Свидание у алтаря - Максвелл Кэти - Страница 7

Разве она не понимает, что ей не нужно раздеваться донага и выступать в этом голом платье, чтобы мужчина ощутил первобытную страсть?

Все дело в ногах, решил он. Босые ноги и ступни. Разве может она не казаться такой слабой и беззащитной, когда он видит ее пальцы на ногах? А беззащитность Сары Петтиджон была очень притягательной. Ему хотелось взять ее на руки. Защитить ее.

Но она наверняка просто плюнула бы ему в лицо. Во всяком случае, благодарить бы не стала.

И потом, вне всякого сомнения, у миссис Петтиджон острый язычок. Он просто дурак, если забыл о том, насколько она независима. К черту все это.

– Я лишь провожу вас до двери – не дальше, – процедил он. – Я понимаю, насколько вам неприятно мое общество. Вам незачем бояться, что я на вас наброшусь.

С этими словами Гэвин двинулся в дому, но она осталась стоять.

Ну разумеется. Это было бы слишком просто.

Он обернулся.

– Вы идете?

– Я не нахожу вас неприятным, – ответила она.

Он моргнул, не понимая, о чем она, пока не вспомнил собственные гневные слова. Вскинув руку, он отмахнулся от ее возражения.

– Да, не нахожу, – настойчиво повторила она, подходя к нему. Форме ее глаз позавидовала бы кошка, а темные ресницы добавляли выразительности каждому их движению. Сейчас эти глаза смотрели прямо на него. – На самом деле я очень благодарна вам за сегодняшнее спасение…

Сара умолкла и даже подняла ладонь, как бы прерывая готовый сорваться с губ поток слов.

Переведя дыхание, она плотнее запахнулась в его пиджак и продолжила:

– Я не испытываю к вам неприязни. Я понимаю, что произвожу такое впечатление, но это объясняется моими недостатками, а не вашими, ваша светлость.

В те дни, когда они вместе преследовали ее племянницу, она редко произносила его титул, а если и делала это, то весьма нелюбезно.

И сейчас это насторожило Бейнтона, но в ее голосе звучало раскаяние. Или нечто похожее – насколько позволял ее самоуверенный характер.

– Вы, наверное, помните, – продолжила она, – что я поддерживала вас, когда вы ухаживали за моей племянницей. Я думала, что вы станете ей хорошим мужем.

– Но из нашего спора у дверей этого самого дома, когда я решился помешать ее побегу с моим братом Джеком, я запомнил вовсе не это.

– Вы тогда были в ярости. Я должна была ее защитить. Уверена, вы меня понимаете, не так ли? – Сара подняла плечи, обращая его внимание на пиджак, который он насильно ей вручил.

– Я бы не причинил ей ни малейшего вреда.

– А своему брату?

Вопрос повис в воздухе. Джек был больше, чем просто братом, – он был его близнецом. После этого побега слухи не утихали несколько месяцев.

– В конце концов я дал ему свое благословение, – уклончиво заметил он.

– Да, дали. Понимаю, как это было трудно.

Пришел черед Бейнтона пожать плечами.

В ответ Сара тоже пожала плечами, а потом протянула ему руку, как равная, словно она была мужчиной.

– Давайте забудем все недоразумения. Я не испытываю к вам неприязни и ни в коей мере не осуждаю вас.

«Даже мое возбуждение?» Но он проглотил эти слова.

Легкая тень улыбки на лице женщины зародила в нем подозрение, что она прочла его мысли. Впрочем, так оно и было.

– И вашу мужественность, – подтвердила она.

Второй раз за сегодняшнюю ночь он почувствовал приливший к голове жар. Никто не умел так его обезоружить. Никто  – кроме нее. Это сбивало с толку. В самом деле, лучше им держаться подальше друг от друга. Особенно с учетом того, что Гэвин предпочитал иметь дело с людьми, которые знали свое место и которых он мог контролировать.

К счастью, их прервал возничий.

– Вы хотите, чтобы я вас еще подождал, сэр? – крикнул он, напоминая, что его ждут другие седоки.

– Еще одну секунду, – сказал Гэвин и посмотрел на миссис Петтиджон. – Что ж, думаю, это все.

– Да, – с сожалением согласилась она, словно огорчившись тем, что он ее покидает. – Еще раз благодарю вас, – добавила она уже немного радостнее.

