял и отдал? — кот только молча кивнул, подтверждая правоту хозяйки. — А Кастерс чего?

— Знаешь мне кажется, что еще чуть-чуть, и он будет умолять меня принять их обратно и замолвить за него словечко перед тобой! — жизнерадостный хохот хозяйки Кастерс-холла и ее питомца заставил дежурившего в соседней комнате дворецкого улыбнуться и прошептать что-то о счастье, наконец-то поселившимся в доме.

По дороге на кухню Иришка поняла, что хочет совсем не пончиков, а беляшей. Антуан тут же был осчастливлен новым рецептом, и работа закипела.

Маркиза самолично поставила тесто и теперь, набрав полный рот воды, пристально следила за тем, как кухонный мальчишка ловко рубит в специальном корытце мясо с луком на фарш для беляшей.