– Пожалуйста, – ответил он, ожидая, пока она войдет.

Сара не двигалась.

– Вы можете ехать. Возничий уже беспокоится, – напомнила она.

– Мы уедем, как только вы войдете. Похоже, леди Болдуин уже спит.

Леди Болдуин была близким другом леди Шарлен и миссис Петтиджон. Гэвин считал, что она живет вместе с ними. Он привык думать обо всех троих вместе.

– Скорее всего, так и есть. Вам необязательно ждать. Я буду смотреть вам вслед, когда экипаж тронется.

– И я должен уехать, оставив вас стоять на крыльце? Особенно после этого ажиотажа в театре? И нападения на аллее? Я тронусь с места не раньше, чем вы войдете.

Она даже не подумала.

– Я войду, как только вы уедете.

Гэвин нахмурился. Свет не видывал столь несговорчивой женщины.

Он поднялся на крыльцо и принялся стучать в дверь.

– Что это вы делаете?  – возмущенно вспыхнула она.

– Бужу леди Болдуин.

Мисс Петтиджон схватила его за руку, чтобы убрать от двери его сжатый кулак.

– Ее здесь нет, – яростно прошептала она. – Когда вы видели ее с нами, она просто приходила с визитом. На самом деле она живет со своей дочерью.

– И все же вы шепчете, – заметил он, – словно не хотите кого-то разбудить.

Произнеся это слово, он удивился неожиданному уколу ревности. Она не хочет, чтобы он с кем-то встретился – с кем? Зачем же еще ей так тревожиться?

Он заколотил в дверь сильнее, решив выяснить, в чем дело, и у Сары уже не хватало силы его остановить. Лакированная деревянная дверь сотрясалась от ударов его кулака. Он должен узнать, что она от него скрывает.

– Прекратите, – возмущенно прошептала Сара. – Сейчас же…

Дверь открылась. Внутри была кромешная тьма, и в тусклом свете фонаря экипажа виднелись только бледные, словно у призраков, лица двоих старичков. На мужчине был ночной колпак, волосы женщины были заплетены в косу.

– Да, – произнес мужчина хрипловатым от страха голосом.

Гэвин сдвинул брови, услышав, как миссис Петтиджон отступила с крыльца назад, в темноту. Но у него хватило благоразумия вежливо поклониться и спокойно ответить:

– Простите, что разбудил вас. Я только хотел проводить миссис Петтиджон домой.

– Миссис Петтиджон? – переспросил старичок, вытянув шею, чтобы разглядеть даму позади Гэвина.

– Да, – подтвердил Гэвин, начиная чувствовать неловкость. Он повернулся, чтобы втащить Сару на крыльцо, но она не стала переминаться с ноги на ногу в ожидании под уличным фонарем. Герцог взглянул на экипаж.

– Она побежала вон туда, – любезно сказал возничий. – Со всех ног, как только можно бежать босиком.

Гэвин повернулся к старичкам.

– Миссис Петтиджон здесь не живет, не так ли?

– Нет. До нас здесь жили какие-то женщины, но мы не знаем, как их зовут.

– Простите меня за беспокойство, – извинился Гэвин.

Возничему он приказал:

– Следуйте за мной.

– Это дороговато будет, сэр.

Гэвин чуть не прорычал ему, что он герцог Бейнтон и деньги не имеют для него значения. Но здравый смысл вовремя подсказал ему: не следует допускать, чтобы об этой его ночной эскападе заговорили в городе. Он потянулся за деньгами и тут понял, что его кошелек остался в пиджаке. Черт их всех побери!

– Я заплачу вам вдвойне за эту поездку, – сообщил он возничему. – Но сначала мне нужно поймать эту даму.

Несколько секунд возничий решал, стоить ли доверять слову этого джентльмена. Для Гэвина это было внове – до сих пор никто не ставил под сомнение его слова.

Наконец возничий принял верное решение.

– Тогда идите сюда, сэр. Мы ее догоним.

Гэвин встал на подножку, не открывая дверцу экипажа. Просунув руку в окно, он крепко ухватился за стенку, чтобы быть готовым спрыгнуть, как только в поле его зрения покажется миссис Петтиджон.

– Вперед, старина.

– Но! – крикнул возничий, и экипаж пустился в погоню.

Глава четвертая

Сара знала, что бессмысленно пытаться убежать от герцога, но все-таки должна была попробовать.